Неожиданно
Шепот стали в лепестках сакуры
Весенний Сеул был прекрасен. Воздух, пропитанный ароматом цветущих вишен и сладостью сахарной ваты, казался почти осязаемым. Парк Намсан заполнили толпы людей, наслаждающихся редким солнечным днем. Я шел чуть позади своей семьи, заложив руки в карманы брюк, и старался подавить инстинкты Теневого Монарха, которые вопили о том, что в такой толпе невозможно контролировать каждый шорох.
– Папа, смотри! Там дракон! – Ай, одетая в ярко-желтое платьице, указывала на огромного воздушного змея, парящего над прудом.
Я улыбнулся, глядя на её восторженное лицо. Рядом шел Сухо, который, несмотря на свои шестнадцать лет и внушительный магический потенциал, всё еще не мог устоять перед жареными каштанами, которые он уплетал за обе щеки. Чуть впереди медленно прогуливались Миджун и Тэ Хён. Дочь была уже на восьмом месяце, её живот стал совсем тяжелым, и Тэ Хён практически не отпускал её локоть, оберегая от случайных толчков прохожих.
– Джинву, ты снова хмуришься, – Юми, шедшая рядом с Юки, обернулась и погрозила мне пальцем. – Мы в парке, а не на военном совете. Расслабься!
– Я расслаблен, милая, – ответил я, хотя мой взгляд продолжал сканировать периметр.
Юми и Юки сегодня выглядели как две капли воды. Оба в белоснежных футболках, которые подчеркивали их фарфоровую кожу и иссиня-черные волосы. Юки, несмотря на свой пирсинг и татуировки, рядом с матерью всегда превращался в заботливого сына. Они о чем-то весело переговаривались, смеясь над шутками Ливона, который шел чуть поодаль, сохраняя свою обычную аристократическую невозмутимость.
Ливон сегодня сменил строгий костюм на легкую темную кофту и брюки, но даже в таком виде он выглядел так, будто сошел с обложки журнала. На его запястье поблескивали дорогие часы — подарок Юки на годовщину.
– Джинву, не ворчи как старый дед, – Юми подбежала ко мне, схватила за руку и потянула в сторону лавки со сладостями. – Смотри, там продают то самое мороженое с жасмином, которое мы пробовали в наш первый отпуск! Юки, идем скорее, пока очередь не выросла!
Юки, смеясь, последовал за ней. Они оба буквально светились счастьем, выделяясь в толпе своей чистотой и энергией. Я потер переносицу, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Да уж, «старый дед»... Наверное, со стороны я и правда выглядел слишком серьезным для такого праздничного дня.
– Господин Сон, – Ливон поравнялся со мной, – вы чувствуете это?
Я замер. Мои чувства, обостренные до предела, мгновенно уловили изменение в атмосфере. Это не было магией. Это было нечто более приземленное, но оттого не менее опасное. Холодный расчет. Запах пороха и оружейного масла, смешанный с ароматом цветов.
– Сухо, возьми Ай и Миджун, уходите к фонтанам! – скомандовал я, и мой голос прозвучал как удар хлыста.
Сухо мгновенно подобрался, его глаза вспыхнули синим пламенем. Он не задавал вопросов — он знал, что если я отдаю такой приказ, значит, дело плохо. Тэ Хён, побледнев, подхватил Миджун под руку, и они начали быстро отходить вглубь аллеи.
Юми и Юки уже стояли у лавки, выбирая сладости. Они были всего в двадцати метрах от нас. Юми что-то восторженно объясняла сыну, указывая на витрину, а Юки приобнимал её за плечи, улыбаясь.
– Юми! Юки! Назад! – крикнул я, срываясь с места.
Но было поздно.
Резкий, сухой звук выстрела разорвал весеннюю идиллию. Он не был похож на гром или магический взрыв. Это был короткий, подлый хлопок, за которым последовал второй.
Я видел всё в замедленной съемке. Как пуля, выпущенная из винтовки с глушителем с крыши торгового центра неподалеку, прошивает воздух. Как вторая пуля следует за ней по пятам.
Юми и Юки замерли одновременно. На секунду мне показалось, что время остановилось. Выражение радости на их лицах сменилось недоумением. Юми медленно опустила взгляд на свою грудь.
Белоснежная ткань её футболки начала стремительно окрашиваться в ярко-алый цвет. Прямо в центре, там, где билось её сердце, расцветал ужасающий цветок смерти. Юки, стоявший вплотную к ней, вздрогнул. Его футболка, такая же белая, тоже начала пропитываться кровью. Одна пуля прошла навылет через плечо Юми и вошла в грудь сына.
– Мама... – прошептал Юки.
Из его рта потекла тонкая струйка крови. Его колени подогнулись, и он начал оседать на землю, всё еще пытаясь удержать Юми, которая уже теряла сознание.
– НЕТ! – мой крик, полный первобытной ярости, заставил содрогнуться землю под ногами.
Мир вокруг нас взорвался хаосом. Люди начали кричать, разбегаться в разные стороны, не понимая, что происходит. Но для меня всё это перестало существовать. Весь мир сжался до двух фигур, лежащих на сером асфальте, среди рассыпанных сладостей и лепестков сакуры.
Я оказался рядом с ними в одно мгновение, используя пространственный переход.
– Юми! Юки! – я упал на колени, подхватывая их обоих.
Руки мгновенно стали липкими от крови. Она была повсюду — горячая, пахнущая железом, она пропитывала мою одежду, обжигая кожу. Юми была бледной, как смерть, её глаза закатились, а дыхание стало прерывистым, хриплым. Юки хрипел, его пальцы судорожно сжимали рукав моей куртки.
– Па... па... – его голос был едва слышен.
– Молчи, Юки, не говори! – я прижал ладонь к его ране, пытаясь остановить поток крови, но она продолжала хлестать сквозь пальцы. – ТЕНИ! БЕРИУ! КО МНЕ! НЕМЕДЛЕННО!
Бериу проявился из моей тени с таким визгом, что у прохожих, которые еще не успели убежать, лопнули перепонки. Его обычно пугающая фигура сейчас была моей единственной надеждой.
– ИСЦЕЛИ ИХ! ЖИВО! – прорычал я, и моя аура вскипела черным пламенем, выжигая траву вокруг нас.
Бериу задрожал. Его когтистые лапы, окутанные зеленым целительным светом, коснулись ран Юми и Юки.
– Мой Повелитель... – голос муравья дрожал от ужаса. – Раны... пули были обработаны ядом, блокирующим ману. Мое исцеление... оно замедляется.
Я почувствовал, как внутри меня что-то ломается. Я — Теневой Монарх. Я повелитель жизни и смерти. Я убивал богов. Почему я не могу спасти свою жену и сына?!
– ЛИВОН! – я обернулся, ища его глазами.
Ливон стоял в нескольких шагах, его лицо было мертвенно-бледным. Он смотрел на Юки, и в его серых глазах, всегда таких спокойных и расчетливых, сейчас плескалось чистое, неразбавленное безумие. Его часы, те самые, что подарил Юки, были забрызганы кровью.
– Юки... – Ливон сделал шаг вперед, его ноги подкашивались. – Нет... этого не может быть...
– ЛИВОН, ПРИДИ В СЕБЯ! – я схватил его за воротник, встряхивая. – Вызывай вертолет! В мою клинику! СЕЙЧАС ЖЕ!
Ливон судорожно выхватил телефон, его пальцы скользили по экрану от крови. Он начал выкрикивать приказы, его голос срывался на крик.
В это время Сухо, оставив Миджун под охраной Игрита, уже мчался к нам. Его лицо было искажено гневом, который я видел только у самого себя в моменты величайшей ярости.
– КТО?! – проревел он, и земля вокруг него треснула. – КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!
Я поднял голову. Мои глаза, ставшие абсолютно черными, устремились к крыше торгового центра. Там, в тени вентиляционных шахт, я почувствовал его. Снайпер. Он еще не ушел. Он перезаряжал винтовку, готовясь закончить начатое.
– Кайсел! – мой зов разорвал небеса.
Огромный теневой дракон материализовался прямо над парком, закрывая собой солнце. Его рев заставил замолчать весь город.
– Найди его. Принеси его мне. Живым. Я хочу, чтобы он чувствовал каждую секунду своей агонии, – мой голос был тихим, но в нем слышался приговор всей вселенной.
Кайсел взмыл вверх, а я снова повернулся к Юми. Её пульс едва прощупывался. Она была такой маленькой, такой хрупкой в моих руках. Моя Юми... женщина, которая научила меня быть человеком. И Юки... мой первенец, моя гордость, который только начал находить свой путь.
– Пожалуйста... – я прижал лоб к холодному лбу жены. – Юми, не уходи. Ты не можешь оставить меня. Не сейчас.
– Папа... – Миджун, поддерживаемая Тэ Хёном, подошла ближе. Она плакала, закрывая рот рукой. – Мама... Юки...
– Отойди, Миджун! – крикнул я, не оборачиваясь. – Сухо, уведи её!
Но Сухо не двигался. Он смотрел на брата, и его аура начала приобретать пугающий, фиолетовый оттенок. Он медленно подошел к Ливону, который всё еще стоял на коленях рядом с Юки.
– Если они умрут, – прошептал Сухо, и в его голосе было столько холода, что воздух вокруг начал замерзать, – я сожгу этот город до основания. Ты слышишь меня, адвокат? Я уничтожу каждого, кто имел к этому отношение.
Ливон поднял на него взгляд. В его серых глазах больше не было человека. Там была пустота, бездонная и черная, как сама бездна.
– Ты опоздал, Сухо, – Ливон медленно поднялся, вытирая кровь Юки с лица. – Я уже начал.
Он достал второй телефон и набрал короткий номер.
– Сектор семь. Активировать протокол «Затмение». Стирайте всех. Никаких судов. Никаких арестов. Мне нужны головы. Всех, кто заказывал, кто поставлял, кто знал.
Я посмотрел на Ливона. В этот момент он был похож на меня больше, чем любой из моих сыновей. Его человеческая маска была сорвана, обнажая хищника, который всё это время дремал под дорогими костюмами.
– Вертолет будет через две минуты, – Ливон посмотрел на меня. – Господин Сон, держите их. Пожалуйста.
Я снова перевел взгляд на Юми. Бериу продолжал вливать в неё ману, его руки дрожали от напряжения. Кровь на её футболке подсохла, став темно-коричневой.
– Юми... – я коснулся её щеки. – Ты слышишь меня? Я здесь. Твой Монарх здесь.
Её ресницы дрогнули. На мгновение она приоткрыла глаза. В них не было страха. Только бесконечная печаль и любовь. Она попыталась что-то сказать, но из её губ вырвался лишь слабый стон, смешанный с кровью.
– Тише, тише... – я поцеловал её в лоб. – Всё будет хорошо. Я обещаю.
В небе послышался гул вертолета. Он снижался прямо на аллею парка, разбрасывая лепестки сакуры мощными потоками воздуха. Охотники из моей личной гвардии выпрыгивали из него еще до посадки, разворачивая мобильный реанимационный блок.
– Сюда! Быстрее! – командовал Ливон, помогая медикам.
Юми и Юки уложили на носилки. Я не отпускал руку жены ни на секунду, пока её не занесли в салон вертолета. Ливон запрыгнул следом, его взгляд был прикован к Юки.
– Я полечу с ними, – сказал я Сухо, который стоял на земле, сжимая кулаки. – Ты остаешься за старшего. Защищай сестер. Игрит и Бериу останутся с тобой.
– А тот, кто стрелял? – Сухо посмотрел на крышу торгового центра, где Кайсел уже кружил над своей добычей.
– Оставь его мне, – мой голос стал похож на шелест могильной земли. – Когда я вернусь, он будет молить о смерти. И я подарю её ему. Но не сразу.
Вертолет взлетел, унося моих самых близких людей в неизвестность. Я смотрел вниз, на парк, который еще десять минут назад был райским уголком. Теперь он был осквернен. Кровь моей семьи на асфальте сияла под лучами заходящего солнца, как проклятие.
Я обернулся к Кайселу. Дракон приземлился на площади, держа в когтях изломанную фигуру в камуфляже. Снайпер был жив, но его ноги были превращены в кровавое месиво.
Я подошел к нему медленно, каждый мой шаг отдавался гулким эхом в тишине опустевшего парка. Снайпер смотрел на меня с ужасом, его зубы стучали.
– Кто? – спросил я, останавливаясь над ним.
Он попытался что-то выплюнуть, но я просто наступил на его раздробленное колено. Его крик распугал последних птиц.
– Я не буду спрашивать дважды. Кто заказал Сон Юми и Сон Юки?
– Мы... мы не знали, кто они... – прохрипел он, захлебываясь слюной. – Нам просто дали фото... Сказали, что это жена и сын Монарха... Что это ослабит тебя...
– Ослабит? – я присел на корточки, заглядывая ему в глаза. – Вы думали, что, причинив боль моей семье, вы сделаете меня слабее?
Я схватил его за горло и поднял над землей.
– Вы совершили ошибку, которую не совершали даже правители других миров. Вы разбудили то, что я пытался похоронить ради них. Вы разбудили смерть.
Я призвал свою теневую силу. Черный туман начал проникать в поры снайпера, выжигая его изнутри, но не давая ему умереть. Это была пытка маной, бесконечный цикл боли, который будет длиться вечно в его сознании.
– Ты будешь жить в этой тени, – прошептал я ему в самое ухо. – Ты будешь видеть этот парк, эту кровь и эти белые футболки каждую секунду своей никчемной вечности. И каждый раз, когда ты будешь закрывать глаза, я буду там, чтобы напомнить тебе, чью кровь ты пролил.
Я отбросил его в сторону, где тени мгновенно поглотили его, утаскивая в личное чистилище Монарха.
Парк погрузился в сумерки. Я стоял один среди пустых аллей. Ветер донес до меня обрывок бумажки — это был рисунок Ай, который она выронила, когда Сухо уводил её. На нем были изображены мы все: я, Юми, Юки, Миджун, Сухо, Ай, Ливон и Тэ Хён. Мы все улыбались.
Я сжал рисунок в кулаке. Моя белая рубашка была полностью красной. Я посмотрел на свои руки — они всё еще дрожали. Не от страха. От ярости, которая требовала выхода, которая хотела превратить весь этот мир в пепел.
– Юми... Юки... – я поднял взгляд к небу, где уже загорались первые звезды. – Держитесь. Я иду к вам.
В этот вечер Сеул узнал, что такое настоящий гнев Теневого Монарха. Но для меня это не имело значения. Единственное, что имело значение — это два сердца, которые сейчас боролись за жизнь в стерильной тишине операционной, и белый цвет, который навсегда перестал быть для меня символом мира.
Я шагнул в тень, исчезая из парка. Впереди была долгая ночь. Ночь, которая либо вернет мне мою семью, либо станет последней ночью этого мира. Потому что Монарх без своей королевы и своего наследника — это не правитель. Это конец всего сущего.