← Назад к обзору

Неожиданное чудо

Следы бурной ночи

Дом наконец-то погрузился в ту относительную тишину, которая возможна, только когда большая часть семьи Сон разбредается по своим делам. Хэ Ин и моя сестра Джиа, вооружившись кредитными картами и неисчерпаемым запасом энергии, ушли штурмовать торговые центры. Отец и мама, сославшись на то, что им нужно «подышать свежим сеульским воздухом», отправились на прогулку в парк, хотя я подозревал, что отец просто хотел показать маме те места, где он когда-то сражался с монстрами.

Сухо, проявив неожиданную для своего возраста ответственность, забрал маленькую Мину и десятилетнего сына Джиа, Джуна, во двор. Оттуда доносились приглушенные крики и смех — Сухо пытался научить племянника каким-то базовым магическим трюкам, пока Мина мирно сопела в своей высокотехнологичной коляске под бдительным присмотром пары моих теней, скрытых в кустах.

Я остался один в просторной гостиной. На столе дымилась чашка кофе, а в руках был планшет с отчетами Ассоциации, но мысли были далеко от государственных дел. Я всё еще прокручивал в голове вчерашний телефонный разговор с Алексом.

Дверь тихо скрипнула. Я не оборачивался — я почувствовал его присутствие еще за минуту до того, как он коснулся ручки. Энергетика Алекса, хоть и лишенная маны, была острой и узнаваемой, как лезвие кинжала.

– Явился, – негромко произнес я, не отрываясь от экрана.

Алекс прошел в комнату, и я наконец поднял на него взгляд. Мой сын выглядел так, будто прошел через мясорубку, причем мясорубка в какой-то момент решила, что он ей нравится. Его любимая черная футболка с золотым драконом была безнадежно порвана на плече, обнажая часть татуировки ассасина. Брюки были явно не его — слишком строгие, серые, классического кроя, которые на его мускулистых ногах сидели почти в облипку, едва не треща по швам в бедрах. Это были брюки Ли Вона.

Но самое интересное было выше. На его фарфорово-бледной шее и ключицах, не скрытых воротом, красовались отчетливые, наглые багровые засосы, а на скуле виднелась свежая царапина.

Алекс, не говоря ни слова, подошел к дивану и буквально рухнул в него, издав протяжный стон облегчения. Он закрыл глаза ладонью, стараясь не смотреть на меня.

– Пап, ни слова, – прохрипел он. Голос у него был сорван.

Я не выдержал и тихо усмехнулся, откладывая планшет в сторону.

– А что мне говорить? У тебя на лице, шее и, судя по всему, остальном теле всё написано очень разборчивым почерком.

Алекс убрал руку от лица и посмотрел на меня своими небесно-голубыми глазами, в которых сейчас плескалась смесь дикой усталости и какого-то нового, непривычного для него торжества. Он потер шею, поморщившись от прикосновения к отметинам.

– Как там Ли Вон? Жив? – поинтересовался я, отпивая кофе.

– Жив, – Алекс снова отвел взгляд, и я заметил, как кончики его ушей начали предательски краснеть. – Только, кажись, он теперь неделю сидеть не сможет. И думаю, он тут нескоро появится. Слишком смущается. От стыда, наверное, сейчас под одеяло закопался.

Я приподнял бровь, глядя на его поцарапанную спину, которая проглядывала сквозь прорехи в футболке.

– Неудивительно, – заметил я. – Судя по твоему виду, ты ему всю ночь спать не давал.

– Ну... – Алекс замялся, его дерзкая натура на мгновение уступила место обычному подростковому замешательству, – можно и так сказать. Мы закончили почти до рассвета. Ли Вон... он только кажется таким правильным в своих костюмах. На самом деле он сумасшедший.

– Я заметил это еще вчера по телефону, – напомнил я.

Сын вздрогнул.

– О боже, ты всё слышал?

– До того момента, как ты выронил телефон, а Ли Вон начал признаваться тебе в любви и рвать на тебе одежду? Да, слышал, – я не смог сдержать улыбку, глядя на то, как Алекс пытается буквально вжаться в диван. – Но не переживай. Твои дедушка и бабушка в курсе только того, что у Ли Вона были «юридические проблемы».

Алекс выдохнул, откидывая голову на спинку дивана.

– Спасибо. Я не готов объяснять бабушке, почему её любимый внук выглядит как жертва нападения дикого кота.

– И всё же, – я стал серьезнее, – что теперь? Ли Вон — человек серьезный. Он гениальный адвокат, он часть нашей защиты. Ты понимаешь, что это не просто интрижка?

Алекс замер. Его взгляд стал острым и осознанным. Он перестал ерзать и посмотрел мне прямо в глаза.

– Я знаю, пап. Я ведь не дурак. Вчера, когда он всё это вывалил... я сначала хотел его просто вырубить, чтобы он перестал нести чушь. Но потом я посмотрел на него и понял, что он единственный человек, который видел меня настоящего. Не сына великого охотника, не парня без маны, а просто... меня. И он не побоялся сказать это в лицо, даже будучи пьяным в стельку.

– И ты ответил ему взаимностью? – спросил я, хотя ответ был очевиден по следам на его ключицах.

– Я ответил ему так, что он до утра не мог вспомнить свою фамилию, – Алекс усмехнулся, и в этой усмешке снова промелькнул тот самый дерзкий ассасин. – А если серьезно... я приготовил ему завтрак перед уходом. Оставил записку. Сейчас он крепко спит. Я... я не брошу его, пап. И Мина его любит. Она всегда успокаивается, когда он берет её на руки.

Я кивнул. Для Алекса это было высшим проявлением доверия. Если он связывал Ли Вона и свою дочь в одно целое, значит, всё было по-настоящему.

– Рад это слышать. Ли Вон хороший человек. Но если ты его обидишь, мне придется нанять другого адвоката, а это будет сложно.

– Эй! – Алекс возмущенно вскинулся. – Это он мне карман оторвал! И футболку испортил!

– Судя по всему, ты остался в долгу не только по части гардероба, – я указал на его шею.

Сын фыркнул и поднялся с дивана. Его движения были немного скованными — видимо, боевые искусства не спасали от последствий бурной ночи в объятиях страстного юриста.

– Пойду приму душ и переоденусь, пока мама и Хэ Ин не вернулись. Не хочу лишних вопросов про «новые штаны».

– Иди, – я снова взял планшет. – И постарайся найти футболку с высоким горлом. Сегодня вечером у нас семейный ужин.

– Понял, – Алекс уже был у лестницы, когда вдруг обернулся. – Пап?

– Да?

– Спасибо. За то, что не стал читать нотации.

– Я Теневой Монарх, Алекс, – я посмотрел на него поверх экрана. – Я видел тысячи битв. Твоя битва на любовном фронте — самая мирная из всех, что я знаю. Иди уже.

Когда он скрылся на втором этаже, я откинулся на спинку кресла. Жизнь продолжала преподносить сюрпризы. Кто бы мог подумать, что мой сын, лишенный магии, найдет свою опору в человеке, который живет в мире строгих законов и параграфов.

Через полчаса во дворе послышался шум — это вернулись женщины. Я слышал их веселые голоса, обсуждение покупок и смех Джиа. Вскоре в гостиную влетела Хэ Ин, нагруженная пакетами.

– Джинву! Мы купили Мине такое потрясающее платье на крестины! – Она осеклась, оглядывая комнату. – А где все? Сухо с детьми во дворе?

– Да, – я поднялся, чтобы помочь ей с сумками. – А Алекс пришел недавно. Сейчас в душе.

– О, он вернулся! – Хэ Ин просияла. – Как там Ли Вон? С ним всё в порядке?

Я вспомнил фразу Алекса про «неделю не сможет сидеть» и едва сдержал кашель.

– В полном порядке. Спит как убитый. Алекс сказал, что юридический кризис миновал, но Ли Вону нужно время на... восстановление сил.

– Бедный мальчик, – вздохнула Хэ Ин, не подозревая о двойном смысле моих слов. – Ли Вон так много работает. Нужно будет пригласить его к нам на выходные, пусть отдохнет.

– Думаю, Алекс будет только за, – подтвердил я, перенося сумки в прихожую.

В этот момент сверху спустился Алекс. Он уже успел переодеться в черную толстовку с высоким воротником, которая полностью скрывала следы его «сражения». Волосы были мокрыми и еще более растрепанными, чем обычно.

– О, Алекс! – Хэ Ин подбежала к нему и обняла. – Ты выглядишь ужасно уставшим. Всё было так серьезно?

– Ужас, мам, – Алекс мастерски изобразил мученическое лицо, хотя я видел, как в его глазах пляшут бесята. – Ли Вон — самый сложный клиент в моей жизни. Пришлось применить все свои навыки, чтобы привести его в чувство.

– Ты молодец, – Хэ Ин погладила его по плечу. – Иди поешь, я там оставила кимчи в холодильнике.

Алекс кивнул и направился на кухню, на ходу подмигнув мне.

Вечер прошел на удивление спокойно. Вся семья собралась за большим столом. Мои родители не переставали возиться с Миной, которая, казалось, наслаждалась всеобщим вниманием. Сухо пересказывал Джуну истории о своих тренировках, явно приукрашивая свои подвиги.

Алекс сидел рядом со мной, сосредоточенно поглощая еду. Он был молчаливее обычного, но в его спокойствии чувствовалась новая глубина. Он больше не был просто дерзким подростком. В нем появилась ответственность человека, который нашел что-то ценное и готов это защищать.

Когда ужин подошел к концу, и мама с Хэ Ин ушли укладывать детей, я вышел на террасу. Ночной Сеул сиял огнями, и где-то там, в одной из квартир, спал человек, который стал частью нашей семьи, сам того еще до конца не осознав.

Алекс вышел следом за мной. Он оперся на перила, глядя на город.

– Знаешь, пап, – тихо сказал он, – Ли Вон утром, когда еще не совсем протрезвел, сказал одну странную вещь.

– Какую?

– Он сказал, что моя татуировка ассасина — это знак того, что я украл его сердце по всем правилам скрытного проникновения.

Я не выдержал и рассмеялся в голос.

– Юристы. Даже в любви они не могут обойтись без метафор.

– Это точно, – Алекс усмехнулся. – Но мне нравится. Это лучше, чем магические клятвы или пафосные речи охотников.

– Согласен.

Мы постояли в тишине еще несколько минут. Я чувствовал, как мои тени скользят вокруг дома, обеспечивая безопасность. Мир был спокоен. Мой сын был счастлив, хоть и немного «потрепан». Моя внучка росла в любви.

– Пойду позвоню ему, – Алекс выпрямился. – Вдруг он проснулся и не может найти пульт от телевизора. Или вторую штанину своих любимых брюк.

– Иди, – я кивнул. – И передай ему, что мы ждем его на выходных. Хэ Ин уже всё решила.

Алекс махнул рукой и скрылся в доме. Я остался один, глядя на луну. Быть Теневым Монархом — значит нести бремя вечности. Но быть отцом — значит каждый день открывать для себя новые грани человеческой жизни. И сегодня я был благодарен судьбе за то, что мой сын, несмотря на отсутствие маны, оказался сильнее и мудрее многих из нас.

Потому что настоящая сила — это не количество маны в крови. Это способность любить так, чтобы рвались футболки и рушились преграды. И Алекс Сон владел этой силой в совершенстве.