← Назад к обзору

Неожиданное признание

Тень Древнего Дракона и аромат утреннего кофе

– Римуру, просыпайся! – Голос Милим прозвучал прямо над ухом, прежде чем на живот Римуру обрушилось нечто весом с небольшое пушечное ядро. – Мы опаздываем! Гай уже, наверное, съел все лучшие фрукты на том острове!

Римуру с трудом разлепил глаза, обнаружив, что Милим сидит прямо на нем, полностью одетая в свой походный наряд и сияющая так, будто она сама была источником дневного света. Солнце едва коснулось горизонта, и в комнате еще царили предрассветные сумерки.

– Милим, еще даже петухи не проснулись... – пробормотал Римуру, пытаясь принять человеческий облик, чтобы не растекаться по кровати бесформенной лужицей. – И Гай не ест фрукты на завтрак, он предпочитает вино и пафосные речи.

– Это не повод заставлять его ждать! – Она подхватила его под мышки и буквально вытряхнула из постели. – Фрей сказала, что если мы прибудем вовремя, она покажет мне, как управлять течениями океана, чтобы ловить самую большую рыбу!

Римуру вздохнул, понимая, что сопротивление бесполезно. С тех пор как Гай Кримсон официально признал их «союз», жизнь в Темпесте превратилась в бесконечный марафон между государственными делами и попытками соответствовать статусу спутника самой могущественной девушки в мире.

– Хорошо-хорошо, дай мне пять минут, – он мягко отстранил ее руки. – И, пожалуйста, не выпрыгивай в окно. Шуна просила использовать дверь, она приготовила нам дорожный паек.

Милим тут же замерла, и ее глаза подозрительно заблестели при упоминании еды.

– Дорожный паек? С теми маленькими сэндвичами с тунцом?

– И с медовыми пирожными, – добавил Римуру, зная слабое место своей подруги.

Через десять минут они уже стояли на центральной площади. Город окутывал легкий туман, а в воздухе пахло свежескошенной травой и дымом из пекарен. У ворот их ждала небольшая делегация. Шуна, Шион и, к удивлению Римуру, Диабло.

– Римуру-сама, – Шуна поклонилась, протягивая аккуратно упакованную корзину. – Здесь всё необходимое. Пожалуйста, будьте осторожны. Остров, о котором говорил Гай-сама, находится в зоне аномальных магических течений.

– Не волнуйся, Шуна, – Римуру улыбнулся, принимая корзину. – Со мной Милим, она вряд ли позволит океану нас обидеть.

– Если этот архипелаг посмеет доставить вам неудобства, мой лорд, – Диабло выступил вперед, его глаза вспыхнули алым, – только подайте знак через ментальную связь. Я перекрашу эти воды в цвет бездны.

– Спасибо, Диабло, давай обойдемся без экологических катастроф, – Римуру нервно посмеялся.

Шион выглядела необычно тихой. Она подошла к Римуру и поправила его шарф, который и так сидел идеально.

– Римуру-сама... Милим-сама, – она перевела взгляд на розоволосую девушку. – Пожалуйста, вернитесь к ужину. Я... я обещаю не использовать «Кулинара» без крайней необходимости.

Милим на мгновение замерла, глядя на Шион, а затем внезапно обняла ее, едва не сломав секретарше пару ребер.

– Не грусти, Шион! Я привезу тебе самую красивую ракушку, которую только смогу найти! И мы вместе приготовим что-нибудь... съедобное!

Римуру почувствовал, как в груди разливается тепло. Несмотря на всю ревность и первоначальный хаос, его семья в Темпесте начинала принимать новую реальность.

– Ну что, в путь? – Римуру посмотрел на Милим.

– Да! Держись крепче!

Милим подхватила его, и в следующую секунду земля ушла из-под ног. Они взмыли в небо, пронзая облака. Ветер свистел в ушах, но благодаря магическому барьеру Римуру чувствовал себя вполне комфортно. Под ними проносились леса Джура, сменяясь бескрайними равнинами, а затем показалась лазурная полоса океана.

Остров, выбранный Гаем, возник на горизонте как изумруд, вправленный в сапфир. Это был клочок суши, окруженный кольцом вечного шторма, который, впрочем, расступился перед аурой Милим, как послушный пес.

Они приземлились на белоснежный песок пляжа. Гай Кримсон уже был там. Он сидел в роскошном кресле прямо у кромки воды, попивая что-то из хрустального бокала. Рядом с ним под зонтиком расположилась Фрей, лениво перелистывая какую-то книгу.

– Опаздываете на семь минут, – Гай даже не обернулся. – Я уже начал думать, что Римуру решил сбежать в Эльдорадо, испугавшись ответственности.

– И тебе доброе утро, Гай, – Римуру спрыгнул на песок и потянулся. – Милим так торопилась, что я удивлен, как мы не прилетели вчера вечером.

– Римуру! Смотри! – Милим уже сбросила сапоги и бегала по мелководью, поднимая фонтаны брызг. – Вода теплая, как в твоих горячих источниках!

Фрей отложила книгу и улыбнулась вошедшему Римуру.

– Рада видеть, что вы добрались в целости. Гай выбрал это место не только из-за красоты. Здесь пересекаются линии маны, которые подпитывают древние инстинкты драконов. Для Милим это своего рода... санаторий.

– Санаторий? – Римуру приподнял бровь. – Она выглядит более энергичной, чем когда-либо.

– В этом и суть, – Гай наконец повернулся к нему. Его взгляд был острым, изучающим. – Милим веками сдерживала свою мощь, чтобы не превратить мир в пепелище. Но рядом с тобой она стала... мягче. И одновременно опаснее. Ее мана больше не застаивается, она течет. А это значит, что тебе придется стать еще сильнее, чтобы просто стоять рядом и не сгореть в ее лучах.

Римуру сел на песок рядом с креслом Гая.

– Я знаю. Рафаэль постоянно напоминает мне об этом. Но я здесь не ради тренировок, Гай. Я здесь, потому что обещал ей этот день.

– Достойный ответ для слизи, – Гай усмехнулся и щелчком пальцев материализовал второй бокал. – Выпей. Это вино из запасов Люминус, она будет в ярости, если узнает, что я угощаю им тебя, а не ее.

Пока Милим и Фрей о чем-то увлеченно спорили у воды, Гай и Римуру сидели в молчании, которое не было тягостным. Это было молчание двух существ, несущих на плечах судьбы целых народов.

– Скажи мне, Римуру, – вдруг произнес Гай, глядя на горизонт. – Ты ведь понимаешь, что она никогда не повзрослеет в привычном тебе смысле? Она — воплощение чистой эмоции. Если ты ее ранишь, последствия будут ужаснее, чем война с Восточной Империей.

– Я не собираюсь ее ранить, – твердо ответил Римуру. – В моем прежнем мире говорили, что любовь — это не когда смотрят друг на друга, а когда смотрят в одном направлении. Милим смотрит в будущее, где всем весело и есть много меда. И я смотрю туда же.

Гай коротко рассмеялся, и этот смех заставил птиц на острове взлететь в испуге.

– Ты идеалист. Но именно это в тебе и привлекает таких, как она. И таких, как я.

К обеду Милим вернулась с охапкой странных светящихся фруктов и огромным крабом, которого она, судя по всему, победила в честном бою.

– Римуру! Гай! Смотрите, какой он сердитый! – Она потрясла крабом перед лицом Гая. – Он пытался ущипнуть меня за палец, так что теперь он будет нашим обедом!

– Милим, это реликтовый краб-пустотник, – вздохнула Фрей, подходя к ним. – Их осталось всего несколько сотен в мире.

– Значит, он будет очень эксклюзивным обедом! – Милим ничуть не смутилась.

Римуру взял инициативу в свои руки. Он достал из «Пространственного хранилища» переносную плиту, специи и кухонную утварь. Под восхищенным взглядом Милим и скептическим прищуром Гая он начал готовить.

Аромат чесночного масла, трав и свежих морепродуктов вскоре заполнил пляж. Даже Гай отставил свой бокал, принюхиваясь.

– Знаешь, Римуру, – протянула Милим, уплетая сочное мясо краба, – иногда я думаю, что твоя самая страшная магия — это кулинария. Перед ней не устоит ни один Князь Тьмы.

– Это правда, – согласилась Фрей, изящно орудуя вилкой. – В землях Фулброзии мы привыкли к изыскам, но в твоих блюдах есть нечто... домашнее. То, чего нам всем не хватает.

После обеда Гай и Фрей решили оставить «молодых» одних и отправились исследовать другую часть острова. Милим и Римуру остались на берегу. Жара спала, и океанский бриз приносил приятную прохладу.

– Римуру, пойдем поплаваем? – Милим потянула его за руку.

– Только если ты не будешь вызывать цунами, – улыбнулся он.

Они зашли в воду. Римуру принял форму слизи — так было удобнее плавать. Милим смеялась, пытаясь поймать его скользкое тело, а он ловко уворачивался, меняя форму и размер. В какой-то момент она все же поймала его и прижала к себе.

– Попался! – Она легла на спину, удерживая Римуру на груди, и они просто дрейфовали по волнам.

– Тебе здесь нравится? – спросил он, чувствуя мерные удары ее сердца.

– Очень. Но знаешь... мне нравится не остров. Мне нравится, что мы здесь вместе. Без Шуны, которая говорит, что мне нельзя есть сладкое перед обедом. Без Фрей, которая заставляет меня подписывать бумаги. Только ты и я.

– Я тоже рад этому, Милим.

Она приподняла голову, и ее взгляд стал необычайно глубоким.

– Римуру, я хотела спросить... Гай ведь говорил с тобой о чем-то серьезном, пока я бегала за крабом? Он всегда так делает, когда хочет кого-то запугать.

– Он просто беспокоится о тебе, – уклончиво ответил Римуру.

– Глупости. Я — Милим Нава! Мне не нужна защита. Но... мне нужно, чтобы ты всегда был честен со мной. Даже если я буду вести себя невыносимо. Даже если я случайно разрушу что-то важное. Обещай мне.

– Обещаю, Милим. Я буду рядом, чтобы остановить тебя, если ты зайдешь слишком далеко, и чтобы поддержать тебя, когда тебе будет грустно. Это и значит быть «корешами», верно?

– Не только «корешами», – она слегка покраснела и чмокнула слизь прямо в центр его желеобразного тела. – Ты — мой Римуру. И это самое главное звание в мире.

Когда солнце начало садиться, окрашивая океан в цвета расплавленного золота и пурпура, они вернулись на берег. Гай и Фрей уже ждали их у портала.

– Ну что, нагулялись? – Гай выглядел подозрительно довольным. – Надеюсь, ты не забыл, Римуру, что через неделю у нас собрание Вальпургиевой ночи? И теперь, когда твой статус официально изменился, тебе придется сидеть рядом с Милим. Представляю лицо Леона Кромвеля.

– О боже, я совсем об этом забыл, – Римуру прикрыл лицо рукой. – Это будет катастрофа.

– Это будет весело! – Милим подпрыгнула и хлопнула в ладоши. – Мы наденем парные наряды! Я уже попрошу Шуну сшить что-нибудь ослепительное!

– Парные наряды... – простонал Римуру. – Рафаэль, есть ли способ избежать этого?

«Ответ. Анализ показывает, что отказ приведет к снижению настроения субъекта Милим на 85%. Рекомендуется согласиться и выбрать наиболее нейтральный дизайн».

– Ладно, Милим, – вздохнул Римуру. – Но дизайн выбираю я. Никаких розовых рюшей для меня.

– Договорились!

Они шагнули в портал, и через мгновение снова оказались в Темпесте. Город уже зажигал огни. Улицы были полны шума и смеха, а из замка доносились аппетитные запахи ужина.

Когда они шли по направлению к дворцу, Милим внезапно остановилась и посмотрела на небо.

– Римуру, смотри! Падающая звезда!

Римуру поднял голову. Тонкая серебристая нить прочертила ночной небосвод.

– Загадай желание, – предложил он.

Милим закрыла глаза на секунду, а затем широко улыбнулась.

– Не буду.

– Почему?

– Потому что всё, что я могла пожелать, уже идет рядом со мной и держит меня за руку.

Римуру замер, пораженный простотой и силой ее слов. Он посмотрел на эту удивительную девушку, в которой мощь бога сочеталась с невинностью ребенка, и понял, что Гай был прав. Он идеалист. Но в мире, где можно переродиться в слизь и стать королем, идеализм — это единственная валюта, которая имеет значение.

– Знаешь, Милим, – он крепче сжал ее ладонь. – Кажется, я загадал то же самое.

Они вошли в замок, где их уже ждали верные друзья, горы документов и, конечно же, двойная порция меда. Жизнь продолжалась, и каждый ее день теперь обещал быть таким же ярким и непредсказуемым, как полет дракона над бескрайним океаном.

А где-то в глубинах своего сознания Римуру услышал тихий, почти незаметный голос Рафаэль:

«Уведомление. Уровень счастья носителя зашкаливает. Вероятность того, что это лучший из возможных миров — 100%».

– И я с тобой полностью согласен, Рафаэль, – прошептал Римуру, переступая порог своего дома.