← Назад к обзору

Неожиданное признание

Легенда о медовом шторме и дипломатический десерт

Темпест погрузился в ту самую магическую синеву сумерек, когда фонари на магических кристаллах начинают мягко пульсировать, а из окон жилых домов доносятся звуки семейных ужинов. Римуру сидел на террасе своего дома, лениво помешивая ложечкой остывающий чай. После возвращения с острова Гая прошло всего несколько часов, но тишина казалась ему подозрительной.

Обычно в это время Милим уже должна была как минимум трижды ворваться в его кабинет с требованием немедленных развлечений или дополнительной порции сладостей. Но сегодня она была на удивление тихой.

– Римуру-сама, вы выглядите задумчивым, – Шуна бесшумно появилась рядом, обновляя чайник. Её движения были полны той безупречной грации, которая всегда немного пугала Римуру своей идеальностью. – Вас что-то тревожит в предстоящем собрании Вальпургиевой ночи?

– Если честно, Шуна, меня тревожит всё, что связано с официальными мероприятиями, где участвует больше одного Князя Тьмы, – признался Римуру, принимая человеческий облик и потягиваясь. – Но сейчас я просто думаю о Милим. Она... как будто стала другой после того разговора на острове.

– Она взрослеет, – Шуна мягко улыбнулась, и в её глазах промелькнула тень понимания. – Даже существа, прожившие тысячелетия, могут найти что-то новое в своей душе, если рядом оказывается правильный человек. Или слизь.

– Ты всегда умеешь подбирать слова, – Римуру усмехнулся. – Кстати, где она?

– В библиотеке, – ответила Шуна, и её брови едва заметно приподнялись. – Вместе с Вестой. Кажется, она пытается изучить «протоколы этикета высшего общества».

Римуру едва не поперхнулся чаем. Милим? В библиотеке? Изучает этикет? Это было равносильно тому, как если бы Вельдора добровольно решил заняться садоводством вместо чтения манги.

– Я должен это увидеть, – пробормотал он, вставая.

Путь до библиотеки занял немного времени, но каждый встречный монстр — от гоблина-стражника до высокоранговых подчиненных — провожал Римуру странными, многозначительными взглядами. Казалось, весь город уже знал о «новом статусе» их правителя и Милим, и каждый считал своим долгом выразить немое одобрение или сочувствие.

Двери библиотеки были приоткрыты. Изнутри доносился приглушенный голос Весты, который звучал крайне официально и слегка напуганно.

– ...и таким образом, Милим-сама, при обращении к представителям древних родов вам следует использовать форму «Ваше Высочество», если только вы не планируете объявить им войну в первые пять минут встречи.

– А если они будут скучными? – раздался знакомый звонкий голос. – Римуру говорит, что вежливость — это важно, но Гай вообще никого не называет «Высочеством», и все его слушаются!

– Гай-сама — это... особый случай, – Веста вытер пот со лба. – Но Римуру-сама стремится к дипломатическому решению конфликтов. Если вы будете представлять Темпест как его... э-э... официальная спутница, ваш образ должен быть безупречен.

Римуру осторожно заглянул внутрь. Милим сидела за огромным столом, обложенная стопками книг, высота которых превышала её собственный рост. На её носу красовались очки без диоптрий (вероятно, для солидности), а в руках она сжимала перо так сильно, что оно жалобно поскрипывало.

– Милим? – Римуру вошел в комнату. – Веста? Чем это вы тут занимаетесь?

Милим подпрыгнула на месте, едва не опрокинув чернильницу.

– Римуру! – Она сорвала очки и попыталась спрятать одну из книг под стол. – Я просто... я просто смотрела картинки!

– «Картинки по теории межгосударственных отношений и придворному этикету»? – Римуру подошел ближе и прочитал название на корешке. – Милим, ты серьезно?

Веста поклонился так низко, что его нос почти коснулся пола.

– Римуру-сама! Милим-сама проявила похвальное рвение. Она утверждает, что на следующей Вальпургиевой ночи она «покажет всем этим задавакам, кто здесь настоящая леди».

Римуру посмотрел на Милим. Она покраснела до корней волос и начала увлеченно ковырять край стола.

– Я просто не хочу, чтобы они смеялись над тобой, – тихо произнесла она. – Гай всегда говорит, что ты слишком мягкий. И если я буду вести себя как обычно... ну, ломать столы и требовать еду... они подумают, что ты не можешь со мной справиться. А я хочу, чтобы они видели, что мы — настоящая команда! Самая сильная и самая... приличная!

Римуру почувствовал, как в горле встал комок. Эта маленькая, своенравная девочка, обладающая силой разрушать миры, была готова добровольно пытать себя этикетом ради него.

– Милим, послушай, – он подошел и положил руку ей на плечо. – Мне всё равно, что подумают другие Князья Тьмы. Они знают, кто ты, и они знают, кто я. Если ты начнешь вести себя как накрахмаленная кукла, они скорее решат, что я наложил на тебя заклятие подчинения.

– Правда? – Она с надеждой посмотрела на него. – То есть мне не нужно называть Люминус «Вашим Величеством»?

– Если ты назовешь её так, она, скорее всего, решит, что ты готовишь какое-то коварное нападение, – усмехнулся Римуру. – Будь собой. Это именно то, за что я тебя... ну, ты поняла.

Милим просияла, и книги на столе мгновенно разлетелись в стороны от всплеска её радостной энергии. Веста едва успел поймать особо ценный фолиант.

– Ура! Веста, ты слышал? Этикет отменяется! Римуру любит меня такой, какая я есть!

– Я слышал, Милим-сама, – вздохнул ученый, поправляя галстук. – Мои искренние поздравления, Римуру-сама. Кажется, ваш план по стабилизации её характера пошел по... уникальному пути.

– Ладно, Веста, ты свободен, – Римуру жестом отпустил подчиненного. – И спасибо за старания.

Когда они остались одни в тишине библиотеки, Милим внезапно стала серьезной. Она подошла к окну, глядя на ночной город.

– Римуру, а ты правда не боишься?

– Боюсь чего?

– Того, что будет дальше. Когда мы были на острове, Гай сказал мне одну вещь... Он сказал, что как только мы объявим о себе, весь баланс сил в мире изменится. Древние драконы, ангелы, другие боги... они все начнут смотреть на Темпест не как на страну монстров, а как на угрозу. Потому что мы вместе — это слишком много силы для одного места.

Римуру подошел и встал рядом.

– Гай прав. Баланс сил — это хрупкая штука. Но знаешь, в чем его ошибка? Он думает категориями силы. А я думаю категориями связей. У нас есть друзья. У нас есть те, кого мы любим. И если весь мир решит, что мы — угроза, мы просто покажем им, что мы — их лучшая надежда.

– Ты такой умный, когда хочешь, – Милим хихикнула и прижалась к его боку. – Но иногда ты всё равно слизь.

– Эй! – притворно возмутился Римуру. – Это был комплимент или оскорбление?

– Это была правда! – Она внезапно развернулась и схватила его за руки. – Пойдем в сад? Там сейчас расцвели те ночные цветы, которые привезли из земель эльфов. Они светятся, когда рядом кто-то чувствует себя счастливым.

Они вышли в сад. Воздух был напоен ароматами ночных трав. И действительно, вдоль тропинок распускались нежные бутоны, излучающие мягкий, пульсирующий фиолетовый свет.

– Смотри, как ярко! – Милим закружилась среди цветов. – Значит, мы очень счастливы!

Римуру наблюдал за ней, и в его голове снова зазвучал голос Рафаэль.

«Уведомление. Обнаружено внешнее магическое воздействие. Тип: Наблюдение. Источник: Пространственное искажение в радиусе 500 метров».

Римуру мгновенно напрягся, но не подал виду.

«Рафаэль, кто это?»

«Анализ... Магическая подпись соответствует Леону Кромвелю. Вероятность того, что он использует "Удаленное видение" — 95%».

«Леон? Что ему нужно?» – Римуру мысленно нахмурился. – «Хотя, кажется, я догадываюсь. Слухи дошли и до его ледяного замка».

– Римуру? Что-то не так? – Милим остановилась, почувствовав изменение в его ауре.

– Всё в порядке, – он улыбнулся ей. – Просто кажется, у нас есть зрители. Леон Кромвель решил подсмотреть за нашим свиданием.

Милим мгновенно оскалилась, и её глаза вспыхнули алым.

– Этот блондинчик?! Да как он смеет! Я сейчас же полечу и вырву ему...

– Стой-стой! – Римуру удержал её за руку. – Не надо. Пусть смотрит. Если он увидит, что мы счастливы и не планируем немедленно захватывать его земли, может, он наконец расслабится.

Милим недовольно фыркнула, но искры вокруг неё утихли.

– Ладно. Но если он пришлет своего рыцаря с претензиями, я его съем.

– Договорились, – рассмеялся Римуру.

Они присели на скамью под старым дубом. Милим положила голову ему на плечо, и в этот момент Римуру почувствовал, что готов встретить любую Вальпургиеву ночь, любого врага и любое испытание.

– Римуру, – прошептала она, закрывая глаза. – А ты помнишь наш первый бой? Когда я прилетела в Темпест, чтобы просто развлечься?

– Как я могу забыть? Ты едва не превратила мой город в кратер. Если бы не тот мёд, боюсь, мы бы сейчас не сидели здесь.

– Мёд был вкусный, – согласилась она. – Но знаешь... я ведь тогда почувствовала твою душу. Она была такой странной. Не как у других монстров. В ней было столько... спокойствия. Как будто ты знал, что всё будет хорошо, даже если перед тобой стоит Князь Тьмы.

– Я просто очень хорошо умею блефовать, – признался Римуру.

– Нет. Это не блеф. Это надежда. И теперь эта надежда — моя.

Они сидели в тишине, окруженные светящимися цветами, пока луна не поднялась в самую высокую точку неба. Мир вокруг них был полон опасностей, интриг и древних тайн, но здесь, в этом маленьком саду, существовала лишь одна истина, понятная даже без слов.

– Знаешь, – Римуру нарушил тишину. – Я ведь так и не ответил тебе официально. Ну, на то, что ты сказала тогда, на шезлонге.

Милим замерла, задержав дыхание.

– Я тоже люблю тебя, Милим. По-своему, как слизь, как человек, как правитель... Но я обещаю, что сделаю этот мир таким, чтобы тебе никогда больше не было одиноко.

Милим ничего не ответила. Она просто крепче сжала его руку, и Римуру почувствовал, как на его плечо упала горячая слеза. Но это была не слеза печали. Это была слеза существа, которое наконец-то вернулось домой.

А далеко на севере, в ледяном дворце, Леон Кромвель медленно закрыл магический кристалл и тяжело вздохнул.

– Этот проклятый слизень... – пробормотал он, глядя в пустоту. – Он действительно сделал невозможное. Он приручил шторм.

Леон встал и подошел к окну, за которым бушевала метель.

– Что ж, Римуру Темпест. Посмотрим, как ты справишься, когда этот шторм решит защитить тебя от всего остального мира.

Но в Темпесте об этом никто не думал. Там, в саду, пахнущем ночными цветами и медом, начиналась новая глава истории, в которой не было места страху. Была только ночь, звезды и двое, нашедшие друг друга среди бесконечного хаоса мироздания.

– Пойдем домой? – тихо спросил Римуру. – Завтра будет трудный день. Нам нужно обсудить с Бенимару план обороны... и, кажется, Шуна всё-таки хочет примерить на тебя то платье.

– Только если ты тоже наденешь тот смешной костюм с бантом! – Милим мгновенно вернулась к своему обычному состоянию.

– Ну уж нет! Только через мой труп!

Их голоса и смех медленно удалялись в сторону замка, оставляя сад наедине с сияющими цветами, которые в эту ночь светились ярче, чем когда-либо за всю историю Темпеста.