← Назад к обзору

Неожиданное признание

Медовая ловушка для Князя Тьмы

Утро в Темпесте началось не с пения птиц, а с грохота, который мог бы означать либо начало полномасштабного вторжения, либо то, что Милим Нава решила помочь с перестановкой мебели. Римуру, который в это время мирно досматривал сон о бесконечном запасе японского рамена, подскочил на кровати, едва не приняв форму боевого дикобраза.

– Римуру! Вставай-вставай-вставай! – Милим ворвалась в спальню, пробив дверь, которую Шуна только вчера смазала маслом для бесшумного хода. – У нас проблема! Огромная! Мирового масштаба!

Римуру, потирая заспанные глаза и принимая человеческий облик, с опаской посмотрел на свою подругу. Милим выглядела взбудораженной, её розовые хвостики подергивались, а в руках она сжимала какую-то глянцевую бумажку.

– Милим, если «проблема мирового масштаба» — это то, что в лавке Гобьи закончились медовые булочки, то я официально ухожу в отставку, – проворчал он, натягивая домашнее кимоно.

– Хуже! – Она сунула бумажку ему под нос. – Смотри! Это приглашение! От Эльмес! Она устраивает «Чаепитие Высших Сил» в честь... в честь нашего с тобой признания! И там написано, что дресс-код — «Ослепительная Романтика»!

Римуру взял листок. Бумага была пропитана магией эльфов и пахла лесом после дождя. Эльмесия, императрица Сариона, явно не теряла времени даром. Слухи о том, что древнейшая из Князей Тьмы и лидер страны монстров стали «корешами» с романтическим подтекстом, распространились быстрее, чем лесной пожар.

– «Ослепительная Романтика»? – Римуру почувствовал, как по спине пробежал холодок. – Это звучит как приговор. Рафаэль, у нас есть хоть какой-то шанс избежать этого мероприятия?

«Ответ», – голос навыка в голове звучал подозрительно бодро. – «Императрица Эльмесия является ключевым торговым партнером. Отказ нанесет экономический ущерб в размере 15% годового оборота. Рекомендуется: смириться и выбрать костюм, не вызывающий эпилептических припадков у окружающих».

– Римуру, ты меня слышишь? – Милим затрясла его за плечи. – Шуна уже здесь! Она сказала, что мы должны начать примерку прямо сейчас, иначе мы не успеем к порталу!

В дверном проеме, словно призрак возмездия, возникла Шуна. За её спиной Шион катила вешалку, на которой висело нечто настолько розовое, пышное и блестящее, что Римуру захотелось немедленно превратиться в слизь и спрятаться в канализации.

– Римуру-сама, Милим-сама, – Шуна поклонилась, и её глаза опасно блеснули. – Поскольку весь мир теперь смотрит на вас как на пару, ваш внешний вид должен кричать о гармонии. Мы с Шион не спали всю ночь, создавая эти шедевры.

– Я лично пришивала каждый кристалл маны! – гордо добавила Шион, похлопывая по рукояти меча. – Если кто-то на чаепитии посмеет сказать, что вы выглядите недостаточно романтично, они познают гнев моей кулинарии... то есть, моего клинка!

– Только не кулинарии! – в унисон вскрикнули Римуру и Милим.

Следующие три часа превратились для Римуру в изощренную пытку. Его затягивали в корсеты (зачем корсет слизи?!), обвешивали кружевами и заставляли примерять шляпы, которые выглядели как гнезда редких птиц. Милим, напротив, была в полном восторге. Она крутилась перед зеркалом в платье, которое состояло, кажется, из миллиона слоев шелка и магической пыльцы.

– Смотри, Римуру! Я как облако! Медовое облако! – Она подпрыгнула, и комната наполнилась розовым сиянием.

– Ты выглядишь чудесно, Милим, – искренне сказал Римуру, поправляя свой воротник. Его костюм был темно-синим, с серебряной вышивкой, которая при определенном освещении складывалась в узор драконьей чешуи. Шуна всё-таки знала меру, хотя и добавила к его плащу брошь в виде розового сердца — «в знак солидарности с госпожой Милим».

Когда приготовления были закончены, они вышли на балкон. Вельдора, который до этого увлеченно читал мангу на крыше, свесил голову вниз и присвистнул.

– О-хо! Римуру, ты выглядишь так, будто собрался на свидание с самой Судьбой! А Милим... ну, Милим как всегда, ходячая катастрофа в розовом.

– Заткнись, Вельдора! – Милим показала ему язык. – Ты просто завидуешь, потому что тебя не пригласили!

– Меня?! Не пригласили?! Ха! Я просто выше этих мещанских посиделок! – Дракон картинно отвернулся, хотя Римуру заметил, что он с тоской поглядывает на корзину с закусками, которую упаковывала Шуна.

Переход в Сарион занял мгновение. Эльмесия встретила их в своем небесном саду. Там уже находились Гай, Фрей и, к удивлению Римуру, Люминус Валентайн, которая с крайне недовольным видом потягивала кроваво-красный напиток.

– А вот и наши виновники торжества! – Эльмесия всплеснула руками, её длинные уши подрагивали от любопытства. – Римуру, дорогой, ты выглядишь просто очаровательно. И Милим... дорогая, ты наконец-то нашла применение своей энергии.

– Мы здесь не ради комплиментов, Эльмесия, – проворчала Люминус. – Я пришла лишь для того, чтобы убедиться, что этот слизень не испортил мою лучшую подругу своим плебейским влиянием.

– Люминус! – Милим подлетела к ней и крепко обняла. – Смотри, какое у меня платье! Римуру сказал, что я в нем самая красивая!

Гай Кримсон, развалившийся на воздушном диване, с иронией наблюдал за сценой.

– Признание, чаепития, платья... Римуру, ты превращаешь наш суровый мир Князей Тьмы в какую-то девичью мангу. Еще немного, и мы начнем обсуждать гороскопы.

– Это называется «цивилизация», Гай, – Римуру присел за стол, чувствуя, как на него направлены десятки пар глаз эльфийских придворных. – Иногда полезно просто посидеть и выпить чаю, не пытаясь разрушить континент.

– Скучно, – констатировал Гай, но всё же потянулся за пирожным.

Разговор шел своим чередом. Обсуждали торговлю, новые магические барьеры и, конечно же, «отношения». Милим вела себя непривычно тихо для своего характера, стараясь следовать тем самым урокам этикета Весты. Она правильно держала чашку (хотя та мелко дрожала в её руках) и даже не пыталась съесть все сладости за один присест.

Однако тишина длилась недолго. В какой-то момент Эльмесия, хитро прищурившись, спросила:

– Раз уж вы теперь официально вместе, когда нам ждать объединения территорий? Или, может быть, вы планируете создать новый вид магии, рожденный из вашего союза?

Милим покраснела так сильно, что её лицо слилось с цветом платья. Она посмотрела на Римуру, и в её глазах читалась паника.

– Мы... мы пока не думали об объединении территорий, – осторожно начал Римуру. – Темпест и земли Милим — разные страны с разной культурой. Мы уважаем независимость друг друга.

– Как официально, – разочарованно протянула Фрей. – А я-то надеялась, что Милим наконец-то переложит свои отчеты на твоих подчиненных, Римуру.

– Нет-нет! – Милим вдруг вскочила, едва не опрокинув стол. – Римуру и так много работает! Я сама буду справляться! То есть... я буду стараться! Потому что он сказал, что верит в меня!

Она посмотрела на Римуру с такой преданностью, что в саду воцарилась неловкая пауза. Гай перестал жевать, а Люминус прикрыла глаза веером.

– Знаете, – вдруг произнес Гай, – я тысячи лет наблюдал за Милим. Она была одиноким ребенком, играющим с огнем, потому что у неё не было ничего другого. Но сейчас... – он посмотрел на Римуру. – Кажется, огонь нашел свой очаг.

– Это было почти поэтично, Гай, – заметил Римуру, чувствуя, как внутри разливается странная гордость.

– Не привыкай к этому, – буркнул рыжий Князь Тьмы.

После официальной части Эльмесия предложила прогуляться по висячим садам. Гости разбились на группы, и Римуру наконец-то смог остаться с Милим наедине на одном из дальних мостиков, откуда открывался вид на водопады Сариона.

– Римуру... – Милим подошла к перилам, глядя на радугу в брызгах воды. – Я всё правильно делала? Я не опозорила тебя перед ними?

– Ты была идеальна, Милим. Даже лучше, чем я ожидал.

– Честно? – Она повернулась к нему, и её глаза заблестели. – Потому что мне было очень трудно не закричать «Гай, ты зануда!» когда он начал рассуждать о магии. И мне очень хотелось съесть то большое пирожное с кремом целиком...

Римуру рассмеялся и достал из своего хранилища небольшую коробочку.

– Я предвидел это. Держи. Это те самые медовые соты в шоколаде, которые ты любишь. Специальный запас от Шуны.

Милим схватила коробочку, и её лицо озарила такая искренняя радость, которую не могло вызвать ни одно официальное чаепитие в мире.

– Римуру, ты лучший! Самый-самый лучший!

Она принялась уплетать лакомство, перепачкав нос шоколадом. Римуру смотрел на неё и думал о том, как странно устроена жизнь. Он был обычным служащим в Японии, потом стал слизью, а теперь он стоит на парящем острове эльфов рядом с сильнейшим существом в мире, которое радуется шоколадке больше, чем власти над континентами.

– Знаешь, – Милим остановилась, проглотив последний кусочек. – Гай сказал, что я нашла свой очаг. Я сначала не поняла, что это значит. Но теперь... когда мы здесь, и мне не нужно притворяться кем-то другим перед тобой... я чувствую, что мне тепло. Даже если вокруг будет лед Люминус.

– Это и есть то, что я хотел тебе дать, Милим. Место, где тебе не нужно быть Князем Тьмы. Где ты можешь быть просто Милим.

Она подошла ближе и уткнулась лбом в его плечо.

– Римуру, а давай сбежим?

– Сбежим? Куда?

– Обратно в Темпест! К Вельдоре и его дурацкой манге. К Шион и её ужасным, но добрым попыткам нас накормить. К нашему озеру. Здесь красиво, но здесь все смотрят на нас как на экспонаты в музее. А я хочу домой. С тобой.

Римуру улыбнулся.

– Рафаэль, ты слышала? Подготовь координаты для телепортации.

«Подтверждено. Координаты установлены. Рекомендуется: оставить записку Эльмесии, чтобы избежать дипломатического скандала».

Римуру быстро нацарапал на салфетке: «Срочные дела в Темпесте, спасибо за чай!», оставил её на перилах и взял Милим за руку.

– Готова?

– Всегда готова!

Вспышка голубого света — и они исчезли из Сариона, оставив после себя лишь аромат шоколада и легкое магическое эхо.

Они приземлились прямо на центральной площади Темпеста. Город жил своей жизнью: гоблины торговали овощами, дети-зверолюди играли в догонялки, а Гобута опять спал на посту под деревом.

– Дома! – Милим радостно вскрикнула, сбрасывая туфли на высоких каблуках. – К черту этикет! Римуру, пойдем в лес? Я видела там новое гнездо гигантских пчел, у них должен быть самый вкусный мёд в этом сезоне!

– Милим, мы только что вернулись с императорского чаепития... – начал было Римуру, но, увидев её сияющие глаза, махнул рукой. – А, ладно. Пойдем. Только чур я не лезу в само гнездо!

– Конечно! Ты будешь держать сумку!

Они бежали по лесной тропинке, и их смех распугивал мелких лесных духов. Милим лихо перепрыгивала через поваленные деревья, её пышное платье цеплялось за кусты, но ей было совершенно всё равно. Она была свободна.

Когда они наконец добрались до поляны и Милим ловко (и на удивление аккуратно) добыла немного сот, они уселись на траву под лучами заходящего солнца.

– Римуру, – Милим протянула ему кусочек мёда. – А ведь это странно, да? Ты — слизь, я — дракон... Но нам так хорошо вместе.

– В этом мире много странного, Милим. Но, возможно, именно поэтому он стоит того, чтобы в нем жить.

Она вдруг замолчала и внимательно посмотрела на него.

– Слушай, а если Гай всё-таки решит устроить ту проверку, о которой он говорил? Ну, ту, где нужно доказать, что наша связь не делает нас слабее?

– Тогда мы просто покажем ему, что наша связь — это и есть наша самая большая сила. Вместе мы можем не только разрушать, но и строить то, что никто не сможет сломать.

Милим улыбнулась, и эта улыбка была спокойной и мудрой, несвойственной её обычному поведению. Она придвинулась ближе и положила голову ему на колени.

– Я верю тебе. Потому что ты мой лучший друг. И мой... ну, ты знаешь.

– Знаю, Милим. Знаю.

Над лесом Джура медленно загорались звезды. В замке Шуна уже наверняка начала поиски пропавшего лорда, а Шион готовила «утешительный» десерт, от которого содрогнется вся кухня. Но здесь, на поляне, было тихо и мирно.

Римуру гладил Милим по розовым волосам, чувствуя, как его собственное магическое ядро резонирует с её мощной аурой. Это был не союз двух политических сил и не расчет двух правителей. Это было нечто гораздо более древнее и простое.

Это была дружба, переросшая в нечто, для чего у Римуру еще не было точного определения в словаре Рафаэль, но что он чувствовал каждой частичкой своего существа.

– Эй, Римуру, – сонно пробормотала Милим.

– Да?

– А завтра мы пойдем на рыбалку?

– Пойдем.

– И ты не будешь использовать свои навыки, чтобы приманить рыбу?

– Постараюсь.

– Врешь ведь...

– Вру, – честно признался Римуру.

– Ну и ладно. Главное, что с тобой.

Они уснули прямо там, под открытым небом, под охраной леса и звезд. Двое самых опасных существ в мире, которые нашли свое самое большое сокровище не в золотых горах и не в магических артефактах, а в обычном медовом вечере, проведенном вместе.

И когда на следующее утро их нашел разгневанный Соуэй, посланный на поиски, он лишь молча поклонился и исчез, не решаясь нарушить этот хрупкий и прекрасный покой. Ведь даже ниндзя понимал: иногда Князьям Тьмы тоже нужно просто поспать на траве, зная, что рядом есть кто-то, кто не даст их в обиду.

Жизнь в Темпесте продолжалась, и с каждым днем она становилась всё больше похожа на ту самую сказку, которую Римуру когда-то читал в детстве. Сказку, где даже слизь может найти свое счастье, если у неё хватит смелости полюбить шторм.