Нестандартный рыцарь Ситри версия 2
Зов серебряной метели
– Поттер Гарри, – голос Соны Ситри приобрёл ту самую опасную, кристально-чистую интонацию, от которой у всего студенческого совета обычно начинали непроизвольно подгибаться колени. – Я даю тебе ровно десять секунд, чтобы объяснить, каким образом благородный Конь дома Ситри умудрился провонять дешёвым ядрёным карри, кошачьей мятой и порохом неизвестной маркировки. И если в твоём рассказе снова всплывут «бездомные котята», я заставлю тебя вручную пересчитывать весь спортинвентарь в подвале главного корпуса.
Гарри тоскливо посмотрел на луну. Ветер трепал полы его расстёгнутой школьной жилетки, ночная прохлада приятно холодила затылок, но спасения не предвиделось. Уйти от допроса Соны было сложнее, чем уклониться от очереди из крупнокалиберного пулемёта «Утёс», когда за станком сидит разъярённая Балалайка.
– Ладно, Кайчо, сдаюсь, – Гарри картинно вскинул руки вверх, скорчив уморительно-трагическую мину в духе Сакаты Гинтоки, у которого отобрали последний выпуск «Шонена». – Никаких котят. Всё куда хуже. Меня похитила карликовая белая бестия с лицом трёхлетнего ребёнка, повадками карманного Гитлера и словарным запасом, состоящим на девяносто процентов из звуков «буруню».
Сона медленно моргнула. Её идеальная маска хладнокровного президента дала микроскопическую, но вполне заметную трещину.
– Что?..
– Пространственная аномалия, Сона. Маленькая усатая чертовка по имени Неко Арк, – сокрушённо вздохнул Гарри, вытащив из кармана и продемонстрировав хозяйке холщовый мешочек. Развязав шнурок, он показал аккуратные брусочки серебра, от которых исходило слабое сияние первородной рунной магии. – Открыла посреди торгового квартала филиал кафе «Аненербе». Эта пушистая зараза защёлкнула на мне контракт гоблинской магии крови раньше, чем я успел взвести курки. Четыре часа! Четыре часа, черт подери, я разносил адское карри оборотням в костюмах и бродячим духам, чтобы заработать серебро высшей очистки для зачарованных пуль!
Сона подошла ближе, сняла очки и осторожно взяла один из слитков. Её пальцы коснулись металла, и она тихо вздохнула, признавая поражение: плотность и чистота магической структуры материала были невероятными. Даже в подземном мире такое серебро стоило целое состояние.
– Ты… работал официантом у пространственного духа ради патронов? – медленно переспросила она, и в её голосе боролись искреннее изумление и желание стукнуть своего рыцаря чем-нибудь тяжёлым.
– Эй, боеприпасы нынче дороги! – возмутился Гарри, приняв пафосную позу Джозефа Джостара и указав пальцем в небо. – А хороший стрелок без зачарованного свинца – это просто парень в красивом пальто с бесполезными железками! В Ронапуре мистер Чанг всегда учил меня: если жизнь предлагает тебе контракт на расходники, бери его, даже если заказчик – говорящий тостер!
Сона долго смотрела на него. В лунном свете её глаза казались глубокими фиалковыми озёрами. Наконец она не выдержала: тонкие губы дрогнули, и девушка тихо, мелодично рассмеялась, прикрыв рот ладонью.
– Ты невыносим, Гарри. Абсолютно, катастрофически невыносим.
– Зато эффективен, – широко ухмыльнулся он, чувствуя, как напряжение окончательно растворяется в ночном воздухе. – И, между прочим, кондиционер я тоже починил. Мураяма теперь смотрит на меня так, будто я лично вручил ей священный меч Экскалибур.
– Я знаю, – Сона надела очки обратно, и её взгляд вновь стал строгим, хотя в уголках глаз всё ещё прятались смешинки. – Ладно, наёмник. Твоё объяснение принято. Но завтра будь готов к настоящей работе. В школу прибывают гости из подземного мира. И боюсь, простым ремонтом техники мы на этот раз не отделаемся.
***
Следующее утро началось для Академии Куо с духоты, совершенно нетипичной для ранней весны.
Гарри сидел на подоконнике в приёмной студенческого совета, лениво покачивая ногой. На нём была свежевыглаженная школьная форма, но под пиджаком, как всегда, надёжно прижимались к бокам две Beretta 92FS. Хедвиг отдыхала дома, сытая и довольная, а вот у её хозяина с самого рассвета подозрительно чесалась ладонь – верный признак того, что его легендарная удача ранга «Е» приготовила очередную порцию отборных неприятностей.
Дверь распахнулась, и в кабинет стремительно вошла Сона. Следом за ней шагала Цубаки Шинра, бледная и сосредоточенная, а за ними ввалился Саджи, вид у которого был такой, словно его только что заставили проглотить живого ежа.
– Началось, – коротко бросила Сона, останавливаясь у рабочего стола. – Райзер Фенекс прибыл в город. Сейчас он находится в старом корпусе, в помещении Клуба оккультных исследований.
– Этот блондинистый петух всё-таки припёрся? – лениво уточнил Гарри, даже не меняя позы. – Тот самый бессмертный индюк, которого папочка с мамочкой навязали Риас в качестве жениха?
– Следи за языком, Гарри, – напряжённо произнесла Цубаки, поправляя очки. – Лорд Райзер – чистокровный наследник дома Фенекс. Его семья обладает невероятным влиянием, а способность к мгновенной регенерации делает его практически непобедимым в Рейтинговых играх.
– Непобедимых не бывает, вице-президент, – хмыкнул Гарри с интонациями Данте, привыкшего крошить гигантских адских тварей под бодрый хеви-метал. – Бывает мало взрывчатки. Или недостаточный калибр. Если отстрелить курице голову десять раз подряд, на одиннадцатый она обязательно задумается о смысле жизни.
– Гарри, – оборвала его Сона, хотя в её глазах мелькнуло тайное одобрение. – Мы обязаны присутствовать на этих переговорах как официальные смотрители города. Я не позволю Райзеру разрушить старый корпус или устроить резню. Мы идём туда. Держитесь позади меня и не вмешивайтесь, пока я не прикажу.
– Как скажешь, босс, – Гарри легко соскочил с подоконника, поправил манжеты и хищно осклабился. – Пойдём, посмотрим на птичье реалити-шоу.
***
Старое здание Клуба оккультных исследований встретило их тяжелой, душной жарой. Воздух в коридорах дрожал от жара, пахло серой, гарью и дорогим, приторным мужским одеколоном.
Когда Сона распахнула массивные дубовые двери главного зала, картина предстала во всей красе.
Посреди комнаты, вальяжно развалившись на роскошном диване, сидел молодой мужчина с золотистыми волосами и спесивым выражением холёного лица. Его бордовый камзол был расстёгнут, а вокруг увивались многочисленные девушки из его пэрства: кто-то чистил ему виноград, кто-то массировал плечи, а маленькая девочка с бензопилой сидела на полу, скалясь на присутствующих.
Напротив дивана, сжав кулаки до побелевших костяшек, стояла Риас Гремори. Её лазурные глаза метали молнии, а знаменитые алые волосы казались раскалённой лавой. За её спиной замерли Киба с рукой на эфесе меча, насупленная Конеко, испуганная Асия Ардженто и тяжело дышащий Иссей Хёдо, чья челюсть едва не касалась пола от зависти и злобы при виде гарема чистокровного дьявола.
– О-о, кого я вижу! – самодовольно протянул Райзер, пригубив бокал с рубиновым вином. – Президент студенческого совета собственной персоной. Сона Ситри пришла засвидетельствовать триумф благородного пламени Фенекса?
– Райзер, – холодно произнесла Сона, сделав шаг вперёд и заставив температуру в комнате заметно упасть благодаря своей ледяной ауре. – Ты находишься на территории, доверенной дому Ситри и дому Гремори. Твоё присутствие здесь нарушает установленные границы.
– Брось эти формальности, Сона! – рассмеялся Райзер, отталкивая очередную служанку. – Я прибыл за своей невестой. Риас дурачилась в мире людей достаточно долго. Пора возвращаться в подземный мир, рожать сильных наследников чистого огня и забыть об этой смехотворной человеческой школе!
– Я никогда не стану твоей, Райзер! – отчеканила Риас, и багровые искры магии разрушения заплясали на кончиках её пальцев. – Лучше умереть, чем связать свою жизнь с таким ничтожеством, как ты!
– Ничтожеством?! – лицо Фенекса исказилось яростью. Огненная волна вырвалась из его тела, заставив ковры на полу затлеть. – Ты забываешься, женщина! Твоё мнение никого не волнует! Брак одобрен старейшинами и твоим драгоценным братом!
– Эй, шеф, – раздался вдруг из-за спины Соны ленивый, скучающий голос, мгновенно сбивший весь пафос момента. – А можно форточку открыть? А то тут цыплёнка-табака пережарили, гарью несёт на весь квартал.
В зале повисла мёртвая тишина.
Райзер медленно повернул голову. Его налитые кровью глаза уставились на Гарри Поттера, который совершенно по-хозяйски прислонился к книжному шкафу, скрестив ноги и демонстративно обмахиваясь каким-то журналом.
– Что… это… за… червь? – по слогам процедил Фенекс, поднимаясь с дивана. Пламя окутало его кулаки. – Мусор посмел открыть рот в присутствии лорда? Сона, почему твоя прислуга лает без команды?
– Я не прислуга, золотая ты наша куропатка, – Гарри сладко зевнул, прикрыв рот ладонью. В его движениях скользила расслабленная, ленивая грация опаснейшего хищника. – Я Конь её светлости. А ещё человек, который искренне недоумевает, почему такой великолепный павлин до сих пор не сидит в зоопарке, радуя детишек своим блестящим оперением.
Саджи за спиной Соны тихо пискнул от ужаса, Иссей посмотрел на Гарри с безумным восхищением, а Риас едва заметно приподняла бровь.
– Ты сдохнешь, кусок дерьма! – взревел Райзер, вскидывая руку. Столб огня устремился прямо в лицо Гарри.
– Райзер, стой! – крикнула Сона, но вмешаться не успела.
Точнее, её вмешательство не потребовалось.
Воздух в комнате внезапно зазвенел. Температура упала не просто ниже нуля – она рухнула в абсолютную бездну.
Гарри даже не шелохнулся. Лишь его изумрудно-серые глаза на долю секунды полыхнули первозданной синевой полярного сияния. Прямо перед ним из пустоты материализовалась стена чистейшего, абсолютно прозрачного льда, покрытого сложнейшими руническими узорами.
*БУХ!*
Яростное пламя Фенекса с шипением ударило в ледяной монолит… и бессильно разбилось на мелкие искры, не оставив на поверхности даже капли воды. Морозная волна прокатилась по залу, мгновенно потушив тлеющие ковры и покрыв диван Райзера тонкой коркой инея.
– Что за… – Райзер ошеломлённо отшатнулся, глядя на нетронутый лед. – Мой огонь… не смог его растопить?!
И в этот самый момент пространство посреди комнаты разорвалось колоссальным магическим кругом серебристо-серого цвета. От него повеяло такой сокрушительной, древней и строгой мощью, что даже служанки Райзера испуганно попятились.
Из сияющего портала не спеша шагнула женщина.
Она была одета в строгий, безупречный наряд горничной, подчеркивающий идеальные формы её тела. Длинные серебристые волосы были заплетены в сложные косы, спадавшие на плечи, а прекрасное лицо хранило выражение абсолютной, ледяной невозмутимости.
Сильнейшая Королева подземного мира. Жена Владыки Демонов Сазекса Люцифера.
Грейфия Люцифуг.
– Прошу всех прекратить бессмысленное насилие, – её чистый, холодный голос звучал подобно удару хрустального колокола, заставляя замолчать даже Райзера. – Я прибыла сюда по прямому приказу Владыки Сазекса, дабы выступить официальным медиатором в споре между наследниками домов Гремори и Фенекс.
– Грейфия… – с облегчением выдохнула Риас.
– Госпожа Люцифуг, – Райзер поспешно оправил камзол, натянув подобие вежливой улыбки. – Этот человеческий выродок посмел оскорбить…
Он осёкся.
Потому что Грейфия Люцифуг его не слушала.
Она вообще не смотрела ни на него, ни на Риас, ни на Сону.
Взгляд сильнейшей демоницы был намертво прикован к юноше, стоящему у книжного шкафа. Её алебастровые щёки внезапно потеряли всякий цвет, а в глазах, обычно спокойных и бесстрастных, вспыхнула такая буря эмоций – от шока и неверия до острой, почти физической боли, – что воздух вокруг неё начал заметно вибрировать.
Она медленно перевела взгляд на ледяную стену, которая всё ещё стояла перед Гарри, не думая таять.
– Этот лёд… – едва слышно, одним дыханием произнесла Грейфия. Её пальцы в белых шелковых перчатках судорожно сжались. – Этого… не может быть.
Гарри удивлённо приподнял бровь. Ледяная стена с лёгким хрустальным звоном осыпалась на пол искрящейся пылью.
– Эм… Прошу прощения, мадам Горничная? – он наклонил голову набок, смерив серебряноволосую красавицу цепким взглядом. – Если это из-за разбитого паркета, то я готов возместить ущерб. Правда, у меня только зачарованное серебро и фунты стерлингов…
Грейфия сделала шаг вперёд. Затем ещё один. Её каблуки беззвучно ступали по ковру, но аура давления, исходившая от неё, заставила Кибу и Саджи инстинктивно вжаться в стены.
– Ты, – её голос дрогнул. Великая «Серебряноволосая Королева Уничтожения» впервые на памяти присутствующих звучала растерянно. – Кто ты такой?
– Гарри Поттер, – спокойно ответил он, выпрямляясь и убирая насмешливую маску. Инстинкты наёмника, вбитые инструкторами Балалайки, кричали об опасности высшего ранга. Его руки плавно опустились к поясу, готовые в любую миллисекунду выхватить оружие. – Конь Соны Ситри. Бывший гражданин Великобритании, ныне учащийся второго класса старшей школы Куо. Приятно познакомиться, наверное.
– Ложь, – резко отрезала Грейфия, остановившись в трёх шагах от него. Её взгляд лихорадочно сканировал его лицо: линию скул, разрез глаз, форму подбородка. – Человек не может соткать этот лёд. Ни один смертный волшебник, ни один низший дух не способен управлять *Абсолютным Нулем Бездны*. Это родовая магия. Магия, которая течёт исключительно в жилах благородного клана Люцифуг!
В зале воцарилась такая тишина, что стало слышно, как за окном с ветки упал сухой лист.
– Ч-что?! – выпалил Саджи, хватаясь за голову. – Клан Люцифуг?! Но Поттер же… он же англичанин! Он из мира людей!
Сона замерла, её пальцы судорожно впились в ткань юбки. Она вспомнила слова Гарри на полигоне: *«В жилах матери Чарлуса текла кровь тех, кого в древности называли владыками зимних бурь…»*
– Скажи мне, юноша, – Грейфия сделала ещё полшага, и её серебристые ресницы задрожали. – Кто была твоя бабушка? Кем была мать твоего деда по отцовской линии?
Гарри нахмурился. Воспоминания о старых портретах в поместье Поттеров, тех немногих, что разговаривали с ним в детстве, пока родители сюсюкались с Годриком, всплыли в памяти с кристальной чёткостью.
– Чарлус Поттер всегда гордился своей матерью, – медленно произнёс Гарри, не отводя взгляда от серебряных глаз демоницы. – В волшебной Британии её знали как леди Элеонору. Она появилась словно из ниоткуда в тридцатых годах прошлого века, во время потрясений в Европе. Обладала редчайшим даром ледяной магии, говорила на безупречном французском и презирала так называемых чистокровных лордов, называя их «навозными жуками, возомнившими себя королями». Но на её личном гербе, который висел в дальнем крыле архива Поттеров… был выгравирован серебряный щит с расколотой звездой.
Грейфия судорожно вздохнула. Её ладонь поднялась к груди, прижимая ткань платья прямо над бьющимся сердцем.
– Расколотая звезда… Знак младшей ветви, – прошептала она, и по её идеальной щеке скатилась одинокая, сверкающая слезинка. – Селестина. Моя младшая сестра.
– Сестра?! – хором выдохнули Риас, Сона и Райзер.
– Во время Гражданской войны в подземном мире… когда пал Старый Сатана, – Грейфия говорила тихо, словно сама с собой, но каждое её слово отдавалось в ушах присутствующих громовым эхом. – Клан Люцифуг оказался расколот. Мой брат Евклид остался верен безумию старой фракции. Я последовала за Сазексом. А Селестина… Селестина ненавидела войну. Она презирала политику и прокляла нас всех за то, что мы проливаем кровь сородичей. Она открыла запретный портал и сбежала в мир людей, стерев все свои следы. Мы искали её десятилетиями. Мы думали… думали, что она погибла в пространственном разломе.
Она подняла влажные глаза на Гарри.
– Она выжила. Нашла убежище среди человеческих чародеев. И её кровь… её ледяная магия… передалась через поколения. Тебе.
Гарри стоял неподвижно. В его голове словно сошлись воедино все разрозненные кусочки чудовищной мозаики.
Почему старый Дамблдор всегда смотрел на него с затаённой тревогой и подозрительностью? Почему Джеймс Поттер, бездарный болван, кичившийся своей «светлой» родословной, так отчаянно старался запереть в чулане память о собственной бабке? Почему его брат Годрик унаследовал лишь хвалёную трансфигурацию Поттеров, а внутри Гарри с самого рождения дремал первозданный, свирепый мороз, уничтоживший тело Темного Лорда в Годриковой Лощине?
Потому что он никогда не был просто волшебником. В его жилах текла кровь истинных правителей преисподней.
– Ну надо же, – наконец криво усмехнулся Гарри, нарушая оцепенение. Он достал из кармана мятую пачку сигарет, выудил одну и демонстративно щёлкнул зажигалкой Zippo. – Моя семейка в Англии отреклась от меня, назвала бесполезным мусором и выставила за дверь ради «героического» Годрика. А теперь выясняется, что моя двоюродная бабка – сильнейшая демоница подземного мира, а сам я прихожусь родственником Владыке Тьмы?
Он глубоко затянулся, выпустив струю дыма в потолок, и посмотрел на Грейфию с фирменной наглой ухмылкой Данте:
– Тётушка Грейфия… Вы случайно не знаете, полагаются ли мне какие-нибудь семейные выплаты за четырнадцать лет недоедания? А то у меня сова исключительно элитный бекон уважает, разориться можно.
Цубаки тихо охнула, прикрыв рот ладонью. Саджи рухнул на колени, мысленно прощаясь с жизнью за то, что когда-то посмел назвать этого человека «наглым новичком».
Грейфия смотрела на юношу, на его сигарету, на его наглую, совершенно не дворянскую ухмылку, на кобуры с человеческим оружием под школьным пиджаком… и внезапно выражение её лица смягчилось. В её глазах промелькнула тень той самой бесконечной, тёплой нежности, которую она годами прятала за маской холодной горничной.
– Твоя дерзость… и этот насмешливый прищур, – тихо сказала она. – Ты поразительно похож на Селестину. Она точно так же выпускала дым в лицо старейшинам, когда те пытались читать ей нотации.
– Эй! Хватит этого цирка! – взревел Райзер, окончательно потеряв терпение. Золотистый дьявол шагнул вперёд, пылая яростью. – Какая к чёрту разница, чей он родственник?! Он всего лишь Конь в пэрстве Ситри! Жалкая пешка на побегушках! Госпожа Грейфия, мы здесь собрались ради моего брака с Риас! Я требую…
Гарри исчез.
В ту же долю секунды, без предупреждения, без звука шагов.
Использовав предельную скорость Коня, помноженную на структурное ускорение нервной системы, он просто стёрся из восприятия обычного глаза.
Райзер даже не успел повернуть голову, когда ледяная ладонь вцепилась ему прямо в горло с силой гидравлического пресса.
*БАМ!*
Стены старого здания содрогнулись. Гарри на чудовищной скорости впечатал наследника дома Фенекс спиной в толстую кирпичную стену, выбив из его лёгких весь воздух. Кирпичи за спиной Райзера пошли паутиной глубоких трещин.
Прежде чем девушки из пэрства Фенекса успели вскрикнуть, Гарри выхватил из наплечной кобуры правую Beretta 92FS. Холодное вороненое дуло модифицированного пистолета упёрлось Райзеру прямо между глаз, с мерзким хрустом вдавив переносицу.
– Слушай сюда, куриный король, – прошептал Гарри.
Его голос больше не был насмешливым. Это был голос наёмника с улиц Ронапура. Голос убийцы, смотревшего в глаза сотням умирающих тварей. Из ствола пистолета тонкой струйкой струился синий морозный пар – зачарованные серебряные пули внутри магазина жаждали крови.
– Твой дешёвый базар начинает меня утомлять. Ты орёшь на женщин, кичишься своим бессмертием и ведёшь себя так, будто весь мир обязан целовать твои начищенные туфли. Но открою тебе маленькую военную тайну, цыплёнок… Бессмертие – понятие относительное.
Гарри слегка наклонил голову, и его глаза вспыхнули безжалостным светом древней магии Бездны:
– Моя бабушка оставила мне не только красивую фамилию. Этот лёд способен заморозить саму концепцию тепла. Твоё пламя не восстановит твоё тело, если я превращу твои клетки в абсолютный кристаллический ноль и развею прах по ветру. Хочешь проверить, сколько пуль выдержит твоя хвалёная регенерация, пока мой мороз пожирает твою душу изнутри?
Райзер застыл.
Хвалёный чистокровный лорд, прошедший десятки Рейтинговых игр, смотрел в эти ледяные, пустые глаза наёмника и впервые в жизни чувствовал, как первобытный, животный ужас парализует его внутренности. Он понял. Этот парень не шутил. Он действительно мог нажать на спуск прямо сейчас, прямо на глазах у сильнейшей Королевы, и глазом не моргнув.
– Г-гарри… – тихо позвала Сона. В её голосе не было приказа – лишь просьба.
Гарри выдержал паузу ровно в три удара замершего сердца Райзера. Затем он осклабился, обнажив ровные белые зубы, плавно убрал пистолет от его лба и покрутил его на пальце, прежде чем ловким движением вернуть в кобуру.
– Живи пока, птичка, – он легонько похлопал остолбеневшего Фенекса по щеке, отчего на холёной коже дьявола мгновенно остался морозный след инея. – Скажи спасибо моей дорогой Кайчо. Она не любит, когда я пачкаю полы мозгами высокомерных идиотов.
Гарри отступил назад, сунув руки в карманы и вернув лицу привычное сонно-насмешливое выражение.
Райзер сполз по стене, судорожно хватаясь за горло и жадно глотая воздух. Его служанки бросились к нему, но он в панике оттолкнул их, не сводя дикого, полного ненависти и страха взгляда с Коня дома Ситри.
Грейфия наблюдала за этой сценой с абсолютным спокойствием. На её лице не отразилось ни тени гнева за дерзкую выходку юноши против чистокровного дьявола. Напротив, в глубине её серебряных глаз читалось неприкрытое, холодное удовлетворение.
– Достаточно, – её голос вновь приобрёл официальные, стальные нотки. – Лорд Райзер. Леди Риас. Полномочиями, данными мне Владыкой Сазексом, я объявляю решение: спор о помолвке будет решён через десять дней посредством официальной Рейтинговой игры между вашими пэрствами.
Риас вскинула голову, её глаза полыхнули надеждой.
– Рейтинговая игра?.. Но пэрство Райзера укомплектовано полностью, а у меня…
– У тебя есть десять дней на подготовку, Риас, – отрезала Грейфия. Затем она плавно повернулась к Соне Ситри: – Госпожа Сона. Как официальный арбитр игры, я запрашиваю присутствие вашего пэрства в качестве наблюдателей и службы безопасности арены. В частности… – её взгляд вновь скользнул к Гарри, и в нём мелькнула едва заметная тёплая искра. – Я настаиваю на том, чтобы ваш Конь, Гарри Поттер-Люцифуг, находился в непосредственной близости от судейской ложи.
– Мы принимаем эти условия, госпожа Грейфия, – с безупречным поклоном ответила Сона, поправляя очки.
– В таком случае… встреча окончена, – Грейфия взмахнула рукой, и за её спиной вновь вспыхнул серебристый магический круг. Перед тем как шагнуть в портал, она на секунду задержалась, посмотрев прямо на Гарри.
– Нам предстоит долгий разговор, племянник. Сазекс… будет невероятно рад узнать, что семья Селестины вернулась к нам. Береги себя. И… не злоупотребляй курением. Это вредит лёгким даже демонам.
Серебряный свет поглотил её фигуру, оставив после себя лишь слабый аромат морозной свежести и цветущей белой лилии.
***
Райзер и его свита ретировались столь поспешно, словно за ними гнались все гончие преисподней. Золотистый павлин не проронил больше ни слова, хотя его испепеляющий, обещающий страшную месть взгляд, брошенный на Гарри перед уходом, заметили абсолютно все.
В полуразрушенном зале клуба повисла тишина.
Иссей Хёдо медленно подошёл к Гарри, глядя на него снизу вверх круглыми, как блюдца, глазами:
– Черт возьми, чувак… Ты… ты только что приставил пушку ко лбу чистокровного лорда! Ты вообще человек?! То есть, демон?! Да ты просто псих! Ты мой кумир, клянусь сиськами президента!
– Хёдо, – лениво отозвался Гарри, даже не повернув головы. – Если ты ещё раз упомянешь женскую анатомию в радиусе пяти метров от меня, я заряжу в пистолет пули с солью и проверю на прочность твою драгоценную задницу. Усёк?
Иссей с писком прикрыл филейную часть руками и мгновенно спрятался за спину Кибы.
Риас подошла ближе. Её лазурные глаза внимательно изучали юношу.
– Гарри… Спасибо. Твоё вмешательство… оно выиграло нам время. Но ты понимаешь, что нажил себе смертельного врага? Райзер не простит такого унижения.
– Пусть встанет в очередь, принцесса, – фыркнул Гарри, затушив окурок о подошву ботинка. – В Британии целая шайка полоумных террористов во главе с безносым маньяком мечтает снять с меня шкуру. Мои собственные родители спят и видят, как бы затащить меня обратно в их уютный мирок и заставить прислуживать их «избранному» сыночку. Одним пернатым петухом больше, одним меньше… Разница невелика.
Он повернулся к двери:
– Кайчо, если мы закончили с дипломатическими расшаркиваниями, я пойду. Мне ещё нужно зайти в супермаркет за кормом для Хедвиг, а потом Мураяма просила помочь с ремонтом стоек для синаев в додзё.
– Гарри, – тихо окликнула его Сона.
Он остановился в дверях, обернувшись через плечо:
– А?
Сона смотрела на него сквозь стёкла очков. Её лицо было строгим, но в глубине фиалковых глаз плескалась непоколебимая, спокойная гордость за своего слугу, за своего рыцаря.
– Ты отлично сработал. На нижнем полигоне сегодня тренировок не будет. Можешь взять выходной.
– О-о-о! – Гарри картинно прижал руки к щекам, изобразив экстаз. – Неужели моё рабское существование озарилось лучами милосердия?! Кайчо, ты лучшая госпожа из всех возможных! За это я завтра лично принесу тебе свежие пончики с матча из пекарни на углу!
– Иди уже, шут, – не сдержав улыбки, покачала головой Сона.
***
Вечер опустился на город Куо тихо и незаметно.
Гарри стоял на веранде своего дома, прислонившись к деревянным перилам. В руке он держал старую, пожелтевшую от времени колдографию, которую всегда носил во внутреннем кармане пиджака, ближе к сердцу.
На снимке, двигаясь и улыбаясь загадочной, чуть насмешливой улыбкой, стояла молодая женщина с короткими серебристыми волосами и пронзительными ледяными глазами. Элеонора Поттер. Урождённая Селестина Люцифуг. Единственная из всех предков, чей портрет в тёмном чулане поместья Поттеров никогда не кричал на маленького заброшенного Гарри, а лишь тихо учил его, как правильно дышать, чтобы холод в груди не обжигал сердце.
Хедвиг бесшумно спикировала с ночного неба, мягко опустившись на перила рядом с ним. Сова тихо ухнула, ткнувшись клювом в его щёку.
– Похоже, старая птица, наши каникулы официально закончились, – негромко произнёс Гарри, поглаживая белоснежные перья своего верного друга. – Семейные тайны, адские рейтинговые игры, взбесившиеся бессмертные куры…
Он поднял взгляд к звёздному небу, где холодным серебром сияла