Нестандартный рыцарь Ситри версия 2
Фамильный лёд и запах пороха
Утреннее солнце только начинало лениво выползать из-за горизонта, окрашивая черепичные крыши города Куо в нежно-розовые тона, а на кухне двухэтажного особняка на окраине уже вовсю скворчало масло.
Гарри стоял у плиты в одних серых пижамных штанах, лениво помахивая деревянной лопаткой. На его обнажённом торсе и плечах рельефно выделялись сухие, жилистые мышцы, испещрённые тонкими белесыми нитями шрамов — памятью о пулевых касаниях в трущобах Ронапура и тренировочных ножевых спаррингах с русскими десантниками. Под лопатками едва заметно пульсировали две крошечные рунические метки — следы скрытых демонических крыльев Коня.
Хедвиг восседала на спинке кухонного стула, величественно прикрыв глаза, и с королевским достоинством принимала из пальцев хозяина тонко нарезанные ломтики поджаренного бекона.
– Знаешь, пернатая, – пробормотал Гарри, ловко подбросив на сковороде яичницу-глазунью, – если бы мне неделю назад сказали, что моя бабка по отцовской линии сбежала из преисподней, прихватив с собой способность морозить адское пламя, я бы посоветовал рассказчику провериться у колдомедиков святого Мунго на предмет запущенного сифилиса мозга.
Сова согласно ухнула, проглотив бекон и выразительно покосившись на пустую тарелку.
– Да-да, добавку сейчас организую, – Гарри почесал птицу под клювом. – Самое весёлое в том, что старый манипулятор Дамблдор явно обо всём догадывался. Помнишь, как он косился на меня, когда в детстве вокруг моей колыбели замерзала вода в графинах? Старый козёл боялся, что «чистый светлый род Поттеров» испорчен демонической скверной. А в итоге они выкинули меня, вырастили из Годрика бесполезного нарцисса и остались с носом. Точнее, без носа — как их драгоценный Реддл.
Воздух в гостиной внезапно стал плотным и ледяным. Зазвенели хрустальные подвески на люстре, а стекло в оконных рамах мгновенно покрылось затейливыми узорами изморози, напоминающими раскрытые лепестки лилий.
Хедвиг мгновенно подобралась, расправив крылья и издав предупреждающий клекот.
Гарри даже не обернулся. Его правая рука, лежавшая на столешнице, двигалась быстрее мысли: пальцы скользнули под край стола, где на скрытых магнитных защёлках покоилась снятая с предохранителя Beretta 92FS. Металлический лязг затвора прозвучал сухо и четко, разрушая утреннюю тишину.
– В Британии принято стучать, прежде чем входить в чужой дом, – лениво протянул он, не отрывая взгляда от сковороды. – Впрочем, если стучать нечем, звонок у входной двери работает исправно. Я лично починил его в прошлый вторник.
– Хорошие рефлексы, – раздался из гостиной мягкий, чистый голос, в котором звенела морозная сталь. – Палец на спусковом крючке, дыхание ровное, центр тяжести смещён для мгновенного разворота. Тебя учили профессионалы, племянник.
Гарри вздохнул, щёлкнул предохранителем и вернул пистолет на магнитный держатель. Подхватив тарелку с яичницей и тостами, он развернулся и облокотился спиной о край кухонной тумбы.
В дверном проёме кухни стояла Грейфия Люцифуг.
Сегодня на ней не было привычной формы горничной. Серебряноволосая демоница была одета в элегантное темно-синее пальто строгого кроя, подчеркивавшее её безупречную осанку, и тонкие кожаные перчатки. Её длинные волосы были уложены в аккуратную сложную прическу, а в серебристых глазах плескалась смесь неподдельного любопытства и затаённой печали.
– Завтракать будете, тетушка? – с невозмутимой физиономией осведомился Гарри, взмахнув вилкой. – Чай исключительно английский, эрл грей с бергамотом. Сосиски магловские, но высшего сорта. Если боитесь отравления — могу сначала откусить сам. Хотя, судя по вчерашнему представлению, желудок у вашего рода должен переваривать даже гвозди.
Грейфия медленно шагнула на кухню. Каблуки её сапог неслышно опустились на дощатый пол. Она окинула цепким взглядом скромную, но идеально чистую обстановку холостяцкого жилища: аккуратно развешанные на магнитной планке кухонные ножи, ящик с инструментами в углу и разложенные на обеденном столе схемы распределительного щитка Академии Куо.
– Ты держишься удивительно спокойно для человека, чей мир вчера перевернулся во второй раз за месяц, – негромко произнесла она, останавливаясь в двух шагах от него.
– Мой мир перевернулся, когда мне было пять лет, и я понял, что собственная мать кормит меня объедками с барского стола младшего брата, – Гарри пожал плечами и с аппетитом вонзил вилку в поджаренный бекон. – После этого меня сложно удивить. Ну демон. Ну Люцифуг. Ну родственник Владыки Тьмы. Мне что, теперь налог на сверхъестественную роскошь платить?
Тонкие губы Грейфии дрогнули в едва заметной улыбке. Она стянула перчатки, обнажая изящные бледные пальцы с идеальным маникюром, и аккуратно положила их на край стола.
– Твоя мать… Лили Эванс, если я правильно помню отчеты разведки, была невероятно близорукой женщиной, – в голосе сильнейшей Королевы прорезался холод, способный заморозить океан. – Отказаться от первенца, несущего в себе кровь двух древнейших родов, ради капризного мальчишки со шрамом… Сазекс, прочитав твое досье из Лондона, долго не мог поверить, что человеческие маги способны на столь вопиющую глупость.
– В волшебной Британии глупость возведена в ранг национального достояния, – фыркнул Гарри, пододвигая к ней вторую чашку с дымящимся чаем. – Садитесь, мадам. Шею ломить будет, если продолжите стоять столбом. Сахара нет, но есть мед.
Грейфия грациозно опустилась на деревянный стул. Она на мгновение задержала взгляд на Хедвиг, которая с любопытством склонила голову набок, разглядывая высокопоставленную гостью. Королева протянула руку, и полярная сова, вопреки своему обычному недоверчивому характеру, позволила аккуратно погладить себя по белоснежным перьям.
– Прекрасная птица, – тихо заметила Грейфия. – От неё веет древней северной магией. Селестина любила таких созданий. В родовом поместье Люцифуг у неё был целый вольер с ледяными соколами.
– Расскажите о ней, – попросил Гарри, присаживаясь напротив и отставляя пустую тарелку. Его насмешливый тон исчез, уступив место искреннему, глубокому интересу. – Портрет в поместье Поттеров почти ничего не говорил. Он лишь учил меня контролировать холод, когда пальцы начинали покрываться инеем от злости. Старики в рамах шептались, что она была ведьмой с материка, чужачкой, которую Чарлус привез вопреки воле родителей.
Грейфия сделала глоток чая, прикрыв глаза и наслаждаясь терпким ароматом трав.
– Селестина была… бурей, – мягко начала демоница. – Младшая дочь прошлого главы дома. Пока Евклид зубрил трактаты по темной магии, а я училась фехтованию и придворному этикету, Селестина сбегала на полигоны к низшим демонам. Она говорила, что чистокровные аристократы загнили в своей спеси. Когда началась Гражданская война… она умоляла нас не делить народ на фракции Старого Сатаны и реформаторов. Но мы были молоды, глупы и опьянены идеями величия.
Пальцы Грейфии чуть крепче сжали фарфоровую ручку чашки.
– В ночь, когда пал Люцифер, она пришла ко мне. Сказала, что больше не может дышать воздухом, пропитанным кровью сородичей. Мы поссорились. Я назвала её трусихой… а она назвала меня марионеткой Сазекса. На следующий день она исчезла, взломав пространственные барьеры мира людей. Я искала её семьдесят лет, Гарри. Семьдесят лет пустоты и раскаяния. А нашла… тебя.
Она подняла взгляд. В глубине серебряных глаз блестели слезы, но лицо оставалось царственно неподвижным.
– Ты невероятно на неё похож. Тот же наглый прищур. Та же манера плевать на авторитеты. И… то же холодное бешенство во взгляде, когда кто-то пытается принудить тебя силой. Вчера, когда ты приставил пистолет к голове Райзера… я словно увидела её.
– Надеюсь, вы не станете требовать, чтобы я бросил всё и отправился в подземный мир пить чай с аристократами? – криво усмехнулся Гарри, барабаня пальцами по столешнице. – Я, знаете ли, с трудом сбежал из одной чопорной помойки. Вторая мне без надобности.
– Нет, – Грейфия покачала головой. – Сазекс хотел вызвать тебя во дворец, но я запретила. Ты свободный человек… точнее, свободный демон в пэрстве Соны Ситри. Ты сам волен выбирать свою судьбу. Но…
Она полезла во внутренний карман пальто и извлекла небольшую шкатулку из полированного обсидиана, инкрустированную серебряными рунами. На крышке красовался знакомый Гарри знак — расколотая звезда.
– Это принадлежало твоей бабушке. Её дневники по контролю родовой магии *Абсолютного Нуля* и пространственные печати клана. В твоих жилах течет огромная сила, племянник, но ты используешь её грубо, словно кузнечный молот. Селестина умела ткать из этого льда кружево, способное резать адамант. Учись. Тебе это пригодится.
– Из-за пернатого идиота? – уточнил Гарри, принимая шкатулку. Пальцы обожгло приятным, родным холодком.
– Райзер Фенекс глуп и самодоволен, но за его спиной стоит древний и могущественный клан, – строго произнесла Грейфия. – Через девять дней состоится Рейтинговая игра. Риас слаба. Её пэрство не имеет боевого опыта, за исключением, пожалуй, Кибы Юто. Они проиграют. И когда они падут, Райзер вспомнит о тебе. Он не простит унижения.
– Пусть попробует забрать долг, – осклабился Гарри, и в его глазах вспыхнул опасный огонек истинного охотника. – У меня для него заготовлен сюрприз. Свинцовый. С доставкой прямо в клюв.
Грейфия поднялась со стула, натягивая перчатки.
– Я надеялась услышать именно это. До встречи на арене, Гарри. И… заглядывай иногда. Твой кузен Милликас был бы счастлив познакомиться с братом, который умеет обращаться с человеческим оружием.
Серебряный круг телепортации вспыхнул под её ногами, и демоница исчезла, оставив после себя лишь легкий запах свежего снега и пустую чашку из-под чая.
Гарри посмотрел на шкатулку, затем на часы, висевшие над дверью.
– Ну вот, – вздохнул он, почесав затылок. – Семь утра. Пора надевать форму, прятать пушки и идти спасать японскую школьную систему от окончательного краха. Жизнь демона определенно перегружена бюрократией.
***
Академия Куо шумела, словно потревоженный улей.
Слухи о том, что в старом корпусе вчера произошла грандиозная разборка с участием высокопоставленных иностранцев, уже расползлись по коридорам. Разумеется, обычные ученики ничего не знали о демонах и магии — для них это была драматическая сцена из мыльной оперы, где за руку первой красавицы школы Риас Гремори боролся таинственный богатый блондин.
Однако истинным эпицентром сплетен внезапно стал Гарри Поттер.
– Ты слышала? Слышала?! – шептались девочки у обувных шкафчиков, пока Гарри не спеша менял уличные ботинки на сменные тапочки. – Вчера Поттер-кун стоял прямо перед этим наглым иностранцем и даже бровью не повел!
– А Кирью сказала, что он защищал честь президента Шитори! О-о-о, он такой мужественный… И эти его шрамы на руках…
– Да ладно вам, он просто хулиган! Вы видели, как он смотрит? Словно якудза из фильмов про гангстеров!
Гарри меланхолично зевнул, задвинул шкафчик и зашагал по коридору, заложив руки в карманы брюк. Под школьным пиджаком привычно и надежно покоились верные Беретты. Заметившая его в коридоре Кирью Айка немедленно расплылась в ехидной ухмылке заправского маньяка и попыталась подкрасться с расспросами, но Гарри лишь ускорил шаг, виртуозно лавируя между стайками школьниц.
– Эй, Поттер! – раздался сзади знакомый голос.
Гарри обернулся. К нему спешил Саджи Генширо. Вид у блондина был помятый, галстук сбит набок, а под глазами залегли тени от хронического недосыпа.
– Здорово, страдалец, – поприветствовал его Гарри. – Чего такой взмыленный? Кайчо снова заставила тебя сверять бюджет спортивных секций до трех часов ночи?
– Если бы! – прошипел Саджи, поравнявшись с ним и нервно оглядываясь по сторонам. – Я всю ночь не спал! Я думал! Поттер… ты… ты правда родственник госпожи Грейфии?! Той самой Грейфии Люцифуг, сильнейшей Королевы ада?!
– А твоя следующая фраза будет: «И почему такой важный тип притворяется обычным слесарем-недоучкой?!» – лениво выдал Гарри, вскинув бровь.
– И почему такой важный тип притворяется обычным слесарем-недо… – Саджи подавился воздухом, закашлялся и уставился на напарника с суеверным ужасом. – Черт побери, прекрати это делать! Мои мозги сейчас взорвутся!
– Расслабься, Саджи, – Гарри по-свойски закинул руку ему на плечо, заставив Пешку вздрогнуть. – Какая к черту разница, кто там был моей бабкой? Я служу Соне. Ты служишь Соне. Мы оба работаем на одну строгую черноволосую госпожу в очках, которая снимет с нас шкуру, если мы опоздаем на утреннее собрание студсовета. Вот это — реальность. А родословные… Оставь эти сказки чистокровным снобам вроде того жареного петуха.
Саджи посмотрел на него. В глазах блондина медленно растаяла смесь зависти и страха, сменившись угрюмым уважением.
– Знаешь… а ты нормальный мужик, Поттер. Хоть и наглый, как сотня чертей. Слушай… а ты правда можешь научить меня драться так же? Ну… без этих пафосных стоек, а эффективно? Чтобы сразу по морде и в нокаут?
Гарри ухмыльнулся, окинув тщедушную фигуру напарника критическим взглядом опытного сержанта.
– Бокс, крав-мага и элементы советского армейского рукопашного боя. Если выдержишь две недели тренировок со мной на нижнем полигоне и не сдохнешь от молочной кислоты в мышцах — сделаю из тебя человека. Будешь вырубать низших демонов с одного джеба, даже без своей чешуйчатой перчатки.
– Идет! – Саджи с готовностью протянул руку, и Гарри крепко сжал её.
В этот момент двери кабинета студенческого совета распахнулись, являя миру разгневанную Цубаки Шинру.
– Вы двое! – ледяным тоном произнесла вице-президент, поправляя очки. – До звонка три минуты. Президент ждет отчеты по посещаемости. Если вы продолжите прохлаждаться в коридоре, я лично заставлю вас драить туалеты в старом корпусе зубными щетками.
– Слушаемся, мэм! – синхронно гаркнули парни, приложив руки к пустым головам, и поспешили внутрь.
***
В комнате совета царила привычная рабочая атмосфера, но стоило Гарри переступить порог, как взгляды девушек скрестились на нем.
Мегури Томоэ оторвалась от печатной машинки, одарив его ослепительной, теплой улыбкой. Цубаса Юра и Момо Ханакай заговорщически переглянулись, хихикая, а Рея Кусака мгновенно спрятала покрасневшее лицо за толстой папкой с документами, робко поглядывая на Гарри сквозь растопыренные пальцы.
– Доброе утро, Гарри, – спокойно произнесла Сона из-за своего стола. Перед ней стояла чашка свежего зеленого чая, а стопки бумаг были разложены в идеальном геометрическом порядке. – Вижу, вчерашние события не повлияли на твою пунктуальность.
– Служба есть служба, Кайчо, – Гарри вальяжно опустился на диван рядом с Реей, отчего девушка тихо ойкнула и еще сильнее вжалась в подушки. – Кстати, Рея-тян, держи. Обещанная компенсация за испачканную кровью книгу.
Он извлек из кармана пиджака аккуратный бумажный пакетик и протянул его смущенной девушке. Внутри лежали свежайшие, источающие умопомрачительный аромат корицы яблочные пирожки из лучшей кондитерской города.
– С-спасибо, Гарри-сан… – пролепетала Рея, прижимая угощение к груди так, словно это было величайшее сокровище на свете. – Ты… ты не должен был…
– Должен, – мягко улыбнулся он, и в его взгляде на секунду мелькнула та самая искренняя теплота, которую он никогда не показывал чужакам. – Джентльмен всегда держит слово. Особенно перед прекрасными дамами, спасающими его грешную душу.
Цубаки тихо хмыкнула, отвернувшись к окну, но кончики её ушей подозрительно порозовели. Мегури же лукаво прищурилась:
– А нам пирожков не положено, о благородный британский рыцарь? Или твое внимание распространяется только на скромных девочек с косичками?
– Для тебя, Мегури, у меня припасены шоколадные круассаны, – не растерялся Гарри, подмигнув секретарю. – Но ты получишь их только после того, как поможешь мне разобраться с финансовой ведомостью клуба легкой атлетики. Их капитан явно приписывает лишние нули к закупкам протеина.
– Договорились! – радостно отозвалась девушка.
Сона постучала костяшками пальцев по полированной столешнице, призывая совет к порядку, хотя в её фиалковых глазах явно читалось скрытое веселье.
– Хватит флиртовать на рабочем месте, Гарри. У нас серьезный разговор. Сегодня утром со мной связалась Риас.
Тишина в комнате стала осязаемой.
– Она просит о помощи? – нахмурилась Цубаки.
– Не напрямую, – ответила Сона. – Гордость Гремори не позволяет ей открыто умолять. Но Сазекс выделил им тренировочную базу в горах. Они отправляются туда сегодня после уроков на все девять дней. Риас спросила… не согласится ли наш новый Конь провести несколько совместных спаррингов с её фигурами перед игрой.
Все взгляды вновь обратились к Гарри.
Тот откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и задумчиво потер подбородок.
– Спарринги, говоришь? – протянул он с интонациями Данте, оценивающего сложность предстоящего заказа. – Хёдо — сырой материал, который при виде женской груди теряет остатки мозговой активности. Киба быстр, но дерется по учебнику, без капли уличной грязи. Конеко сильна, но прямолинейна, как рельс. А бывшая монашка вообще не боец. Если они выйдут против Райзера в таком состоянии, их раскатают в тонкий блин за первые три минуты матча.
– Ты можешь им помочь? – тихо спросила Сона, внимательно глядя на него сквозь стекла очков.
Гарри усмехнулся.
– Помочь? Кайчо, я наемник, а не школьный учитель начальных классов. Но… если ты просишь, я могу преподать им пару уроков выживания. Таких, после которых этот блондинистый индюк горько пожалеет, что вообще вылупился из яйца. Только с одним условием.
– Каким? – приподняла бровь президент.
– Сегодня после уроков я свободен от бумажной работы, – нагло заявил Гарри. – Мне нужно заглянуть в додзё кендо. Мураяма жаловалась, что у них разболтались крепления на стойках с тренировочным оружием. А я не могу оставить девушек в беде.
Саджи застонал и уронил голову на стол:
– Он снова идет клеить мечниц… Госпожа президент, он безнадежен!
Сона лишь покачала головой, сдерживая улыбку:
– Иди, Поттер. Но если завтра стойки снова сломаются — я вычту стоимость материалов из твоей зарплаты.
***
После полудня в зале клуба кендо стояла благословенная прохлада. Отремонтированный Гарри кондиционер тихо шелестел под потолком, исправно наполняя помещение свежим воздухом с легким ароматом озона.
Тренировка уже закончилась, и большинство учениц разошлись по раздевалкам. В просторном зале осталась лишь одна девушка.
Мураяма стояла посреди татами, тяжело дыша. Её темные волосы, обычно собранные в два аккуратных хвостика, растрепались и прилипли к взмокшему лбу. Белое кейкоги промокло на спине, а в руках она сжимала тяжелый деревянный субурито — тренировочный меч, предназначенный для отработки силы удара.
– Девятьсот девяносто восемь… Девятьсот девяносто девять… – шептала она сквозь зубы, с трудом поднимая отяжелевшие руки. – Тысяча!
С глухим выдохом она опустила меч концом в пол и опёрлась на него, дрожа всем телом от дикого перенапряжения.
– Локти слишком низко, – раздался от дверей спокойный голос. – Центр тяжести завален вперед. Если противник уйдет перекатом влево, ты не успеешь развернуть корпус и получишь удар по почкам.
Мураяма вздрогнула и резко обернулась, едва не выронив тяжелое оружие.
У входа стоял Гарри Поттер. Он уже снял школьный пиджак, оставшись в черной жилетке поверх белой рубашки с закатанными рукавами. В руках он держал металлический чемоданчик с инструментами и пару бутылок холодного изотонического напитка.
– П-Поттер-сан?! – девушка вспыхнула, инстинктивно пытаясь запахнуть ворот влажного кейкоги. – Ты… что ты здесь делаешь? Тренировка окончена!
– Я пришел чинить стойки, как и обещал, – Гарри поставил чемоданчик на пол и подошел ближе, протягивая ей запотевшую бутылку. – А вместо этого вижу, как симпатичная девушка методично и со знанием дела уничтожает собственные плечевые суставы. Пей. Твоему телу нужны электролиты, а не слепое упрямство.
Мураяма колебалась секунду, но жажда взяла свое. Она выхватила бутылку, открутила крышку и жадно сделала несколько больших глотков. Прохладная жидкость мгновенно принесла облегчение пересохшему горлу.
– Спасибо… – буркнула она, отводя взгляд в сторону, чтобы скрыть смущение. – И вовсе я не уничтожаю суставы! На турнире префектуры выступают настоящие монстры! Если я не буду тренироваться в два раза усерднее остальных, клуб никогда не пройдет квалификацию!
– Сила в мече — это не про размер бицепсов, Мураяма-тян, – Гарри шагнул к стойке, присел на корточки и открыл чемоданчик, достав отвертку и тюбик со специальным полимерным клеем. – Сила — это баланс, скорость и умение использовать инерцию врага против него самого. Тебя учил классический сенсей старой закалки, верно? Руби сплеча, стой как скала, терпи боль?
– А как иначе? – нахмурилась мечница, подходя ближе и наблюдая, как его ловкие пальцы скручивают разболтавшиеся деревянные пазы. – Это путь меча. Бусидо.
– Бусидо придумали те, кто хотел, чтобы солдаты красиво умирали за чужие амбиции, – хмыкнул Гарри, затягивая болт с пугающей легкой силой, усиленной магией Коня. – Настоящее искусство клинка создавалось для одного: выжить и перерезать глотку тому, кто пришел за твоей жизнью. Хочешь, покажу?
Он поднялся, вытер руки ветошью и подошел к стойке с тренировочными боккенами. Выбрав стандартный дубовый меч, Гарри взвесил его в ладони, сделал пару быстрых кистевых вращений — дерево со свистом рассекло воздух, словно лезвие бритвы.
Мураяма замерла. В том, как он держал оружие, не было ни капли неуклюжести новичка. Это была хватка человека, для которого холодная сталь была продолжением руки.
– Ну давай, капитан, – осклабился Гарри, встав в свободную, чуть расслабленную стойку, опустив кончик боккена к полу. В его позе сквозила наглая, притягательная уверенность Рё Саэбы перед дуэлью. – Один удар. В полную силу. Покажи мне свою ярость.
– Ты пожалеешь об этом, наглец! – вскрикнула Мураяма, мгновенно поддавшись на провокацию.
Она отбросила тяжелый субурито, подхватила свой боевой синай и встала в классическую стойку дзёдан-но камаэ, занеся меч над головой. Воздух в додзё натянулся, как тетива.
– Мэн! – с яростным боевым кличем девушка сорвалась с места.
Её выпад был безупречен с точки зрения классического кендо: стремительный шаг вперед, резкое опускание рук, удар, нацеленный точно в макушку. Девяносто процентов школьных мечников пропустили бы эту атаку.
Гарри даже не моргнул.
Когда бамбуковый клинок находился в десяти сантиметрах от его волос, юноша сделал едва заметное движение корпусом вправо — ровно настолько, чтобы удар рассек пустоту. Одновременно с этим его левая рука метнулась вперед, мягко перехватывая запястье Мураямы, а собственный боккен скользнул под её руки, блокируя попытку разорвать дистанцию.
Легкая подсечка носком ботинка — и законы физики сделали свое дело.
Мураяма потеряла равновесие, ойкнула и полетела спиной на татами. Но жесткого удара не последовало: Гарри плавно подхватил её свободной рукой за талию, прижимая к себе и мягко опускаясь вместе с ней на колени.
Секунда — и мир замер.
Мураяма лежала на его коленях, тяжело дыша. Её лицо находилось в считанных сантиметрах от лица Гарри. Она чувствовала тепло его тела, запах пороха, дорогого мыла и ментолового табака, исходивший от его рубашки. Его изумрудно-серые глаза насмешливо и в то же время невероятно внимательно смотрели прямо в её расширенные зрачки.
– Чистая победа, капитан, – прошептал он, и его теплое дыхание коснулось её пылающей щеки. – Если бы у меня в руках был боевой клинок, твоя шея была бы уже вскрыта. А так… ты просто попала в плен.
– Т-ты… – Мураяма задохнулась от переполнявших её эмоций.
Стыд за проигранный спарринг мгновенно потонул в буре совершенно иных, незнакомых и пугающих чувств. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, а близость его сильных рук, державших её за талию, вызывала странную, сладкую слабость во всем теле.
– Отпусти, дурак! – пискнула она, совершенно растеряв всю свою воинственность и пытаясь оттолкнуть его ладонями в твердую грудь.
– Только если пообещаешь больше не издеваться над своими связками, – Гарри не разжал объятий, лишь шире улыбнулся своей фирменной хулиганской улыбкой. – Ты талантливая мечница, Мураяма. Очень красивая и опасная. Было бы ужасно жаль, если бы такая грация сломалась из-за дурацкого переутомления. Обещаешь?
Девушка зажмурилась, чувствуя, что её щеки сейчас расплавятся.
– О-обещаю! Только пусти, ради всего святого!
Гарри тихо рассмеялся и плавно помог ей подняться на ноги, заботливо придерживая за локоть, пока она не обрела устойчивость. Мураяма поспешно отступила на шаг, судорожно поправляя одежду и не зная, куда девать глаза.
– Стойки я починил, – Гарри подобрал брошенный боккен и аккуратно вернул его на место. Затем он подхватил свой металлический чемоданчик и набросил пиджак на плечо. – Завтра после уроков я покажу тебе пару правильных упражнений на расслабление мышц шеи и спины. А то ходишь зажатая, словно деревянная кукла.
– Я… я не просила меня учить! – буркнула она в пол, теребя завязки хакама.
– А я и не спрашивал разрешения, – подмигнул он от дверей. – До завтра, капитан. И не забудь выпить изотоник.
Когда его шаги затихли в коридоре, Мураяма медленно сползла по стене на татами, прижав пылающие ладони к щекам.
– Идиот… – прошептала она в тишину пустого зала, но на её губах против воли расплылась счастливая, мечтательная улыбка. – Невыносимый, наглый британский идиот…
***
Глубокая ночь окутала поместье Поттеров на окраине Куо безмолвием.
В подвале дома, переоборудованном под глухую оружейную мастерскую и алхимическую лабораторию, ярко горели люминесцентные лампы. На тяжелом верстаке были разложены разобранные до винтика механизмы: затворные рамы, пружины, ударники и магазины.
Гарри сидел на высоком табурете, надев защитные очки ювелира с увеличительными стеклами. В руках он держал тончайший алмазный резец, которым методично выводил микроскопические рунические цепочки прямо на поверхности серебряных пуль сорок пятого и девятого калибров.
Рядом лежала раскрытая обсидиановая шкатулка Селестины Люцифуг.
– *«Связывание концепции холода с материальным носителем требует не подавления материи, а её абсолютного успокоения…»* – вслух читал Гарри древние строки, написанные изящным почерком его бабки. – Старушка знала толк в прикладном разрушении.