Нестандартный рыцарь Ситри версия 2
Курс молодого бойца имени товарища Балалайки
Горный воздух тренировочного лагеря семьи Гремори был кристально чистым, разреженным и чертовски холодным. По крайней мере, для обычных смертных. Однако для юноши, в чьих жилах текла первородная кровь клана Люцифуг, этот утренний ветерок ощущался едва ли не как ласковое дыхание домашнего камина.
Гарри стоял на краю скалистого обрыва, засунув руки в карманы темно-зеленых армейских штанов карго. Его тяжелые берцы с рифленой подошвой уверенно попирали сыпучий гравий. На нем была простая черная футболка без рукавов, открывавшая жилистые, покрытые сетью белесых шрамов руки, и верная армейская разгрузка, туго стянутая на ремнях. Две модифицированные «Беретты» покоились в набедренных тактических кобурах, а из уголка рта тонкой струйкой струился сизый ментоловый дым.
– Значит, вот это вы называете «подготовкой к смертельному бою»? – лениво протянул он, не оборачиваясь.
Позади него, на деревянной террасе роскошного горного шале, замерли члены Клуба оккультных исследований.
Риас Гремори, одетая в обтягивающий спортивный костюм, подчеркивавший ее царственные формы, нахмурилась и скрестила руки на груди. Рядом переминался с ноги на ногу Киба Юто в тренировочных бриджах, маленькая Конеко молча жевала шоколадный батончик, а Иссей Хёдо откровенно пускал слюни, уставившись на спину своего президента. Чуть поодаль стояла Акено Химеджима, лукаво улыбаясь из-под пышной челки, и Асия Ардженто, сжимавшая в пальцах святые четки.
– Гарри, – с легким укором произнесла Риас, шагнув вперед. – Мы ценим, что Сона отпустила тебя в качестве военного консультанта. Но наши методики проверены поколениями дьявольских родов. Мы отрабатываем магическую выносливость, контроль демонической энергии и…
– И занимаетесь херней, ваше красноволосое высочество, – перебил ее Гарри, наконец повернувшись и выпустив густое облако дыма прямо в утреннее небо.
Его изумрудно-серые глаза блеснули тем самым насмешливым, опасным огоньком, который обычно появлялся у капитана Прайса перед высадкой в тыл врага.
– Поколениями? Вы серьезно? – Гарри вынул сигарету и указал тлеющим кончиком на запыхавшегося Иссея. – Парень пробежал пять километров по пологой тропинке и дышит так, словно его переехал грузовик с навозом. Киба машет деревянным мечом против воображаемых бабочек. А маленькая кошечка колотит резиновые покрышки, думая, что в реальном бою противник будет стоять на месте и ждать, пока она соизволит до него добежать!
– Эй, ты, стрелок недоделанный! – взвился Иссей, вытирая рукавом пот со лба. – Я, между прочим, Пешка великой госпожи Риас! Я стараюсь изо всех сил ради нее!
Гарри медленно прищурился. На его лице расплылась хищная, ленивая ухмылка в стиле Сакаты Гинтоки, у которого попытались отобрать клубничный парфе.
– А твоя следующая фраза будет: «И вообще, какая-то человеческая железка не научит меня использовать силу Красного Дракона!»
– И вообще, какая-то человеческая железка не научит меня использовать силу Красного Дра… – Иссей осекся на полуслове, глаза его полезли на лоб, а челюсть отвисла до самой земли. – Ч-что?! Да как ты…
– Классический синдром главного героя низкопробной сёнэн-манги, – вздохнул Гарри, щелчком пальцев отправив окурок в портативную пепельницу. – Слушай сюда, красноперый. Твой Райзер – напыщенный индюк, но у него за плечами десятки побед в официальных играх. Его пэрство спаяно годами тренировок, они знают каждый камень на арене и не страдают иллюзиями о рыцарской чести. Если вы выйдете против них с вашей нынешней «тактикой», вас выпотрошат, обжарят до хрустящей корочки и скормят местным гаргульям.
– И что же ты предлагаешь, Гарри-кун? – пропела Акено, плавно покачивая бедрами и подходя ближе. В ее раскосых фиалковых глазах плясали опасные искры. – Неужели наш суровый рыцарь в силах сотворить чудо за оставшуюся неделю?
– Чудеса творят святоши в ватиканских сказках, мисс Садомазо, – хмыкнул Гарри, смерив жрицу оценивающим взглядом. – Я же предлагаю старую добрую армейскую науку. Науку выживания среди дерьма, крови и раскаленного свинца.
Он развернулся и указал рукой на лесистый овраг, начинавшийся сразу за шале.
– Прошу любить и жаловать. Специальная горно-лесистая полоса препятствий разведроты ВДВ с легкими доработками от старшины Сидорова из «Отеля Москва». Я потратил на ее обустройство всю прошлую ночь, пока вы сладко спали в своих пуховых постельках.
Риас и ее пэры подошли к краю обрыва и невольно вздрогнули.
Овраг протяженностью около двух километров напоминал филиал Сталинграда образца сорок второго года. Густые заросли были переплетены рядами колючей проволоки «егоза», местами виднелись ямы с вязкой, чавкающей грязью, над которой нависали шаткие бревна, в воздухе на растяжках покачивались тяжелые просмоленные чурбаки, а между деревьями мерцали едва заметные магические нити рунных растяжек.
– Это… полоса препятствий? – сглотнул Киба, и его аристократическая бледность стала еще заметнее.
– Это школа жизни, блондинчик, – осклабился Гарри, извлекая из подсумка на груди тяжелый армейский секундомер на цепочке и мегафон с трафаретной надписью «ГСВГ». – Правила простые, как выстрел из обреза. Дистанция — два километра. Полная выкладка: для Кибы и Конеко — по два двадцатикилограммовых блина от штанги на спину, привязанных брезентовым ремнем. Для Хёдо…
Гарри окинул Иссея насмешливым взглядом.
– …для нашего будущего гаремного императора — сорокакилограммовый ящик с песком на плечи. Никакой магии для левитации. Никаких крыльев. Только ваши ноги, легкие и зубы, которыми вы будете цепляться за склон.
– Ты с ума сошел?! – взвыл Иссей. – Сорок килограммов?! Я же сдохну на первых ста метрах!
– А вот чтобы ты не сдох от скуки, – Гарри сладко улыбнулся, – по всей длине трассы я закопал шумовые взрывпакеты, зачарованные на легкую кинетическую волну. Наступил на растяжку — получаешь пинок под зад, эквивалентный удару копытом пьяного кентавра. Кроме того…
Гарри извлек из кобуры правую «Беретту», взвел затвор и направил ствол в небо.
– Я буду бежать параллельно по гребню и методично отстреливать резиновую травматику вам по пяткам. Тот, кто отстанет от норматива хотя бы на тридцать секунд, пойдет мыть туалеты в шале зубной щеткой. Без магии. Вопросы есть?
– Это бесчеловечно! – возмутилась Асия, испуганно прижимая руки к груди.
– Девочка моя, – Гарри посмотрел на нее с неожиданной мягкостью, – на арене Рейтинговой игры никто не спросит твоего согласия на гуманность. Райзер сожжет этих парней до углей, если они не научатся шевелиться быстрее собственной тени. Твоя задача, Асия, — стоять на финише и мгновенно штопать их разорванные связки и ушибы. Работы у тебя будет много, так что готовь свои святые кольца.
Риас глубоко вздохнула. В ее взгляде боролись материнская жалость к своим слугам и холодный расчет будущего лидера. Она посмотрела на спокойного, уверенного в себе Гарри, затем на перепуганных ребят.
– Делайте, как он говорит, – твердо приказала наследница Гремори. – Если мы хотим победить, мы должны пройти через этот ад.
– Слышали приказ командира? – рявкнул Гарри голосом советского замполита, заставив птиц взлететь с ближайших сосен. – Взвод, на исходную! Время пошло, сопляки! Пошел, пошел, пошел!
*БАХ!*
Выстрел зачарованной пули взбил гравий у самых ног Иссея, заставив парня с истошным воплем сигануть в овраг прямо навстречу первой грязевой яме.
***
Следующие четыре часа над тихими горными склонами стоял непрерывный стон, грохот взрывпакетов и яростная русская брань, которой Гарри щедро осыпал подопечных через мегафон.
Конеко, несмотря на свою нечеловеческую силу Некоматы, на третьем круге буквально выбилась из сил. Двадцать килограммов мертвого груза на спине нарушали ее идеальный кошачий баланс. Ей приходилось учиться не просто полагаться на грубую силу удара, а постоянно контролировать центр тяжести при скольжении по мокрой глине под свистящими над головой бревнами-маятниками.
Киба Юто познал всю глубину падения рыцарского пафоса. Его изящная фехтовальная стойка была моментально размазана лицом по грязи, когда тончайшая капроновая растяжка щелкнула под ногой, подорвав полукилограммовый заряд пороха и сухих опилок.
– Ниже прижимайся, дубина стоеросовая! – орал сверху Гарри, ловко спрыгивая с валуна на валун и методично всаживая резиновые пули в землю в сантиметре от ушей рыцаря. – В реальном бою снайпер противника снимет твою красивую башку прежде, чем ты успеешь произнести название своего волшебного меча! Грязь — твоя лучшая подруга! Жри ее, втирай в форму, стань частью ландшафта!
Хуже всех, разумеется, приходилось Иссею.
Парень тащил проклятый ящик с песком, рыдая от бессилия и боли во всех мышцах. Руки дрожали, чешуя Красноглазого Дракона на левой руке мерцала и гасла, отказываясь стабилизироваться из-за чудовищного физического истощения носителя.
– Я… я больше не могу… – прохрипел Хёдо, рухнув на четвереньки перед финальным подъемом на земляной вал. Ящик с грохотом скатился вниз. – Пусть… пусть этот петух забирает Риас… Я просто кусок дерьма…
Гарри материализовался перед ним словно из воздуха.
Скорость Коня дома Ситри позволяла ему двигаться без малейшего шороха. Юноша стоял над распластанным парнем, скрестив руки на груди, и в его взгляде не было жалости — лишь холодная насмешка Данте, наблюдающего за неуклюжим новичком.
– Ну надо же. Великий Красный Император Драконов сломался от мешка с песком, – протянул Гарри, выпуская дым сквозь зубы. – А сколько было пафоса в школе. «Я стану королем гарема! Я защищу президента!» Знаешь, Хёдо, в Ронапуре я видел десятки таких, как ты. Говорят много, мечтают о сиськах и славе, а при первом же запахе пороха пускают сопли и зовут мамочку.
– Заткнись… – прохрипел Иссей, впиваясь окровавленными пальцами в камни.
– Зачем? Чтобы поберечь твои нежные чувства? – Гарри наклонился, схватил парня за воротник спортивной куртки и рывком вздернул на ноги, заставив посмотреть прямо в свои ледяные, серые глаза. – Райзер Фенекс раздавит твою голову каблуком, Иссей. Он возьмет Риас прямо на твоих глазах, сделает ее своей наложницей, рабыней для утех, а тебя оставит гнить в канаве, потому что ты даже не достоин смерти от его руки. Ты этого хочешь?! Хочешь быть жалким зрителем на чужом празднике жизни?!
– НЕТ! – взревел Хёдо.
Ярость, чистая, слепая и первобытная, затопила его сознание.
*BOOST!*
Зеленый кристалл на перчатке вспыхнул ослепительным алым светом. Чешуйчатые пластины с лязгом сомкнулись на предплечье, а из сопел на локте вырвался столб багрового пламени.
Иссей подхватил сорокакилограммовый ящик одной рукой, словно пушинку, и с диким криком: «СИСЬКИ ПРЕЗИДЕНТА БУДУТ МОИМИ-И-И!» — рванул вверх по склону, перемахнув через трехметровую стену из бревен и рухнув на финише прямо под ноги бледной Асии.
– Время — сорок три минуты двенадцать секунд, – невозмутимо зафиксировал Гарри, щелкнув секундомером. – Паршиво, Хёдо. Но для первого раза сойдет. Ты хотя бы не сдох.
Асия немедленно опустилась на колени рядом с хрипящим парнем, ее зеленые кольца засияли, смывая гематомы и восстанавливая разорванные мышечные волокна. Киба и Конеко сидели рядом, привалившись спинами к сосне, жадно хлебая воду из фляжек и глядя на Гарри с нескрываемым ужасом пополам с благоговением.
– Ты чудовище, Поттер, – тяжело дыша, произнес Киба. Но в его голосе впервые звучали нотки настоящего армейского братства.
– Я эффективный менеджер боевого звена, самурай, – осклабился Гарри. – Но физика — это лишь половина дела. Настоящая проблема Хёдо — его реакция. Он двигается как сонная черепаха под валиумом. И для этого у меня есть особое лекарство.
Он полез в глубокий карман разгрузки и извлек оттуда маленький клочок пергамента, исписанный кривыми каракулями и запечатанный знакомой красной сургучной печатью.
– Гарри… что это? – с подозрением спросила подошедшая Риас.
– Это, мое драгоценное высочество, контракт на оказание клинингово-дрессировочных услуг, – ухмыльнулся юноша.
Он прижал окровавленный палец к печати, напитал ее каплей своей магии и звучно произнес:
– Именем трех сортов дешевого карри и невыплаченной зарплаты за сверхурочные… Выходи, пушистый ужас, летящий на крыльях ночи!
Воздух перед ними с треском разорвался, словно кусок старого брезента. Из образовавшейся фиолетовой воронки повалил густой розовый дым с резким запахом жвачки «тутти-фрутти», машинного масла и кошачьей мяты.
– БУРУНЮ-Ю-Ю-Ю-Ю! – раздался визгливый, скрипучий вопль, от которого заложило уши даже у Конеко.
Из дыма, совершив тройное сальто назад, приземлилось на лапки крошечное белое существо в строгом платьице. Круглые красные глаза-бусинки Неко Арк дико вращались, а короткий хвост хлестал по воздуху со скоростью пропеллера. Но самое страшное было в том, что следом за ней из портала с глухими звуками «хлоп-хлоп-хлоп» вывалилось еще около двух десятков точно таких же безумных созданий, вооруженных вантузами, лазерными указками и гигантскими гаечными ключами.
– Двуногий раб посмел вызвать великую меня в эти унылые горы?! – Неко Арк картинно уперла лапки в бока, надув щеки. – Здесь нет нормального сока! Здесь пахнет дешевым мужским потом и драконьей чешуей! Буруню! Я требую компенсации в размере пятидесяти миллионов йен и пожизненного запаса тунца!
Челюсти Риас, Акено и остальных демонов с синхронным стуком упали на каменные плиты террасы. Конеко медленно моргнула, ее кошачьи ушки на макушке встали торчком, а шерсть на хвосте встала дыбом от абсолютного когнитивного диссонанса.
– Ч-что… это… такое?.. – прошептала Риас, не веря собственным глазам.
– Знакомьтесь, – Гарри сделал широкий жест рукой. – Специальный взвод психологического подавления и тренировки экстремального уклонения. Значит так, мелкая бестия!
Он указал пальцем на ошарашенного Иссея, который все еще лежал на земле:
– Видишь того парня с дурацкой челкой? Он только что во всеуслышание заявил, что карри из твоего кафе «Аненербе» воняет тухлой рыбой, а великая Неко Арк — просто плешивая пародия на кошку из комиксов!
Воздух вокруг крошечного создания внезапно сгустился до плотности свинца. Глаза Неко Арк вспыхнули багровым демоническим светом, в сотни раз превосходящим ауру среднего падшего ангела.
– Он… посмел… оскорбить… МОЕ КАРРИ?! – проскрипела она голосом древнего лавкрафтовского божества. – ВЗВОД! ОГОНЬ ИЗ ВСЕХ КАЛИБРОВ! РАСЩЕПИТЬ ЕРЕТИКА НА АТОМЫ! БУРУНЮ-Ю-Ю-Ю-Ю!
В ту же секунду глаза всех двух десятков Неко Арк загорелись рубиновым пламенем, и из них ударили концентрированные тепловые лазерные лучи, разрезающие гранитные валуны, словно теплое масло.
– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! – истошно взвыл Иссей, вскочив на ноги с такой скоростью, которой позавидовал бы сам Киба.
Лазерные лучи с шипением прошили воздух в миллиметре от его задницы, превратив кусок земли позади него в кипящую лаву. Не помня себя от первобытного ужаса, парень сорвался с места, выделывая в воздухе невероятные кульбиты, уходя колесом от ракетных ударов карликовых кошек, которые взмывали в небо на реактивных ранцах, продолжая орать: «БУРУНЮ! СМЕРТЬ ВРАГАМ ТУНЦА!».
– Беги, Хёдо, беги! – орал в мегафон Гарри, от души хохоча и доставая из кармана пачку чипсов. – Движение — это жизнь! Если луч попадет по филейной части, регенерация Асии не поможет, будешь до конца дней сидеть на надувном круге!
– Поттер, ты настоящий дьявол! – крикнула Риас, одновременно шокированная и восхищенная тем, как ее неповоротливая Пешка внезапно освоила технику уклонения высшего ранга, наворачивая круги по поляне со скоростью болида «Формулы-1».
– Я польщен, ваше высочество, – отвесил шутовской поклон Гарри, захрустев чипсом. – Тренировка продлится ровно час. Ровно столько действует контракт на вызов. А пока наш герой познает прелести космического ужаса, нам троим нужно серьезно поговорить о тактике.
Он кивнул Риас и Акено в сторону беседки на краю террасы.
***
На полированном дубовом столе была разложена подробная карта-схема школы Куо — именно это место было выбрано нейтральной локацией для проведения Рейтинговой игры.
Гарри сидел во главе стола, постукивая по карте тяжелой серебряной гильзой пятидесятого калибра. Рядом с ним стояла чашка крепкого черного кофе без сахара. Риас сидела напротив, собранная и предельно внимательная, а Акено устроилась сбоку, подперев подбородок изящной ладонью и не сводя с юноши своего загадочного, томного взгляда.
– Забудьте о рыцарских турнирах, Риас, – жестко начал Гарри, очерчивая маркером контуры школьного двора. – Райзер придет подавлять вас числом и огневой мощью. Его Королева, Юбеллуна…
– Бомбардирша, – нахмурилась Риас. – Ее взрывная магия невероятно опасна на открытых пространствах.
– Вот именно, – Гарри с силой прижал гильзу к изображению спортивного поля. – Открытые пространства для вас — верная смерть. Райзер рассчитывает, что вы примете бой стенка на стенку. Его план элементарен: связать боем Кибу и Конеко своими пешками, пока Юбеллуна зависнет в воздухе под защитой барьеров и начнет методично стирать вас артиллерийскими ударами по площадям.
– И что ты предлагаешь? – подалась вперед Риас.
– Партизанская война, – осклабился Гарри, и в его глазах блеснул хищный огонек инструктора спецназа. – Вьетнам, Афганистан, улицы Ронапура. Никаких открытых дуэлей. Ваша база — старый корпус. Превратите его в смертоносный лабиринт. Растяжки, обвалы перекрытий, ловушки с зажигательными смесями.
Он подвинул к Риас блокнот с быстрыми, четкими чертежами:
– Я набросал схему создания кумулятивных фугасов на основе низшей демонической магии Кибы. Его мечи могут создавать свойства элементов. Пусть заложит клинки с огненными и земляными печатями под половицы в узких коридорах. Когда слуги Райзера сунутся внутрь — подрывайте перекрытия. Разделяйте их. Уничтожайте поодиночке в темноте. Королева Райзера бьет из-под тишка, с предельной дистанции? Отлично. Заманите ее внутрь гимнастического зала. Ограничьте ей сектор обзора и маневр для полета. Там ее взрывы будут опасны для ее собственных союзников.
Риас смотрела на чертежи, и в ее лазурных глазах разгорался азарт настоящего полководца.
– Это… грязно, Гарри. В подземном мире так не воюют.
– В подземном мире привыкли к красивым дуэлям для аристократов в телевизоре, – цинично усмехнулся Гарри. – А на настоящей войне побеждает тот, кто стреляет врагу в спину из засады, пока тот занят пафосной речью. Ты хочешь сохранить свою свободу или красиво проиграть, сохранив белые перчатки?
– Я хочу победить, – отчеканила Риас, сжав кулак. – И я сделаю все, что ты сказал.
– Вот и умница, – Гарри улыбнулся и перевел тяжелый, проницательный взгляд на Акено. – А теперь… поговорим о нашей главной ударной силе. О тебе, жрица.
Акено слегка вздрогнула, но тут же натянула свою привычную маску кокетливой соблазнительницы:
– Ара-ара, Гарри-кун… Неужели ты решил уделить внимание скромной жрице? Боюсь, мои молнии не так разрушительны, как магия Юбеллуны…
– Хватит ломать комедию, Химеджима, – ледяным тоном оборвал ее Гарри, заставив девушку осечься. – Твои молнии слабы не потому, что у тебя мало сил. Они слабы, потому что ты используешь лишь половину своей сущности. Гнилую, искусственную половину, пытаясь задушить то, кем ты являешься на самом деле.
В беседке повисла мертвая, звенящая тишина. Даже крики терзаемого лазерами Иссея на заднем плане словно приглушились.
Риас испуганно посмотрела на подругу:
– Гарри, не надо…
– Надо, Риас, – юноша поднялся из-за стола, обошел его и остановился прямо напротив Акено. Его рост и аура подавляли. – От тебя пахнет озоном, девочка. Но это не запах грозы из преисподней. Это запах святого грома. Силы падших ангелов.
Лицо Акено потеряло всякие краски.
Ее губы задрожали, маска игривой красавицы осыпалась ядовитым пеплом, обнажая бездонную, кровоточащую рану брошенного ребенка. Ее руки судорожно вцепились в края кимоно, костяшки побелели.
– Замолчи… – прошептала она, и в ее голосе звенели слезы пополам с яростью. – Ты ничего не знаешь… Ничего!
– Я знаю больше, чем ты думаешь, – Гарри оперся ладонями о стол, наклонившись к самому ее лицу. – Я знаю, каково это — ненавидеть собственную кровь. Знаю, каково это — смотреть в зеркало и видеть черты ублюдков, которые сломали твою жизнь. Моя семья выкинула меня на помойку ради героического братика. В моих жилах течет кровь Люцифуг — предателей, резников, фанатиков старого порядка. Я мог бы проклясть эту силу. Мог бы запереть свой лед в чулане и сдохнуть в канаве, будучи «чистым и правильным человеком». Но знаешь, что я понял в доках Ронапура под пулями триад?
Акено замерла, глядя в его невероятно глубокие, понимающие глаза.
– Оружие не бывает святым или демоническим, Акено, – тихо, но с пугающей убежденностью произнес Гарри. – Пистолет в моих руках — просто кусок стали. Он не злой и не добрый. Значение имеет лишь то, чье сердце ты защищаешь, нажимая на спуск. Твой отец может быть кем угодно. Падшим ублюдком, генералом Григори, предателем. Но эта молния — ТВОЯ. Твоя мать умерла, защищая тебя, а не твой демонический статус. И отвергая часть себя, ты предаешь ее память ради одобрения чистокровных снобов подземного мира.
– Они… они возненавидят меня, – слезы наконец покатились по алебастровым щекам Акено. Она зажмурилась, сжавшись в комок. – Демоны презирают падших… Если они увидят мои черные перья… если они почувствуют святой свет в моих молниях… они назовут меня мерзким отродьем…
Гарри медленно протянул руку.
Его мозолистые, пахнущие порохом и металлом пальцы мягко коснулись ее мокрой щеки, бережно стирая слезинку. Прикосновение было неожиданно теплым, надежным, словно каменная стена перед бурей.
Акено распахнула глаза, прерывисто вздохнув.
– Слушай меня внимательно, глупая жрица, – Гарри криво, тепло улыбнулся своей фирменной полуулыбкой бродяги-наемника. – Если эти напыщенные индюки из подземного мира посмеют открыть свой рот… Если они назовут тебя монстром и отвернутся… Собирай вещи и приходи ко мне. В пэрство Соны. Или просто в мой дом на окраине города.
Он слегка наклонил голову, и его взгляд стал абсолютно серьезным:
– Для меня ты никогда не будешь отродьем, Акено. Ты чертовски красивая, смертоносная женщина, чья молния способна испепелить любого врага. И в моем доме для тебя всегда будет открыта дверь, налит горячий чай и найдется пачка патронов для хорошей драки. Я приму тебя любой. Со всеми твоими перьями, святым громом и дурацкими садомазохистскими замашками. Усекла?
Сердце Акено пропустило сокрушительный удар.
В груди словно разорвалась тяжелая цепь, сковывавшая ее душу долгие годы. Она смотрела на этого наглого, грубого, пропахшего табаком парня с пистолетами на поясе и впервые за всю свою жизнь чувствовала себя… защищенной. По-настоящему. Не как Королева могущественного клана Гремори, не как полезная боевая единица, а как слабая, израненная девушка, которую только что закрыли широкой спиной от целого мира.
Ее щеки вспыхнули ярким девичьим румянцем. Она медленно накрыла его ладонь своей тонкой рукой, прижимаясь щекой к его пальцам.
– Гарри-кун… – прошептала она, и в ее глазах блеснуло совершенно новое, пугающе яркое пламя страсти и беззаветной преданности. – Ты… ужасный человек. Ты разбил мне сердце… и собрал его заново.
– Обращайся, – Гарри хмыкнул, слегка смутившись такой бурной реакции, и плавно убрал руку, возвращая лицу деловое выражение. – А теперь — марш на полигон. Райзер не переносит святого урона. Твой святой гром сожжет его регенерацию быстрее, чем он успеет вякнуть свое «бессмертен». Объедини обе силы. Покажи этой взбесившейся курице, что такое настоящий гнев падшей жрицы.
Акено поднялась. Ее движения обрели хищную, кошачью грацию, а в улыбке больше не было фальши — лишь обещание скорой и очень жестокой расправы над врагами.
– С удовольствием, мой милый рыцарь, – промурлыкала она, одарив его взглядом, от которого у любого смертного перехватило бы дыхание. – Я покажу лорду Фенексу все круги ада. Ради тебя.
Она развернулась и легкой походкой направилась к оврагу, где над лесом уже вздымались первые столбы ядовито-желтых святых молний, смешанных с багровым пламенем разрушения.
Риас долго смотрела вслед своей подруге, затем перевела потрясенный взгляд на Гарри.
– Как ты это делаешь? – тихо спросила наследница Гремори. – Я билась над этой стеной годами. А ты… ты разрушил ее за пять минут простыми словами.
– Просто я не дьявол, Риас, – Гарри допил остывший кофе и поднялся, потягиваясь до хруста в позвоночнике. – И никогда им не был. Я солдат. А на войне солдат должен знать, что за его спиной стоит тот, кто прикроет, а не тот, кто оценивает родословную. Пойду спасать Хёдо. Судя по звукам, Неко Арк уже перешли на ковровые бомбардировки вантузами с напалмом.
***
Неделя пролетела словно один бесконечный, кошмарный, но невероятно продуктивный день.
К исходу седьмых суток пэрство Гремори изменилось до неузнаваемости.
Иссей Хёдо больше не задыхался на бегу. Его тело высохло, мышцы налились плотной, взрывной силой, а взгляд стал цепким и внимательным. Он научился уходить с линии атаки на рефлексах, вбитых лазерами безумных кошек, а его драконья перчатка теперь выдерживала десятикратное усиление без малейшего риска разрыва связок.
Киба Юто освоил искусство грязного ножевого боя и засад, спрятав свои рыцарские манеры глубоко в подсумок. Его мечи теперь появлялись из самых неожиданных углов, целясь исключительно в сочленения доспехов, сухожилия и горло.
Конеко Тоджо научилась использовать свою силу не для прямолинейного тарана, а для мгновенных бросков тяжелых предметов из укрытий и создания завалов.
Акено… Акено была великолепна и ужасна. Когда над тренировочной поляной впервые раскрылись два огромных черных крыла из вороненых перьев, а в небе загрохотал золотой гром святой кары, сосны в радиусе километра превратились в щепки. Но самое главное — девушка больше не отводила глаз. Она улыбалась. И эта улыбка предназначалась исключительно одному британскому стрелку, наблюдавшему за ней с обрыва.
– Время вышло, взвод, – голос Гарри разорвал вечернюю тишину лагеря.
Все собрались у крыльца шале. Грязные, пропахшие гарью, порохом и сосновой смолой, перевязанные бинтами, но с глазами, в которых горела непоколебимая, волчья уверенность в победе.
– Завтра игра, – Гарри стоял перед ними, закинув пиджак школьной формы на плечо. – Сона и наше пэрство будут сидеть в судейской ложе. Мы обеспечиваем безопасность. Вмешиваться в ход матча мы не имеем права по законам подземного мира. Вы будете одни против шестнадцати чистокровных дьяволов.
Он сделал паузу, обведя тяжелым взглядом каждого:
– Но если хоть один из вас забудет уроки маскировки… Если Хёдо снова начнет пялиться на женские формы посреди боя… Если Киба попытается вызвать кого-то на честную дуэль один на один… Клянусь яй