Нежданное приглашение
Звезды, искры и овсяная аэродинамика
Утро на тренировочном поле Колдовстворца выдалось на редкость ясным, хотя мороз щипал за щеки даже привычных к холоду студентов Ярила. Снег под ногами скрипел, как тысячи крошечных стеклышек, а небо над головой было пронзительно-голубым, почти такого же оттенка, как любимый свитер Ромы Горыныча. Впрочем, сегодня Рома был одет в специально сшитый для него миниатюрный комбинезон из мягкой овчины, из которого торчали только пухлые розовые щечки и копна неукротимых рыжих кудрей.
Змей Горыныч, завуч и учитель полетов, стоял в центре поля, скрестив руки на груди. Его огромная фигура в меховом плаще внушала трепет иностранным студентам, но сегодня его грозный образ был несколько подпорчен. Вся правая рука Змея, от костяшек пальцев до самого плеча, была густо обклеена разноцветными наклейками. Там были блестящие дракончики, улыбающиеся медведи, шестеренки и даже одна розовая единорожка, которую Добрыня Никитич прилепил мужу «для поднятия боевого духа».
Маленький Рома, чей возраст из-за неудачного зелья Жени теперь составлял около восьми месяцев, стоял рядом с отцом на снегу. Точнее, он пытался стоять, крепко вцепившись своей крошечной ручкой в огромный указательный палец Змея. Рома сосредоточенно сопел, стараясь удержать равновесие на своих пухлых ножках, которые, разумеется, были совершенно босыми — даже магия Добрыни не смогла заставить младенца надеть пинетки.
– Итак, класс, – пробасил Змей, стараясь сохранять серьезное выражение лица, хотя Рома в этот момент активно пытался отгрызть одну из наклеек на его руке. – Сегодня у нас практическое занятие по стабилизации в условиях переменного ветра. Хогвартс, Шармбатон и Дурмстранг — встаньте по левую руку. Колдовстворец — по правую.
Студенты Колдовстворца, завидев маленького Рому, тут же забыли о дисциплине.
– Ой, вы только посмотрите на него! – пропищала Женя Зимова, чьи длинные уши от восторга встали торчком. – Он в этом комбинезоне похож на маленькое рыжее облако!
– Ромка, мал еще, а уже на поле! – крикнул кто-то из Дажбога, махая рукой.
Малыш, услышав свое имя, оторвался от изучения отцовского пальца и расплылся в широкой, беззубой улыбке. Он поднял свободную ручку и начал активно махать в ответ, при этом так сильно раскачиваясь, что едва не повалился в сугроб.
– Гу! – радостно сообщил он всему полю, и его желтые глаза с вытянутыми зрачками азартно блеснули.
В этот момент морозный воздух щекотал маленький носик Ромы. Он замер, его лицо смешно сморщилось, он дважды шумно втянул воздух и…
– А-а-апчхи!
Вместе с чихом из крошечного ротика вырвался сноп ярких оранжевых искр и маленький, аккуратный огненный шар, который пролетел пару метров и с шипением погас в сугробе.
На поле воцарилась тишина, которая через секунду сменилась коллективным вздохом.
– О боги, это было самое милое нарушение правил пожарной безопасности в моей жизни, – простонала Женя, хватаясь за сердце.
Саша Бессмертный, стоявший рядом с ней, прикрыл глаза рукой, но уголки его губ предательски дрогнули. Даже Тень, его черный волк, превратившийся в маленького щенка, согласно тявкнул и завилял хвостом. Змей Горыныч же просто замер, глядя на сына с таким выражением лица, будто тот только что в одиночку захватил мир.
– Мой мальчик, – прошептал Змей, и в его желтых глазах отразилась такая гордость, что присутствующим стало не по себе. – Первый боевой чих. Добрыня этого не переживет, он расплачется прямо на уроке трансфигурации.
Змей наклонился и подхватил Рому на руки, усаживая его на сгиб локтя. Малыш тут же принялся деловито изучать окрестности с высоты отцовского роста. Его взгляд был удивительно серьезным для младенца — он оценивающе смотрел на метлы хогвартсцев, будто прикидывая, сколько деталей из них можно извлечь для новой машины.
– Так, отставить умиление! – Змей попытался вернуть себе командный голос, хотя Рома в этот момент начал активно жевать воротник его плаща. – Квиддичные метлы в руки. Гарри Поттер, встань в центр. Покажи, как ты входишь в крутой вираж при боковом порыве.
Гарри, чувствуя на себе взгляд маленького «эксперта», взлетел. Он выполнил отличный маневр, резко закладывая метлу вправо.
Рома внимательно следил за полетом. Когда Гарри приземлился, малыш нахмурился, вытащил палец изо рта и неодобрительно покачал головой.
– Не-а, – четко произнес он. – Вж-ж-жух… мимо!
– Он прав, Поттер, – хмыкнул Змей. – Твой «вж-ж-жух» действительно был недостаточно откалиброван по вектору смещения. Учись, пока он в таком возрасте, через полгода он тебе формулами это докажет.
Урок продолжался, и это был самый странный урок полетов в истории Хогвартса. Рома участвовал во всем. Когда Невилл Долгопупс в очередной раз потерял управление и повис на ветке ближайшей сосны, Рома залился таким заразительным смехом, что даже сам Невилл перестал дрожать от страха.
– Сме-шно! – хлопал в ладоши Рома. – Дя-дя — птич-ка!
В середине урока Змей объявил пятиминутный перерыв. Рома, которому явно надоело просто сидеть, начал ерзать и требовательно тыкать пальчиком в сторону Саши и Жени.
– Са-са! Зен-я! – выкрикивал он, припрыгивая на руках отца.
– Идите сюда, – вздохнул Змей, подзывая ребят. – Кажется, у великого инженера к вам дело государственной важности.
Саша и Женя подошли. Рома с крайне важным видом запустил руку в глубокий карман своего комбинезона. Все присутствующие — и англичане, и русские — вытянули шеи, гадая, что же там спрятано.
Малыш выудил лист с наклейками. Это были золотые светящиеся звездочки, которые Добрыня заколдовал так, чтобы они никогда не отклеивались сами по себе.
Рома сосредоточенно отклеил одну звездочку. Его маленькое личико покраснело от усердия. Он потянулся к Саше, и тот послушно наклонился. Шлеп! Звезда красовалась ровно посередине бледного лба Бессмертного-младшего, прямо под венком из роз.
– Хо-ро-ший, – резюмировал Рома, похлопав Сашу по щеке.
Затем настала очередь Жени. Ей досталась звезда на самый кончик ее острого уха.
– У-ши! – радостно сообщил Рома, дергая Женю за второе ухо.
Змей Горыныч наблюдал за этим с нежной улыбкой, но тут Рома обернулся к нему. Малыш выбрал самую большую, ослепительно сияющую звезду и с размаху прилепил ее отцу на кончик носа.
– Па-па — сол-ныш-ко! – пролепетал Рома и обнял Змея за шею, уткнувшись носом в его щеку.
Змей на мгновение зажмурился, и все увидели, как этот грозный пятитысячелетний завуч буквально растаял. Он прижал сына к себе, и на его лице отразилось такое абсолютное, чистое счастье, что даже Драко Малфой на мгновение перестал выглядеть недовольным.
– Ну всё, Рыжик, затискаешь отца, – пробормотал Змей, поправляя звезду на носу.
Тут произошло нечто непредвиденное. Ученики Хогвартса и Дурмстранга, вдохновленные этим зрелищем, начали робко подходить ближе.
– А можно и нам? – спросила Парвати Патил, глядя на светящиеся наклейки. – Они такие красивые!
– И мне! – выкрикнул кто-нибудь из Дурмстранга.
Змей Горыныч мгновенно преобразился. Его взгляд снова стал острым и проницательным. Он посмотрел на Рому, который в этот момент крепко прижал к груди оставшийся лист с наклейками, и в его глазах появилось хитрое выражение.
– Ну что, Ромка? – спросил Змей, кивая на толпу желающих. – Раздадим награды иностранным специалистам?
Рома перевел взгляд на хогвартсцев. Он внимательно изучил Рона Уизли, который все еще выглядел так, будто не понимает, как попал в этот сумасшедший дом. Посмотрел на Гермиону, которая что-то лихорадочно записывала в блокнот. Посмотрел на притихшего Малфоя.
Затем Рома с совершенно серьезным, почти государственным видом медленно покачал головой из стороны в сторону.
– Не-а, – отрезал он.
– Почему это? – удивился Змей, хотя в его голосе слышался смех.
Рома надул губы, прижал наклейки к себе еще сильнее и выдал вердикт:
– Не за-ра-бо-та-ли!
По полю прокатился взрыв хохота студентов Колдовстворца. Саша Бессмертный даже согнулся пополам от смеха, придерживая свою звезду на лбу.
– Слышали? – Змей развел руками, едва сдерживая улыбку. – Главный конструктор сказал: квалификация не подтверждена. Идите тренируйтесь. Может, к концу семестра кто-то из вас удостоится чести носить «медвежонка» или хотя бы «шестеренку».
– Но это несправедливо! – в шутку возмутился Симус Финниган. – Я сегодня ни разу не упал!
Рома посмотрел на Симуса, высунул язык и громко фыркнул.
– Мет-ла кри-ва-я! – крикнул он Симусу. – Сна-ча-ла по-чи-ни, по-том звез-да!
– Он еще и технический аудит провел, – вытирая слезы от смеха, заметила Женя. – Симус, он прав, у тебя хвостовое оперение разболталось.
Урок подходил к концу. Змей Горыныч, с сияющей звездой на носу и рукой, покрытой наклейками, выглядел как самый странный и счастливый учитель в мире. Он снова поставил Рому на снег, и малыш, почувствовав свободу, тут же попытался доползти до метлы Гарри Поттера, явно намереваясь разобрать ее на сувениры.
– Так, всё, полеты окончены! – скомандовал Змей, перехватывая сына за комбинезон в паре сантиметров от «Молнии» Гарри. – Всем сдать инвентарь. Саша, Женя, заберите этого инженера, мне нужно еще заполнить журналы, пока Добрыня не пришел и не забрал его на обед.
Саша подхватил Рому, который тут же попытался оседлать щенка-Тень. Малыш сидел на спине волка, как маленький рыцарь, и махал всем на прощание.
– По-ка! – кричал он, уезжая в сторону замка. – Бум! Вж-ж-жух!
Когда поле опустело, Змей Горыныч остался один. Он посмотрел на свою руку, усеянную наклейками, коснулся звезды на носу и тихо рассмеялся.
– Пять тысяч лет живу, – прошептал он в морозную тишину, – а всё никак не привыкну, что счастье — это когда у тебя на носу бумажная звезда, а в кармане — запасная соска.
В небе над Колдовстворцем медленно кружились снежинки, и каждая из них казалась маленькой светящейся наклейкой, подаренной самой зимой этому удивительному месту, где магия была такой же естественной, как первый боевой чих маленького дракона.