Нежданное приглашение
Мама в здании, или Реактивная овсянка в котле
Кабинет зельеварения в Колдовстворце располагался в подземельях, но, в отличие от мрачных и сырых казематов Хогвартса, здесь было светло, шумно и пахло не плесенью, а свежим можжевельником, печеными яблоками и чем-то неуловимо взрывоопасным. По стенам развешаны были не только пучки сушеных трав, но и сложные схемы алхимических дистилляторов, которые больше напоминали чертежи космических кораблей.
Северус Снейп стоял у доски, скрестив руки на груди. Его лицо выражало крайнюю степень скептицизма. Он привык к дисциплине, к гробовой тишине, нарушаемой лишь скрипом перьев, и к тому, что его боятся. Но в Колдовстворце всё шло наперекосяк. Студенты Сварога и Ярила переговаривались, что-то чертили прямо на партах и, казалось, совершенно не испытывали священного трепета перед мастером зелий.
– Итак, – ледяным тоном начал Снейп, обводя взглядом класс. – Сегодня мы попытаемся приготовить раствор «Ясного взора». Если кто-то из вас решит, что техника безопасности — это лишь рекомендация, я лично…
Договорить он не успел.
Бабах! Тяжелая дубовая дверь, окованная железом, распахнулась от мощного удара ноги. Грохот был такой, что Невилл Долгопупс едва не свалился со стула, а Гермиона Грейнджер выронила весы.
В дверном проеме, в клубах эффектного фиолетового дыма, стояла Ядвига Зимова. Ее белые волосы были перехвачены черной банданой, фиолетовые глаза азартно сверкали, а на губах играла дерзкая ухмылка.
– Мама в здании! – провозгласила она, входя в кабинет летящей походкой. – Всем разойтись, сегодня у нас особый гость!
Иностранные студенты замерли в немом шоке. Профессор Макгонагалл, если бы увидела такое, вероятно, лишилась бы чувств, но Яга чувствовала себя королевой положения. На руках она держала маленькое рыжее недоразумение — Ромку Горыныча, который в своем овечьем комбинезоне выглядел как очень сердитый, но безумно милый одуванчик.
– Я сегодня отвоевала этого разбойника у Добрыни, – Яга подмигнула классу, проходя к учительскому столу. – Он обещал не взрывать лабораторию, если мы дадим ему достаточное количество клейких поверхностей. Северус, подвинься, ты загораживаешь свет своей экзистенциальной тоской.
Снейп медленно моргнул, глядя на младенца, который тут же попытался схватить его за нос.
– Профессор Зимова, – процедил Северус, – у нас по плану сложнейший состав. Вы уверены, что присутствие… этого… целесообразно?
– Уверена ли я? – Яга рассмеялась, и от этого смеха у Рона Уизли по спине пробежали мурашки. – Ромка — гений, даже если у него сейчас вместо мозгов овсянка. Саша! Женя! Ко мне, быстро!
Александр Бессмертный и Евгения Зимова, уже привыкшие к эксцентричности своих родителей, вышли вперед. Саша поправил свою звезду на лбу, а Женя нежно погладила Рому по рыжей макушке.
– Так, банда, – Яга водрузила на стол массивный кожаный фолиант — свой классный журнал, в котором велись записи за последние триста лет. – У меня сегодня важное совещание с Алатырь-камнем после уроков, а журнал выглядит слишком официально. Ромка принес стратегический запас наклеек. Ваше задание: сделать этот журнал таким, чтобы Кощей, когда его увидит, икнул от восторга. Саша, ты отвечаешь за композицию. Женя — за магическое закрепление. Рома — главный дизайнер.
Малыш, услышав слово «дизайнер», радостно заагукал. Он с важным видом вытащил из кармана комбинезона целую пачку наклеек с изображением шестеренок, маленьких драконов и — почему-то — улыбающихся мухоморов.
– За-ра-бо-та-ли! – торжественно объявил Рома, шлепая первую наклейку прямо на герб школы на обложке журнала.
– Отлично, – Яга повернулась к остальному классу, и ее взгляд мгновенно стал профессионально-жестким. – А теперь, все остальные! Слушайте задание. Сегодня вы готовите «Дыхание Хладобога». Рецепт на доске. Если у кого-то в котле получится нежно-голубой туман — пять. Если получится серый кисель — пересдача на болотах у Водяного. Если котел взорвется… что ж, Ромка оценит спецэффекты. Приступайте!
Для Саши, Жени и даже для «уменьшенного» Ромы задание с журналом было детской забавой, но они подошли к нему со всей серьезностью. Саша вымерял линейкой расстояния между наклейками, Женя нашептывала закрепляющие заклинания, а Рома с сосредоточенным видом выбирал, куда прилепить золотую звезду.
Тем временем в классе начался хаос. «Дыхание Хладобога» было невероятно капризным зельем.
– Мистер Финниган, – раздался голос Снейпа, который пытался контролировать процесс, – почему из вашего котла вылетают искры?
– Я… я просто помешал три раза против часовой стрелки, как в учебнике… – пролепетал Симус.
– В учебнике для недоучек! – Яга в мгновение ока оказалась рядом. Она заглянула в котел, где что-то подозрительно булькало фиолетовым. – Ромка, глянь-ка, что тут не так?
Яга поднесла младенца к котлу Симуса. Рома прищурился, вытащил палец изо рта и указал на мешочек с толченой чешуей саламандры.
– Фу! – громко сказал он. – Горь-ко!
– Совершенно верно, Рыжик, – кивнула Яга. – Симус, ты перепутал чешую саламандры с порошком из сушеных клопов. Рома учуял горечь даже через пар. Садись, Финниган, сегодня ты — клопиный король. Рома, какую оценку ставим?
Малыш задумался, посмотрел на расстроенного Симуса и показал два пухлых пальца.
– Две… наклейки? – с надеждой спросил Симус.
– Два балла по десятибалльной шкале, – отрезала Яга. – Ромка строг, но справедлив.
Снейп только тяжело вздохнул и потер переносицу. Он чувствовал, как его авторитет медленно, но верно растворяется в атмосфере всеобщего абсурда.
– Профессор Зимова, – обратился он к Яге, когда та вернулась к столу, – Гарри Поттер закончил работу. Его зелье… приемлемо.
Яга подошла к котлу Гарри. Зелье было приятного небесного цвета и источало легкий холодок.
– Неплохо, Поттер, – хмыкнула Яга. – Но не хватает искры. Рома, оценишь работу «мальчика, который выжил»?
Саша поднес Рому к котлу. Малыш внимательно посмотрел на поверхность зелья, затем на Гарри. В его желтых глазах промелькнуло озорство. Он внезапно чихнул — и снова сноп золотистых искр упал прямо в котел Поттера.
Зелье мгновенно изменило цвет на перламутровый, а над котлом поднялось маленькое облачко в форме дракона, которое сделало круг по кабинету и весело «кусьнуло» Рона Уизли за ухо.
– О-о-о! – выдохнул класс.
– Пять! – Рома захлопал в ладоши. – Гар-ри — бум!
– Пять с плюсом, Поттер, – постановила Яга. – Твой состав получил одобрение главного инженера. Саша, клей ему звезду на лоб, он заслужил.
Саша с совершенно серьезным видом подошел к ошеломленному Гарри и прилепил ему на лоб светящуюся наклейку с изображением шестеренки.
– Носи с гордостью, – шепнул Саша. – Рома редко дает «шестеренки» иностранцам.
В это время Драко Малфой, который весь урок старался быть незаметным, закончил свое зелье. Оно выглядело идеально — ровный голубой цвет, правильная консистенция.
– Профессор, – окликнул он Ягу, – посмотрите мое. Оно соответствует всем канонам.
Яга подошла, неся Рому на бедре. Малыш посмотрел в котел Малфоя, и его лицо мгновенно стало кислым. Он отвернулся, уткнувшись в плечо матери.
– Скуч-но! – пробурчал Рома. – Нет… ду-ши!
– Слышал, Малфой? – Яга пожала плечами. – Технически верно, но души нет. Рома говорит, что это зелье мертвое. Ставлю «удовлетворительно» только за то, что ты ничего не взорвал.
– Но это же… это же субъективно! – возмутился Драко. – Как младенец может определять качество зелья?
– Этот младенец, – Саша Бессмертный поднялся со своего места, и его глаза-луны опасно блеснули, – в три года сварил антидот от яда василиска, просто потому что ему не понравился цвет оригинального лекарства. Так что закрой рот, Малфой, пока Рома не решил, что твое лицо — отличная поверхность для наклейки «Я — осел».
Малфой мгновенно замолчал.
К концу урока журнал Яги был неузнаваем. Он сверкал, переливался всеми цветами радуги и был буквально усеян изображениями драконов, звезд и странных механизмов. На самой последней странице Рома умудрился приклеить наклейку с изображением крошечного Кощея, который танцевал, если на него нажать.
– Идеально, – Яга любовно погладила обложку. – Теперь это не просто журнал, это артефакт. Саша, Женя, Рома — вы свободны. Остальные — убирайте рабочие места. Если я найду хоть одну каплю «Хладобога» на полу, виновный будет неделю чистить зубы Теневику.
Когда студенты начали расходиться, Рома, уставший от «государственных дел», начал капризничать. Он потер глаза кулачками и потянулся к Змею Горынычу, который как раз зашел в кабинет, чтобы забрать семью.
– Па-па… – прохныкал малыш. – Спать…
Змей подхватил сына, прижимая его к своей широкой груди. Наклейка на носу Змея все еще светилась, идеально дополняя его суровый образ.
– Ну что, Рыжик? – Змей улыбнулся, глядя на Ягу. – Как прошел урок?
– Великолепно, – Яга обняла мужа за талию. – Мы поставили Поттеру пять, Малфою — «скучно», а Симуса Финнигана официально признали клопиным королем. Журнал готов к проверке Кощеем.
– Гу… – сонно подтвердил Рома, закрывая глаза. – Жур-нал… кра-си-во…
Снейп, оставшийся в пустом кабинете, смотрел на удаляющуюся компанию. Он перевел взгляд на свой собственный стол, где лежала одинокая забытая наклейка — маленький улыбающийся мухомор.
Северус огляделся, проверяя, не видит ли его кто-нибудь. Затем он медленно протянул руку, взял наклейку и… аккуратно приклеил ее на внутреннюю сторону своего манжета.
– Сумасшедший дом, – прошептал он, но в его голосе впервые за долгое время не было яда.
А в коридорах Колдовстворца уже раздавался заливистый смех Саши и Жени, которые обсуждали, как Рома завтра будет «инспектировать» урок химии у Василисы. Школа жила, дышала и искрилась магией, которая была гораздо сильнее любых формул, — магией семьи, где даже младенец с наклейками был самым важным учителем.