← Назад к обзору

Ник и ллойд страсть

Горький хмель и пепел сакуры

Прошло несколько часов с того момента, как Первый Мастер Кружитцу, в сердцах хлопнув дверью, пообещал уйти в медитацию на целое столетие. Однако, как выяснилось, даже у создателей миров любопытство порой перевешивает гордость. Или, что более вероятно, чувство ответственности за сохранность недвижимости взяло верх.

На экране снова появилось изображение монастыря. Было раннее утро. Туман, похожий на взбитые сливки, лениво перетекал через ступени террасы. Тишина стояла такая, что было слышно, как падает роса с листьев.

Из главных ворот, крадучись, словно воришка в собственном доме, вышел Первый Мастер Кружитцу. Он сменил парадное кимоно на старый, поношенный халат, а свою знаменитую шляпу натянул так низко, что видел только собственные тапочки. В руках он сжимал не посох, а длинную бамбуковую метлу, видимо, надеясь сойти за садовника, если ситуация станет... неловкой.

– Так, – прошептал он сам себе под нос, и этот шепот эхом разнесся по залу, заставив Зейна прибавить громкость. – Если монастырь еще стоит, значит, они либо закончили, либо... либо я даже не хочу об этом думать.

Он осторожно миновал арку и замер.

Зрители в зале дружно подались вперед. Кай даже перестал жевать яблоко, которое невесть откуда раздобыл.

Тренировочная площадка представляла собой душераздирающее зрелище. Одна из древних колонн, украшенная резьбой в виде драконов, была аккуратно срезана под углом — судя по всему, крылом Ллойда в порыве «балансировки». Повсюду валялись лепестки сакуры, припорошенные странным фиолетовым пеплом. Но самое страшное ждало в центре.

Там, прямо на священных камнях, вповалку лежали двое. Ллойд спал, уткнувшись лицом в сгиб локтя Ника, его одно золотое крыло было накрыто сверху подолом кимоно стража, словно одеялом. Ник же полулежал, прислонившись спиной к той самой срезанной колонне. Его рога были украшены венком из цветов, который явно сплел пьяный ниндзя, а в руке он всё еще сжимал пустую бутылку из-под эликсира.

Первый Мастер Кружитцу медленно подошел к ним, тыкая кончиком метлы в бок Ника.

– Эй, – прошипел старик. – Просыпайтесь, разрушители собственности. Ник! Я к тебе обращаюсь, рогатая ты напасть!

Ник приоткрыл один глаз. В нем не было ни капли раскаяния, только глубокое, запредельное похмелье и некое ленивое удовлетворение.

– О, Мастер... – прохрипел страж, пытаясь поправить венок, который съехал ему на нос. – Вы рано. Солнце еще не до конца... решило, стоит ли ему вставать.

– Рано?! – Первый Мастер Кружитцу возмущенно всплеснул руками, едва не задев метлой спящего Ллойда. – Вы разнесли половину моей тренировочной площадки! Вы выпили запас эликсира, который должен был храниться до следующего пришествия Тьмы! И что это на твоей голове, позволь спросить?

Ник осторожно снял венок и посмотрел на него с неожиданной нежностью.

– Это... символ достигнутого равновесия, – ответил он, осторожно перекладывая голову Ллойда на свернутый валик из своего плаща. – Ллойд сказал, что я похож на «очень сердитую клумбу», и решил это исправить.

В зале Джей не выдержал и прыснул в кулак.

– Сердитая клумба! Ллойд, ты гений!

– Тише! – шикнул Коул, хотя его собственные плечи мелко дрожали от смеха. – Смотрите, Ллойд просыпается.

На экране Зеленый ниндзя издал неопределенный звук, средний между стоном и протестом, и попытался зарыться поглубже в складки одежды Ника. Его хвост лениво ударил по камням, подняв облачко фиолетовой пыли.

– Дедушка... – пробормотал Ллойд, не открывая глаз. – Скажи птицам, чтобы они топали потише. У них... слишком громкие лапки.

Первый Мастер Кружитцу застыл с открытым ртом.

– Птицы топают? – переспросил он, обращаясь к Нику. – Он что, до сих пор... под воздействием?

– Боюсь, что ваш эликсир обладает крайне длительным эффектом, если его смешать с энергией Они, – Ник наконец поднялся, слегка покачиваясь. – Он видит звуки и слышит цвета. В данный момент он убежден, что ваше кимоно пахнет как «разочарованная овсянка».

– Разочарованная... что?! – Старик непроизвольно понюхал свой рукав. – Это лучший шелк из небесных коконов!

Ллойд наконец сел, щурясь от утреннего света. Вид у него был помятый, но странно умиротворенный. Одно его крыло дернулось, рассыпая золотые искры.

– О, привет, дедушка, – Ллойд сфокусировал взгляд на метле в руках мастера. – Ты решил заняться квиддичем? Или это новое секретное оружие против Оверлорда?

В зале Оверлорд издал звук, похожий на скрежет ржавого железа.

– Оскорбление достоинства древнего зла... – пробормотал он. – Пьяный сопляк.

На экране Первый Мастер Кружитцу глубоко вздохнул, считая до десяти.

– Ллойд, мальчик мой, – начал он подчеркнуто спокойным тоном. – Я очень рад, что ты жив. Я даже почти не злюсь за колонну. Но скажи мне, ты хоть что-то помнишь из вчерашней «тренировки»?

Ллойд замер. В его глазах замелькали воспоминания: танцы в воздухе, смех, близость Ника, его шепот о том, что тьма — это красиво. Он медленно перевел взгляд на Ника, который стоял рядом, скрестив руки на груди и глядя на него с той самой пугающей, собственнической ухмылкой.

Щеки Ллойда мгновенно приобрели оттенок спелого граната.

– Я... я помню, что было очень... эффективно, – выдавил он, пытаясь запахнуть разорванное кимоно. – Мы работали над... над импульсами. Да. Импульсы Они очень... контактные.

– Контактные — не то слово, – буркнул старик, подбирая пустую бутылку. – Ник, я поручил тебе быть его стражем, а не собутыльником и... партнером по танцам. Разве я не ясно выразился, когда создавал тебя?

Ник сделал шаг к Ллойду, кладя руку ему на плечо. Ллойд не отстранился, наоборот, он почти неосознанно прильнул к этому прикосновению.

– Вы создали меня, чтобы я заполнил пустоту в его душе, Мастер, – ответил Ник, и его голос снова стал серьезным. – Вы знали, что обычный контроль не сработает. Ему нужно было то, что он не может получить от своих друзей-ниндзя или от отца. Ему нужно было полное, безусловное принятие его монструозности. И если для этого потребовалось немного эликсира и пара сломанных колонн... такова цена баланса.

Первый Мастер Кружитцу посмотрел на них двоих. На внука, который впервые за долгое время не выглядел так, будто на его плечах лежит весь мир. И на стража, который, несмотря на свою наглость, действительно держал эту разрушительную мощь в узде.

– Ладно, – старик махнул рукой. – Но если я еще раз увижу цветы на твоих рогах, Ник, я отправлю тебя охранять Клауса в Подземелье.

– Я учту это, – Ник склонил голову в шутливом поклоне. – Ллойд, идем. Тебе нужно умыться и... возможно, съесть что-то, что не является эликсиром.

– Хочу лапшу, – подал голос Ллойд, поднимаясь на ноги. – И чтобы Ник кормил меня с палочек. У меня руки... всё еще видят звуки.

– О боги, дайте мне сил... – простонал Первый Мастер Кружитцу, провожая их взглядом.

Когда они скрылись в дверях монастыря, старик остался на площадке один. Он посмотрел на срезанную колонну, на разлитый эликсир и внезапно... улыбнулся. Это была слабая, печальная, но всё же добрая улыбка.

– Ну, по крайней мере, он не плачет, – прошептал создатель Ниндзяго. – Гармадон бы точно оценил этот венок на рогах.

Экран в зале начал мерцать, переходя в режим ожидания.

– Я бы оценил! – выкрикнул Гармадон, вскакивая с дивана. – Я бы заставил этого Ника носить этот венок вечно! Но... – он замолчал, его взгляд смягчился. – Мой сын... он действительно кажется счастливым. Даже если он ведет себя как последний идиот.

– Это и есть семья, отец, – Ния подошла к нему и положила руку на плечо. – Видеть их ошибки и всё равно любить. Даже если эти ошибки включают в себя пьяные танцы с древними сущностями.

Кай задумчиво потер подбородок.

– Знаете, а я ведь тоже когда-то хотел попробовать тот эликсир... – начал он, но под суровым взглядом Мастера Ву тут же осекся. – Но передумал! Совершенно передумал! Здоровье дороже.

– Это было самое странное, что я видела в своей жизни, – Сора покачала головой, закрывая свой блокнот. – И самое поучительное. Мастер Ллойд... он намного сложнее, чем мы думали.

– Он просто человек, – тихо произнес Морро из своего угла. – Которому надоело быть богом. И слава Первому Мастеру, что нашелся кто-то, кто позволил ему просто... упасть.

В зале снова зажегся мягкий свет, но экран не погас окончательно. На нем появилась новая надпись, заставившая всех затаить дыхание: «Загрузка следующего фрагмента: Возвращение. Цена Баланса».

– Возвращение? – прошептала Мисако. – Он вернется к нам?

– Похоже на то, – Мастер Ву оперся на посох. – Но боюсь, он вернется не один. И Ниндзяго к этому точно не готово.

– Если этот рогатый тип появится в нашем монастыре, – Джей нервно поправил капюшон, – я первым делом спрячу весь кухонный инвентарь. И все цветы. Особенно те, из которых можно сплести венок.

Харуми сидела молча, глядя на пустой экран. В её голове всё еще звучал смех Ллойда. Тот самый смех, который она когда-то пыталась украсть, а теперь видела его подаренным другому. Она понимала, что их мир изменился навсегда. И что тень, стоявшая за спиной Зеленого ниндзя, теперь официально стала частью его света.

– Мы будем ждать, – твердо сказал Зейн. – Каким бы он ни был.

Зал наполнился гулом голосов, пока все присутствующие пытались осознать увиденное. Комедия закончилась, но впереди явно маячило нечто более серьезное. Баланс был найден, но удержать его в мире, полном врагов, будет гораздо сложнее, чем на тихой террасе Первого Мастера.

А на экране тем временем медленно проступали очертания портала, ведущего обратно в Ниндзяго. И две фигуры, стоящие перед ним плечом к плечу, выглядели готовыми встретить любую бурю.

– Ну что, Ник-и? – донесся последний обрывок фразы Ллойда с экрана. – Готов познакомиться с моими друзьями? Только предупреждаю: Кай очень ревнивый, а Коул за свой торт может и укусить.

– Пусть попробуют, – ответил Ник, и портал вспыхнул ослепительным светом, поглощая изображение.

Зал погрузился в ожидание финальной загрузки.