Ник и ллойд страсть

Пространство между мирами всегда казалось пустым, но эта комната была иной. Огромный зал с мягкими диванами, стены, затянутые густым туманом, и гигантский черный экран, на котором пульсировали слова: «Загрузка... пожалуйста, подождите». Вспышка света — и на диваны повалились люди. Мастер Ву едва успел опереться на свой посох, когда рядом с ним возник Гармадон в своей четырехрукой форме из времен Кристаллизации. Харуми, с холодным блеском в глазах, оказалась прямо напротив ниндзя. Кай, Джей, Ния, Коул и Зейн мгновенно вскочили, готовые к бою, но обнаружили, что их стихии не откликаются. – Мои силы! – воскликнул Кай, пытаясь высечь искру. – Я ничего не чувствую! – Спокойно, брат, – Зейн просканировал помещение. – Здесь действует поле подавления. И мы тут не одни. Из тени вышли те, кого они никогда не видели. Лорд Рас, поправляя свою массивную маску, императрица Беллатриса с презрительной улыбкой, Арин и Сора, выглядящие совершенно растерянными. За ними возвышались фигуры Запретной Пятерки, а в углу, сложив руки на груди, стоял Морро — призрачный мастер ветра, чей взгляд был прикован к Ву. – Отец? – прошептал Гармадон, глядя на появившихся Мастера Дракона и Мастерицу Дракона. – Что это за место? – Тишина! – Громовой голос Оверлорда, чья тень нависла над всеми, заставил присутствующих замолчать. – Экран пробуждается. На черной поверхности замелькали кадры. Изображение сфокусировалось на грязном, полутемном баре в одном из захолустных миров. За стойкой сидел Ллойд. Но это не был тот герой, которого они знали. Его одежда была помята, глаза покраснели от слез и алкоголя, а перед ним стояло несколько пустых стаканов. – Ллойд? – Мисако прижала руки к груди. – Мой сын... что с ним случилось? На экране появился мужчина, стоящий за стойкой. У него были длинные белые волосы до плеч, черные рога, плавно уходящие назад, и бело-золотое кимоно, подчеркивающее его статную фигуру. Он методично протирал чашку, не сводя внимательного, почти хищного взгляда с Зеленого ниндзя. – Его зовут Ник, – тихо произнес Мастер Ву, и в его голосе послышался страх. – Ник, еще одну, – прохрипел Ллойд на экране, толкая стакан к бармену. – Тебе хватит, Ллойд, – мягко, но властно ответил Ник. – Ты уже едва держишься. – А тебе не всё равно? – Ллойд вдруг сорвался на крик, ударив кулаком по столу. – Почему ты всегда рядом? Почему Первый Мастер Кружитцу сказал тебе следить за мной? Защищать меня? Оберігати? В зале повисла мертвая тишина. Гармадон подался вперед, впиваясь взглядом в экран. – Ты сказал мне воспользоваться чувствами Харуми! – кричал экранный Ллойд, и Харуми в комнате вздрогнула, побледнев. – Ты советовал играть в любовь, чтобы победить! Но я не люблю её! Никогда не любил по-настоящему после того, что она сделала! Ллойд схватил Ника за край кимоно, притягивая к себе. – С самого детства... я люблю только тебя, Ник! Мой дедушка сказал, что в будущем мы должны обручиться. Он знал! Он знал, что я буду таким бездарным и никчемным! – Ллойд, успокойся, – Ник не пытался отстраниться, наоборот, его рука накрыла ладонь юноши. – Я не хочу жить! – Ллойд закричал так громко, что звук, казалось, прошел сквозь экран в комнату. – Почему никто меня не понимает? Почему я должен нести этот груз? Я наполовину Они, наполовину дракон, я монстр, Ник! Вокруг Ллойда на экране начала пульсировать энергия. Фиолетовое пламя Они смешивалось с ослепительным золотым светом драконьей силы. Пространство бара задрожало. У Ллойда за спиной с треском прорезались огромные крылья — одна сторона была покрыта черной чешуей, другая сияла золотом. Длинный хвост ударил по полу, круша мебель. – Боги... – прошептал Коул. – Мы даже не знали, что он так страдает. Ник на экране не дрогнул. Он перемахнул через стойку и крепко обнял трансформирующегося Ллойда, игнорируя бьющее во все стороны пламя. – Первый Мастер Кружитцу поручил мне быть рядом, потому что ты — баланс, Ллойд, – прошептал Ник ему в самое ухо, и этот шепот услышали все в зале. – Ты слишком ценен, чтобы позволить тебе сломаться. И да, я флиртовал с тобой. Тебя это удивляет? Ник отстранился на сантиметр, глядя прямо в горящие глаза Ллойда. В его взгляде читалась не просто забота, а пугающая, глубокая одержимость. – Ты мой, Ллойд Гармадон. От кончиков крыльев до самой израненной души. И если мир не понимает тебя, я сожгу этот мир ради тебя. Ллойд на экране затих, его крылья обмякли, а фиолетовое свечение стало мягче. Он уткнулся лицом в плечо Ника, всхлипывая. – Почему ты такой... странный? – пробормотал Ллойд. – Потому что я люблю тебя, – Ник улыбнулся, и в этой улыбке было нечто древнее и опасное. – И мне нравится, что ты зависишь от меня. В комнате с диванами воцарился хаос. – Что это за чертовщина?! – взревел Гармадон, вскакивая с места. – Какой еще Ник? Какой брак? Мой сын страдает, а этот рогатый тип... он же манипулирует им! – Посмотри на Ллойда, отец, – тихо сказала Ния, указывая на экран, где Зеленый ниндзя выглядел странно умиротворенным в руках Ника. – Ему это нужно. Ему нужно, чтобы кто-то был одержим им так же сильно, как он боится самого себя. – Это безумие, – императрица Беллатриса брезгливо скривилась. – Драконья кровь и кровь Они в одном сосуде... Это нестабильно. – Это и есть истинный Ллойд, – подал голос Морро. – Тот, которого вы, «герои», никогда не хотели замечать. Вы видели в нем только символ, а не сломленного ребенка. Арин и Сора переглянулись. Для них Ллойд всегда был легендарным учителем, непоколебимым мастером. Увидеть его таким — плачущим, пьяным, ищущим утешения в руках существа, которое явно имело на него свои темные планы — было шоком. – Мастер Ву, – Джей повернулся к старику. – Вы знали об этом Нике? О договоре вашего отца? Ву молчал, его взгляд был прикован к экрану, где Ник нежно поглаживал Ллойда по золотому крылу. – Мой отец всегда искал способ спасти Ллойда от одиночества, которое несет в себе сила Золотого Мастера, – наконец произнес Ву. – Ник — не человек. Он — страж, созданный из самой сути равновесия. Но я не думал, что страсть стража может быть столь... всепоглощающей. На экране Ник приподнял подбородок Ллойда. – Пойдем домой, мой маленький дракон. Хватит на сегодня боли. Ллойд кивнул, его хвост лениво качнулся, и они оба исчезли в золотистом портале. Экран погас, оставив лишь надпись: «Конец фрагмента. Ожидание следующей загрузки». – Если я встречу этого Ника, – Гармадон сжал все четыре кулака, – я вырву ему эти черные рога. – Боюсь, брат, – грустно усмехнулся Ву, – что Ллойд тебе этого не позволит. Ты видел его глаза? Он нашел того, кто принимает его тьму так же, как и свет. Харуми сидела неподвижно. Слова Ллойда о том, что он никогда не любил её и лишь пользовался её чувствами по совету Ника, жгли сильнее любого огня. Она думала, что она здесь главный кукловод, но оказалось, что за спиной Зеленого ниндзя всегда стояла тень куда более древняя и опасная. – Мы должны найти его, – твердо сказал Кай. – В каком бы времени или мире он ни был. Мы — его семья. – Семья? – Лорд Рас издал сухой смешок. – Вы видели экран. Семья — это те, кто понимает твою истинную природу. А вы... вы просто зрители в его личной трагедии. Запретная Пятерка согласно зашелестела доспехами. Комната снова начала заливаться светом, предвещая новое видение. Все затаили дыхание, понимая, что правда о Зеленом ниндзя только начинает раскрываться.Экран снова замерцал, выбрасывая в пространство зала холодный белый свет. Надпись «Загрузка... пожалуйста, подождите» медленно растворилась, уступая место новому изображению. На этот раз обстановка была иной — величественной, пропитанной древней магией и ароматом цветущей сакуры, который, казалось, ощущался даже сквозь барьер реальности. – Это... монастырь? – прошептала Ния, всматриваясь в детали. – Нет, архитектура слишком сложная. Это место выглядит так, будто его построили сами боги. – Это обитель моего отца, – подал голос Мастер Ву, и его рука, сжимавшая посох, заметно дрогнула. – Мир Ушедших? Или, возможно, то самое место, где он отдыхает в вечности. На экране возникли массивные золотые ворота, которые с тихим скрипом распахнулись. В кадре появился Ник. Его бело-золотое кимоно было слегка растрепано, а на лице читалось редкое сочетание нежности и глубокой тревоги. Он буквально на себе тащил Ллойда, чьи ноги заплетались. Зеленый ниндзя выглядел еще хуже, чем в предыдущем фрагменте: его крылья, одно черное и одно золотое, волочились по полу, задевая резные перила, а хвост нервно дергался из стороны в сторону. – Тише, мой маленький дракон, – Ник перехватил Ллойда поудобнее, придерживая его за талию. – Почти пришли. Не вздумай сейчас уснуть на пороге. – Ник-и... – пробормотал Ллойд, уткнувшись носом в изгиб шеи стража. – Почему пол так качается? Скажи ему, чтобы он перестал... Я приказую... я же Мастер... – Пол стоит на месте, это ты решил выпить годовую норму сакэ в баре между мирами, – Ник мягко усмехнулся, хотя в его глазах всё еще мерцала та пугающая одержимость. В глубине зала, на возвышении, сидела фигура, окутанная мягким золотистым сиянием. Первый Мастер Кружитцу. Он выглядел именно так, как его описывали легенды, но в его облике было больше человеческого тепла, чем божественного величия. Увидев входящих, он медленно поднялся. – Опять? – голос Первого Мастера прозвучал гулко, наполненный печалью. В зале, где сидели ниндзя и злодеи, повисла такая тишина, что было слышно дыхание Гармадона. Он смотрел на своего отца — того, кого не видел вечность, и того, кто сейчас с таким состраданием смотрел на его сына. – Всё в порядке, дедушка, всё хорошо, – быстро проговорил Ник, стараясь удержать Ллойда, который внезапно решил, что ему нужно обнять колонну. – Просто тяжелый день. Слишком много воспоминаний, слишком много боли. – Он не справляется с балансом, Ник, – Первый Мастер подошел ближе, его шаги не издавали ни звука. – Сила Они внутри него требует выхода, а золотая энергия пытается её подавить. Если он не научится принимать обе стороны, он просто сгорит. – Я помогу ему, – Ник твердо встретил взгляд создателя Ниндзяго. – Я обещал вам. Он — мой. Я не дам ему разрушить себя. Ллойд вдруг вскинул голову. Его глаза, обычно добрые и зеленые, сейчас горели ядовитым фиолетовым огнем, сквозь который пробивались золотые искры. – Дедушка? – Ллойд протянул руку к Первому Мастеру, но тут же пошатнулся. – Почему ты оставил меня им? Они... они хотели, чтобы я был идеальным. Кай, Джей... все они. Они видели во мне только спасителя. А я... я просто хотел, чтобы меня кто-то обнял, когда мне страшно. – Ллойд, не пугай меня, пожалуйста, – Ник прижал юношу к себе, его голос сорвался на шепот. – Не говори так. Ты не один. Зрители в зале замерли. Кай почувствовал, как к горлу подкатил ком. – Мы никогда не просили его быть идеальным, – прохрипел Кай, глядя на экран. – Мы просто хотели, чтобы он был в безопасности. – Но вы ждали от него побед, – холодно заметил Морро, не оборачиваясь. – Вы ждали, что он решит все ваши проблемы. Вы, «семья», были его самой тяжелой ношей. На экране Первый Мастер Кружитцу подошел к внуку и положил прозрачную ладонь ему на лоб. Сияние немного утихомирило бурю внутри Ллойда. – Помоги мне отвести его в комнату, – обратился Первый Мастер к Нику. – Ему нужно восстановиться в источнике света. Они вдвоем подхватили Ллойда под руки. Тот почти перестал сопротивляться, лишь что-то невнятно бормотал про «черные цветы» и «кристальный замок». Они вели его через анфиладу комнат, мимо садов, где вместо птиц пели сами стихии, пока не остановились перед тяжелой дверью из сандалового дерева. – Это комната, где спит Ник и Ллойд, – пояснил закадровый голос, словно сами стены монастыря давали пояснения зрителям. Внутри комнаты всё было устроено для максимального комфорта. Огромная кровать, застеленная шелками цвета морской волны, низкие столики с благовониями и панорамное окно, выходящее на бесконечные облака. Ник и Первый Мастер осторожно уложили Ллойда на кровать. Ллойд тут же вцепился в рукав Ника, не желая отпускать. – Не уходи... Ник, останься, – простонал он, закрывая глаза. – Там, в темноте... Харуми смеется. Я не хочу слышать её смех. Харуми в зале вздрогнула. Её лицо превратилось в маску из льда, но пальцы судорожно сжали края дивана. Она видела, как Ллойд мучается из-за неё даже в мире богов. – Я здесь, – Ник присел на край кровати, переплетая свои пальцы с пальцами Ллойда. – Я никуда не уйду. Харуми здесь нет. Здесь только мы. Первый Мастер Кружитцу постоял мгновение, глядя на них, а затем тихо вышел, прикрыв дверь. В комнате воцарился полумрак, освещаемый лишь мягким свечением крыльев Ллойда. – Знаешь, – тихо заговорил Ник, обращаясь к спящему Ллойду, – дедушка был прав. Ты — самое прекрасное и самое опасное существо во всех мирах. И то, что ты выбрал меня... это мой самый большой дар и моё проклятие. Ник наклонился и коснулся губами лба Ллойда, там, где начинали расти маленькие, едва заметные рожки — признак его наследия Они. – Я уничтожу любого, кто заставит тебя плакать. Даже если это будут твои драгоценные друзья-ниндзя. Экран внезапно пошел помехами, и изображение сменилось на лица присутствующих в зале. – Он только что угрожал нам? – Джей нервно усмехнулся, оглядываясь на друзей. – Этот рогатый парень в кимоно только что сказал, что уничтожит нас? – Он защищает его так, как мы не смогли, – глухо произнес Коул. – Мы видели в Ллойде лидера. Ник видит в нем раненое существо. Гармадон медленно поднялся со своего места. Его четыре руки были сжаты в кулаки, а глаза светились багровым. – Мой отец... он позволил этому случиться, – прорычал Лорд. – Он отдал моего сына какому-то «стражу». Он знал, что Ллойд сломлен, и вместо того, чтобы вернуть его к отцу, он запер его в этом золотом раю с надсмотрщиком! – Надсмотрщиком? – переспросила Сора, поправляя свои розовые волосы. – Мне показалось, что Ллойд его любит. Вы видели, как он держался за него? Как за спасательный круг. – Это стокгольмский синдром или что-то похуже, – отрезала императрица Беллатриса. – Этот Ник манипулирует силой Зеленого ниндзя. Представьте, какой мощью обладает тот, кто контролирует Баланс. – Вы все ошибаетесь, – внезапно раздался голос Зейна. Его голубые глаза-сенсоры мерцали, обрабатывая информацию. – Я проанализировал уровень гормонов и нейронную активность Ллойда на видео. Это не манипуляция. Это глубокая эмоциональная зависимость, вызванная годами подавления чувств. Ллойд нашел того, перед кем ему не нужно быть героем. Перед Ником он может быть слабым. Он может быть пьяным. Он может быть монстром. – И это делает его опасным для всех нас, – закончил за него Лорд Рас. – Если Зеленый ниндзя полностью уйдет под влияние этого существа, Ниндзяго перестанет существовать в том виде, в котором мы его знаем. Баланс сместится в сторону личных желаний одного человека. Ву тяжело вздохнул, опускаясь обратно на диван. – Мой отец всегда говорил, что любовь — это самая великая сила, но он забывал добавить, что она же — самая разрушительная. Ник был создан, чтобы оберегать Ллойда. Но что, если Ник решил, что лучшая защита — это изоляция от всего мира? – Мы должны его вытащить, – Кай ударил кулаком по ладони. – Нам плевать на правила Первого Мастера. Если Ллойд страдает, мы вернем его домой. – А он захочет возвращаться? – тихо спросила Ния. – Вы видели его глаза, когда он смотрел на Ника. Он смотрел так, будто Ник — это всё, что у него осталось. На экране снова появилась надпись «Загрузка». Атмосфера в зале накалялась. Харуми чувствовала на себе взгляды ниндзя — полные ненависти и обвинения. Она знала, что её роль в падении Ллойда была ключевой, но слова о том, что он никогда не любил её, оставили в её душе странную, жгучую пустоту. – Значит, я была лишь пешкой в игре этого Ника? – прошептала она так, чтобы слышал только Морро. – Похоже на то, – призрак мастера ветра усмехнулся. – Мы все здесь пешки, принцесса. Просто кто-то из нас уже осознал это, а кто-то всё еще пытается брыкаться. Оверлорд, до этого хранивший молчание, издал низкий, вибрирующий смех, от которого задрожали стены. – Глупцы... Вы смотрите на любовь и боль, но не видите главного. Сила Они и Дракона в одном теле достигла пика. То, что вы увидите дальше, изменит ваше представление о мире. Ник не просто страж. Он — ключ. Экран вспыхнул ослепительным золотом, и на нем начали проявляться очертания новой сцены. На этот раз это был не монастырь и не бар. Это было поле битвы, усеянное обломками небесных кораблей, и в центре этого хаоса стоял Ллойд, полностью преображенный, с расправленными крыльями, а за его спиной, словно тень, возвышался Ник, направляя его руки. – Посмотри, что они сделали с твоим миром, Ллойд, – прошептал экранный Ник. – Разве они заслуживают твоей защиты? Зрители затаили дыхание. История Зеленого ниндзя принимала оборот, к которому никто не был готов. Трагедия превращалась в нечто гораздо более темное и величественное. – Мы теряем его, – прошептал Ву, закрывая глаза. – Мы уже его потеряли. Новое видео начало проигрываться, обещая показать момент, когда Баланс окончательно рухнул.Экран, на мгновение погрузившийся во тьму, снова ожил. На этот раз изображение было настолько четким, что Кай невольно протянул руку, словно пытаясь коснуться золотистой дымки, окутывавшей тренировочную площадку в обители Первого Мастера. В центре площадки стоял Ллойд. Он выглядел более собранным, чем в баре, но его плечи были напряжены, а кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели. Напротив него стоял Ник, чьи черные рога мягко поблескивали в свете вечного солнца этого мира. Первый Мастер Кружитцу сидел на невысоком постаменте в стороне, опираясь на посох и внимательно наблюдая за ними. – Я сказал — нет! – Голос экранного Ллойда дрожал от сдерживаемой ярости. – Ник, я уважаю тебя как стража, но я не буду учиться этому. Мой отец хотел, чтобы я стал чудовищем, чтобы я принял форму Они ради разрушения. Я не хочу иметь с этим ничего общего. – Ллойд, послушай меня, – Ник сделал шаг вперед, его голос был обманчиво мягким, как шелк. – Речь не о разрушении. Речь о контроле. Если ты не примешь свою тьму, она сама примет тебя. И тогда никто не сможет предсказать последствия. Твой дедушка согласен со мной. Первый Мастер Кружитцу медленно кивнул, подтверждая слова стража. – Внук мой, баланс — это не отсутствие тьмы, а умение держать её на поводке, – произнес старик с экрана. – Ник — единственный, кто знает структуру твоей энергии так же хорошо, как я. Позволь ему помочь тебе. – Помочь? – Ллойд горько усмехнулся, глядя на свои руки, по которым пробегали фиолетовые искры. – Каждый раз, когда я касаюсь этой силы, я чувствую, как она пожирает всё доброе во мне. Я не хочу быть похожим на Гармадона! В зале, где сидели зрители, Гармадон вздрогнул. Его красные глаза сузились, а на лице отразилась смесь боли и гнева. – Он боится меня... – прошептал Лорд Тьмы. – Он боится стать тем, кем стал я. – Он боится не тебя, отец, – тихо отозвалась Ния. – Он боится того, что ты в нем оставил. На экране Ник и Первый Мастер еще долго убеждали Ллойда. Это была изматывающая дискуссия, полная взаимных упреков и тяжелых вздохов. В конце концов, Ллойд, выглядящий совершенно опустошенным, резко кивнул. – Хорошо. Но если я почувствую, что теряю себя... я остановлюсь. – Договорились, – Ник улыбнулся, и в этой улыбке снова промелькнуло то хищное выражение, которое так пугало ниндзя в зале. Смена кадра. Прошло несколько часов. Ллойд стоял посреди площадки, тяжело дыша. Его тренировочное кимоно было разорвано на плече, а вокруг него плавали ошметки энергии, похожие на обрывки грозовых туч. Обучение шло плохо. Каждый раз, когда Ник пытался спровоцировать трансформацию Они, Ллойд замыкался, блокируя собственные силы. – Ты слишком зажат, мой маленький дракон, – Ник кружил вокруг него, словно пантера. – Ты пытаешься контролировать океан чайной ложкой. Расслабься. Отпусти свой страх. – Заткнись! – выкрикнул Ллойд, внезапно разворачиваясь и уходя с площадки. – С меня хватит на сегодня! Он направился прямиком к жилым помещениям. Первый Мастер Кружитцу хотел было его остановить, но Ник жестом попросил его подождать. – Ему нужно остыть, мастер, – произнес Ник, следуя за Ллойдом на расстоянии. Камера последовала за Зеленым ниндзя на кухню. Зрители в зале увидели, как Ллойд с лихорадочным блеском в глазах роется в шкафах, пока не находит пузатую бутылку с темной жидкостью. Это был крепкий эликсир, который Первый Мастер хранил для особых церемоний. – О нет, – простонал Джей. – Только не снова. Пьяный Ллойд — это катастрофа мирового масштаба. Ллойд присосался к горлышку, делая жадные глотки. Алкоголь быстро ударил в голову, смешиваясь с нестабильной энергией в его жилах. Когда через пятнадцать минут он вернулся на тренировочную площадку, его походка была шаткой, а на лице блуждала странная, пугающая ухмылка. – Знаешь что, Ник-и? – Ллойд икнул, указывая пальцем на опешившего стража. – Ты хочешь контроля? Ты хочешь силы? Ладно. Давай поиграем. Ник замер, его глаза расширились. Он почувствовал, как аура Ллойда изменилась. Страх исчез, сменившись безрассудной, пьяной отвагой. – Ллойд? Ты... ты выпил весь эликсир? – Ник подошел ближе, пытаясь заглянуть ему в глаза. – А что, дедушка расстроится? – Ллойд внезапно рванулся вперед. Его движения стали текучими, непредсказуемыми. Он не нападал прямо, он танцевал. Фиолетовое пламя Они вспыхнуло вокруг его кулаков, но теперь оно не обжигало его, а следовало за каждым движением тела. Ллойд закружился в вихре Спинджицу, но это было не обычное золотое торнадо. Это был хаотичный шторм из золота и пурпура. – Невероятно, – прошептал Зейн в зале. – Алкоголь подавил его аналитический барьер. Его подсознание больше не боится силы Они, потому что оно... дезориентировано. На экране Ник начал уклоняться от ударов, которые становились всё быстрее. Ллойд смеялся — громко, искренне и немного безумно. – Поймай меня, если сможешь! – Ллойд подмигнул Нику, и в этот момент его крылья раскрылись. Огромные, величественные, они подняли его в воздух. Ник, вместо того чтобы продолжать серьезную тренировку, внезапно изменил тактику. Он понял, что в таком состоянии Ллойд более податлив. Страж прыгнул вслед за ним, перехватывая его в воздухе. – Ты такой очаровательный, когда не пытаешься спасти мир, – прошептал Ник, оказываясь прямо за спиной Ллойда и обхватывая его за талию. – Твоя сила пахнет как летняя гроза и дорогое вино. Ллойд не оттолкнул его. Напротив, он откинул голову на плечо Ника, тяжело дыша. Его хвост лениво обвился вокруг ноги стража. – Ты всегда так много болтаешь... – пробормотал пьяный ниндзя, разворачиваясь в объятиях Ника. – Мне нравится твой голос. Он вибрирует у меня в костях. Ник улыбнулся, его рука скользнула по щеке Ллойда, задерживаясь на маленьком рожке, пробившемся сквозь золотистые волосы. – Тогда слушай меня внимательно, – Ник притянул его еще ближе, их лица разделяли считанные сантиметры. – Твоя тьма — это не проклятие. Это твоя страсть. Позволь мне показать тебе, как ею пользоваться. Он начал медленно вести Ллойда в странном, гипнотическом танце прямо в воздухе. Каждое движение сопровождалось вспышками силы. Ллойд, ведомый Ником, начал выпускать энергию Они короткими, точными импульсами. Это была самая эффективная тренировка в его жизни, приправленная опасным флиртом. – Ты мой самый лучший ученик, – Ник прикусил мочку уха Ллойда, заставив того вскрикнуть и выпустить мощную волну золотого света, которая едва не снесла декоративное дерево на краю площадки. В этот момент камера переместилась на Первого Мастера Кружитцу. Старик сидел на своем месте, и его лицо было живым воплощением вселенского стыда. Он явно не ожидал, что «контроль ситуации» превратится в это. Его внук, надежда всех миров, пьяный в стельку, обжимался в воздухе со стражем-манипулятором, используя священную энергию Они для того, чтобы эффектнее выглядеть в объятиях любовника. Первый Мастер медленно поднял руку и натянул свою широкополую шляпу на самое лицо, полностью скрываясь под ней. Его плечи мелко дрожали — то ли от возмущения, то ли от желания провалиться сквозь землю. – О боги... – донеслось из-под шляпы приглушенное ворчание создателя Ниндзяго. – Я создал миры, победил Оверлорда, построил цивилизации... чтобы в итоге наблюдать за ЭТИМ? Зрители в зале отреагировали мгновенно. – Дедушка в шоке! – Джей покатился со смеху, хлопая себя по коленям. – Вы видели его лицо? Он просто хочет исчезнуть! – Это... это крайне непедагогично, – пробормотал Мастер Ву, краснея до кончиков ушей. Его собственный отец выглядел настолько смущенным, что Ву стало неловко за всё их семейное древо. – Мой сын... – Гармадон закрыл лицо всеми четырьмя руками. – Он тренируется через флирт и выпивку. Я не знаю, гордиться мне его изобретательностью или идти топиться в море теней. Сора и Арин переглянулись, их глаза были размером с блюдца. – Значит, вот как обучаются великие мастера? – прошептал Арин, судорожно записывая что-то в блокнот. – Нужно... больше... алкоголя и... романтики? – Не смей это записывать! – Кай отобрал у него блокнот. – Это плохой пример! Очень плохой! На экране тем временем ситуация становилась всё более интимной. Ник и Ллойд приземлились на траву. Ллойд, окончательно разомлевший, лежал на спине, а Ник нависал над ним, продолжая шептать какие-то наставления, которые больше походили на признания в любви. – Видишь? – Ник провел пальцем по груди Ллойда, где пульсировал центр его силы. – Когда ты не боишься, энергия течет свободно. Ты — само совершенство, Ллойд. – Ты такой... странный, Ник-и... – Ллойд потянулся вверх и неуклюже схватил Ника за рога, притягивая его лицо к своему. – Но мне нравится. Оставайся так. Первый Мастер Кружитцу, всё еще не снимая шляпы с лица, на ощупь нашел свой посох и начал медленно, короткими шажками, пятиться прочь с площадки, стараясь не производить шума. Он явно решил, что на сегодня «контроля» с него достаточно. – Я ухожу на покой, – пробормотал старик, исчезая в дверях монастыря. – Пусть делают что хотят. Только не на моих глазах. Экран начал медленно гаснуть под звуки тихого смеха Ника и сонного бормотания Ллойда. – Конец загрузки, – механический голос прозвучал в зале, возвращая всех в реальность. Тишина, воцарившаяся в комнате с диванами, была тяжелой. Харуми смотрела в пустоту, её пальцы дрожали. Она осознала, что проиграла не просто герою, а существу, которое нашло путь к сердцу Ллойда через те двери, которые она сама заперла на десять замков. – Значит, он нашел свой покой, – тихо сказала Мисако, вытирая слезу. – Пусть даже таким странным способом. Он счастлив там. – Счастлив? – Кай вскочил с места. – Он там спивается и связывается с каким-то подозрительным типом! Мы должны вытащить его оттуда, пока он окончательно не превратился в... в этого Ника! – Посмотри на это с другой стороны, Кай, – Зейн встал рядом с другом. – Ллойд впервые за много лет не плачет. Его сила Они больше не разрывает его изнутри. Ник нашел ключ. Да, метод сомнительный, но результат налицо. – Я всё равно вырву ему рога, – буркнул Гармадон, но в его голосе уже не было прежней ярости. Скорее, это была ворчливость отца, который узнал, что у его сына появился парень, который ему не нравится. – Похоже, следующая часть видео покажет нам последствия этой «тренировки», – заметил Лорд Рас, указывая на экран, где снова начали пульсировать слова загрузки. – И что-то мне подсказывает, что Первый Мастер Кружитцу еще не раз пожалеет о своем решении оставить их наедине. Запретная Пятерка переглянулась, их призрачные формы мерцали в ожидании. Морро лишь усмехнулся, глядя на Ву: – Твой отец всегда был мудрым, Ву. Но даже мудрецы пасуют перед пьяным драконом и влюбленным стражем. Свет в зале снова начал меркнуть, готовя зрителей к новому откровению из жизни Зеленого ниндзя, который нашел свой путь к балансу через хаос, хмель и объятия того, кто обещал сжечь мир ради него.Экран, только что мерцавший холодным синим светом, внезапно потеплел, наливаясь цветом старого янтаря. Надпись «Загрузка...» исчезла, и перед глазами собравшихся предстала уютная терраса, парящая над облаками. Солнце здесь никогда не заходило, вечно застыв в моменте предзакатной неги. В центре террасы, за низким столом из темного дерева, сидели двое. Первый Мастер Кружитцу, чье величие сейчас было скрыто за простой домашней одеждой, и Ллойд. Зеленый ниндзя выглядел гораздо лучше, чем в баре, но его движения всё еще выдавали легкую хмельную расслабленность. Перед ними стоял массивный кувшин, от которого исходил тонкий аромат трав и меда. – Знаешь, дедушка, – Ллойд приподнял свой кубок, вглядываясь в золотистую жидкость, – я никогда не думал, что мы будем вот так сидеть. Без битв. Без пророчеств. Просто... пить. Первый Мастер тихо рассмеялся, и этот звук отозвался в зале, где сидели ниндзя, подобно звону маленьких колокольчиков. – Ллойд, даже создатели миров нуждаются в отдыхе, – он пригубил из своего кубка. – Этот эликсир я варил еще тогда, когда твои отец и дядя были ростом мне по колено. Он хранит в себе память о временах, когда мир был молодым и простым. В зале Гармадон подался вперед, его четыре руки непроизвольно сжались. Он жадно впитывал каждое слово отца, которого лишился так давно. Ву, сидевший рядом, прикрыл глаза, чувствуя, как наворачиваются слезы. – Расскажи мне о них, – попросил Ллойд на экране, его голос стал тихим и немного грустным. – Какими они были? До того, как всё... сломалось. Первый Мастер Кружитцу поставил кубок и посмотрел куда-то вдаль, за горизонт облаков. Его взгляд затуманился. – О, они были как день и ночь, – начал он с легкой улыбкой. – Ву всегда был тихим, вдумчивым. Он мог часами наблюдать за тем, как распускается цветок или как ползет муравей. А Гармадон... Гармадон был вихрем. В нем было столько энергии, что казалось, будто само солнце живет у него в груди. На экране появилось призрачное изображение — воспоминание, вызванное силой Первого Мастера. Маленький Ву и маленький Гармадон бегали по этому самому двору, размахивая деревянными мечами. – Я помню, как учил их первому движению Кружитцу, – продолжал старик. – Гармадон освоил его за пять минут, просто потому что не мог стоять на месте. Он кружился так сильно, что сбивал все вазы в доме. А Ву... Ву потратил неделю, пытаясь понять теорию вращения, прежде чем сделал первый шаг. Гармадон на диване в зале издал тихий, сдавленный звук, похожий на смешок сквозь слезы. – Я помню эти вазы, – прошептал он так тихо, что услышал только Ву. – Ты потом плакал, потому что я разбил твою любимую коллекцию камней. – Я не плакал, брат, – так же тихо ответил Ву, не открывая глаз. – Я медитировал над утратой. На экране Ллойд слушал, затаив дыхание. Его хвост лениво покачивался, выбивая ритм по деревянному полу. – Я скучаю по нему, дедушка, – внезапно произнес Ллойд, и его голос дрогнул. – По отцу. Не по Лорду Гармадону, который хочет захватить мир, а по тому человеку, который учил меня бросать камни в воду. И по ребятам скучаю... По Каю, который всегда лез в драку первым, по шуткам Джея, по спокойствию Зейна. Иногда мне кажется, что я предал их, оставшись здесь с тобой и Ником. Кай в зале ударил кулаком по подлокотнику. – Ты никого не предал, глупый ты блондин! – выкрикнул он в сторону экрана. – Мы просто хотим, чтобы ты был в порядке! – Они — твоя опора, Ллойд, – Первый Мастер Кружитцу накрыл ладонь внука своей. – Но ты не мог оставаться там вечно в том состоянии. Ты бы разрушил их своей неконтролируемой силой. Здесь, в тишине, ты учишься быть собой, а не тем, кого они хотят видеть. – Но Ник... – Ллойд замялся, его щеки покраснели. – Ник видит во мне то, чего я сам боюсь. Он говорит, что моя тьма прекрасна. Дедушка, это нормально? Что мне нравится, когда он так говорит? Первый Мастер вздохнул, снова подливая эликсир в кубки. – Ник — это отражение твоих потребностей, Ллойд. Он был создан мной, чтобы стать тем, кто примет тебя целиком. Если бы я оставил тебя одного с твоей силой Они, ты бы превратился в Оверлорда. А Ник... он дает этой тьме направление. Хотя признаю, его методы иногда заставляют даже меня краснеть. – Он просто... слишком много флиртует, – пробормотал Ллойд, делая большой глоток. – И он такой собственник. Вчера он сказал, что если Коул еще раз предложит мне свой торт, он скормит этот торт драконам. В зале Коул возмущенно вскинул брови. – Эй! Мой торт — это святое! Этот Ник переходит все границы! – Тише, – шикнула на него Ния. – Смотрите, они совсем опьянели. Действительно, на экране картина становилась всё более комичной. Первый Мастер Кружитцу уже не сидел прямо, а полулежал на подушках, жестикулируя кубком. – А помнишь, как Гармадон пытался приручить того великого дракона? – старик хихикнул. – Он залез ему на спину и кричал: «Я теперь король небес!», а потом дракон просто чихнул, и твой отец улетел прямиком в пруд с лотосами. Я неделю вытаскивал водоросли из его волос! Ллойд хохотал так сильно, что едва не свалился со стула. – Хотел бы я это видеть! А Ву? Что делал дядя Ву? – Ву стоял на берегу с блокнотом и записывал: «Урок первый: не злить дракона перед обедом», – Первый Мастер вытер слезы смеха. – О, Ллойд, я так виноват перед ними. Я думал, что создаю для них идеальный мир, а создал лишь повод для бесконечной войны. Я так скучаю по тем дням, когда мы просто были семьей. Без золотого оружия, без проклятий... Атмосфера на экране стала пронзительно печальной. Два поколения одной семьи, разделенные вечностью и смертью, сидели и оплакивали то, что было потеряно. – Я люблю их, дедушка, – прошептал Ллойд, утыкаясь лбом в край стола. – Всех их. Даже Харуми... иногда. Я просто хочу, чтобы все были счастливы. В этот момент за их спинами послышались размеренные шаги. Зрители в зале мгновенно узнали эту походку. Ник. Он вошел на террасу, скрестив руки на груди. Его взгляд просканировал пустую бутылку, затем спящего лицом в столе Ллойда и, наконец, Первого Мастера, который пытался сфокусировать взгляд на вошедшем. – О, Ник... – икнул старик. – А мы тут... воспоминания... традиции... – Я вижу, – Ник подошел к столу, и его аура наполнила пространство холодным, властным спокойствием. – Мастер, при всем уважении, вы обещали мне, что он будет медитировать, а не опустошать ваши запасы тысячелетнего эликсира. – Это была... историческая лекция, – Первый Мастер попытался придать лицу величественное выражение, но шляпа, съехавшая набок, портила всё впечатление. Ник вздохнул и перевел взгляд на Ллойда. Его лицо мгновенно смягчилось, а в глазах вспыхнула та самая одержимая нежность. Он наклонился и осторожно провел рукой по растрепанным волосам Зеленого ниндзя. – Мой маленький пьяный дракон, – прошептал он, игнорируя присутствие создателя Ниндзяго. – Снова решил сбежать от реальности в бутылку? Ллойд что-то невнятно пробормотал, пытаясь отмахнуться, но Ник ловко подхватил его руку и поцеловал ладонь. – Идем, Ллойд. Тебе нужно поспать. И тебе тоже, Мастер, если вы не хотите, чтобы завтра облака под вашим монастырем стали фиолетовыми от вашей неконтролируемой икоты. Ник легко, словно Ллойд ничего не весил, поднял юношу на руки. Ллойд инстинктивно обхватил его за шею, прижимаясь ближе. – Ник... ты злишься? – пробормотал Ллойд, приоткрыв один глаз. – Я в ярости, – невозмутимо ответил Ник, хотя его губы тронула легкая улыбка. – В ярости от того, что ты пил без меня. А теперь спи. Он кивнул Первому Мастеру, который уже начал тихо храпеть прямо на подушках, и понес Ллойда в сторону их комнаты. Камера следовала за ними по коридорам, залитым мягким светом лун этого мира. – Знаешь, что самое забавное? – прошептал Ллойд, когда они входили в спальню. – Дедушка сказал... что ты мое отражение. Значит, я такой же сумасшедший, как и ты? Ник уложил его на кровать и начал осторожно снимать с него сапоги. – Хуже, Ллойд. Ты гораздо хуже. Ты тот, кто заставил стража вечности забыть о своем долге ради твоей улыбки. А теперь закрывай глаза. Ник прилег рядом, накрывая их обоих тяжелым шелковым покрывалом. Ллойд уткнулся носом в его плечо, и через минуту его дыхание стало ровным и глубоким. Ник еще долго лежал в темноте, глядя на спящего ниндзя. Его рука медленно поглаживала золотое крыло Ллойда, которое лениво подергивалось во сне. – Спи, – прошептал Ник. – Твой отец, твои друзья... они далеко. Сейчас существуем только мы. И я никогда не позволю этому миру снова причинить тебе боль. Экран начал медленно гаснуть, но перед самым концом зрители увидели нечто странное. В углу комнаты, в тени, на мгновение вспыхнули два красных глаза, точь-в-точь как у Гармадона, но они тут же исчезли, сменившись золотистым сиянием. Зал погрузился в тишину. – Он... он просто унес его, – первым нарушил молчание Джей. – Как принцессу. – Эта «принцесса» может сжечь твой дом одним чихом, Джей, – мрачно заметил Кай, хотя в его глазах читалась странная смесь облегчения и ревности. – Но я должен признать... этот Ник о нем заботится. По-своему, странно, пугающе, но заботится. Гармадон сидел неподвижно. Его сердце болело от слов отца о водорослях в волосах и деревянных мечах. Весь его гнев на мгновение испарился, оставив лишь пустоту и осознание того, как много было потеряно. – Мой отец... он всё еще любит нас, Ву, – произнес Гармадон, глядя на свои когтистые ладони. – Несмотря на всё, что я сделал. Он скучает по нам. Ву положил руку на плечо брата. – Он всегда любил нас, Гармадон. И Ллойд — это его способ исправить наши ошибки. Он доверил его Нику, потому что знал: нам, с нашей историей боли, Ллойда не спасти. Ему нужен был кто-то со стороны. Кто-то, кто не боится тьмы так, как мы. – Но этот Ник манипулирует им! – воскликнула Харуми, вскакивая. – Вы не видите? Он изолирует его! Он делает его зависимым! – А разве ты делала не то же самое? – холодно спросил Морро, приподняв бровь. – Только твоя цель была — разрушить его. А цель Ника — сохранить. В этом вся разница, принцесса. Харуми задохнулась от возмущения, но не нашла что ответить. Она снова села, чувствуя себя лишней в этой семейной драме богов и героев. – Посмотрите на экран! – крикнула Сора, указывая на мерцающую поверхность. Надпись «Загрузка...» появилась снова, видео появилося где Ник опять тренирует Ллойда.первий мастер кружитцу сказав что можете не жажиматься Поки я дивлюся бо мои глаза убого точно не витримують,Але цього разу тут будет больше интима и больше алкоголя и больше смущение первый мастера кружитцу який в сторонке наблюдав за происходящим и опять краснеющий только цього разу дуже багато смущение.