← Назад к обзору

Новая жизнь

Призраки прошлого в сахарной пудре

Воздух в пекарне «Karmic Bread» был густым и сладким. Сегодня Алекс готовил партию особых пирожных с малиновым кюли и кремом из белого шоколада. Его движения были выверены до миллиметра: он не просто готовил, он творил, вкладывая в каждое движение спокойствие, которого ему так не хватало в прошлой жизни. Ли Вон, чей живот уже стал заметно округлым, сидел в углу за своим любимым столиком с ноутбуком, периодически отрываясь от юридических документов, чтобы с нежностью посмотреть на мужа.

– Малыш сегодня особенно активен, – Ли Вон улыбнулся, поглаживая живот. – Кажется, он одобряет запах малины.

Алекс обернулся, его лицо осветилось мягкой улыбкой, которая предназначалась только одному человеку в мире.

– Он знает, что папа готовит лучшее в Петербурге. Еще немного, и я закончу.

В этот момент колокольчик над дверью звякнул. Алекс не оборачивался, он чувствовал присутствие клиентов кожей. Но внезапно воздух в помещении стал холодным и тяжелым. Это не было обычное похолодание — это была аура, которую он не чувствовал три года, но которую узнал бы из тысячи других.

В пекарню вошла группа людей. Первой шла Ча Хэ Ин, выглядевшая так же безупречно, как и всегда, но в её глазах застыла странная, болезненная пустота. Рядом с ней шел Сон Джинву, Теневой Монарх, чья мощь была едва сдержана человеческой одеждой. За ними следовали несколько женщин — светские подруги Хэ Ин, привлеченные слухами о «невероятном русском кондитере», чья слава докатилась даже до элитных районов Сеула. Маленькая Су Мин, та самая девочка, «чудо» семьи Сон, капризно тянула мать за руку.

– Я хочу то розовое пирожное, мама! – требовательно крикнула девочка на корейском.

Алекс замер у прилавка. Его сердце на мгновение пропустило удар, но он тут же взял себя в руки. Он больше не был Сон Юки. Он был Алексом Сергеевым. Русые волосы, спокойный взгляд, уверенные движения.

– Hello. How can I help you? – произнес он на безупречном английском, не меняя выражения лица.

Сон Джинву замер посреди зала. Его глаза, способные видеть сквозь пространство и время, впились в фигуру за прилавком. Он видел этот рост, эти плечи, эту манеру держать голову. Но перед ним был европеец с мягкими чертами лица.

– Юки... – выдохнул Джинву, и этот звук заставил подруг Хэ Ин вздрогнуть.

Алекс даже не вздрогнул. Он продолжал смотреть на клиентов профессиональным, чуть отстраненным взглядом.

– I'm sorry, sir? My name is Alex. Are you looking for something specific?

– Перестань ломать комедию! – Ча Хэ Ин шагнула вперед, её голос дрожал от смеси гнева и облегчения. – Мы пролетели полмира, потому что Су Мин захотела этих сладостей, а я узнала твой почерк в оформлении витрин. Юки, как ты мог так поступить с нами?

Ли Вон за столиком медленно закрыл ноутбук. Он почувствовал угрозу, исходящую от этих людей, и хотя он не понимал корейского, интонации были красноречивее слов.

– Господа, вы что-то хотели купить? – повторил Алекс уже на русском, его голос был холодным, как лед Невы. – Если нет, прошу не задерживать очередь.

– Ты... ты неблагодарный щенок! – одна из подруг Хэ Ин, женщина в дорогом меховом манто, вышла вперед. Она знала семью Сон много лет и считала своим долгом вмешаться. – Твоя мать выплакала все глаза, твой отец — величайший человек на планете, а ты прячешься здесь, в этой дыре, среди муки и грязи?

Она замахнулась, чтобы дать Алексу пощечину, но её рука застыла в воздухе. Алекс перехватил её запястье с такой легкостью и силой, что женщина вскрикнула. Его глаза на мгновение вспыхнули небесной лазурью, пробиваясь сквозь наведенный морок.

– Не стоит, госпожа, – Алекс отпустил её руку, и женщина отшатнулась, потирая покрасневшую кожу. – Ваша подруга не такая невинная жертва, как вы привыкли думать.

Джинву сделал шаг вперед, его тень начала расползаться по полу пекарни, гася свет ламп.

– Юки, довольно. Ты вернешься домой. Мы всё исправим. Мы семья.

Алекс горько усмехнулся. Он медленно достал из-под прилавка планшет и нажал несколько кнопок.

– Семья? Это слово в вашем исполнении звучит как оскорбление, – он развернул экран к ним.

На видео, которое начало проигрываться, была та самая сцена в спальне. Сухо, обнимающий Хэ Ин. Их поцелуй. И Джинву, благословляющий этот союз.

Светские дамы, стоявшие за спиной Хэ Ин, невольно подались вперед. По мере того как ролик шел, их лица менялись: от любопытства к шоку, а затем к нескрываемому отвращению. Тишина в пекарне стала звенящей.

– Вот причина моего исчезновения, – Алекс мило улыбнулся, но в этой улыбке было больше угрозы, чем в оскале зверя. – Я просто не захотел дышать одним воздухом с монстрами.

Ча Хэ Ин закрыла лицо руками, её плечи затряслись. Джинву стоял неподвижно, его аура дрогнула и сжалась. Секрет, который он так тщательно оберегал, был выставлен на всеобщее обозрение перед людьми из его же круга.

– Ты уничтожишь нас этой записью... – прошептал Джинву.

– Я уже уничтожил вас в своем сердце три года назад, – отрезал Алекс. – А теперь, если вы закончили с драмой, покупайте что хотите и убирайтесь. У меня много дел.

– Мы не уйдем без тебя! – вскрикнул Сухо, который всё это время стоял в тени за дверью и только сейчас решился войти. Его лицо было искажено яростью. – Ты — собственность семьи Сон!

Но не успел он закончить фразу, как из тени за спиной Алекса материализовалась высокая фигура. Доспехи багрового цвета тускло блестели, а из-под шлема вырывалось алое пламя.

Игрис.

Рыцарь не обнажил меч, но его присутствие было подобно приставленному к горлу лезвию. Сухо попятился, споткнувшись о порог. Джинву смотрел на своего бывшего верного слугу с нескрываемой болью.

– Игрис... ты действительно выбрал его? – глухо спросил Монарх.

Рыцарь склонил голову, но не перед Джинву, а перед Алексом.

– Я выбрал короля, у которого есть честь, – голос Игриса прозвучал как скрежет металла. – Уходите. Вы здесь нежеланные гости.

Ли Вон в это время подошел к Алексу и положил руку ему на предплечье. Его спокойствие было удивительным.

– Алекс, кто эти люди? – спросил он тихо, глядя на Джинву без тени страха.

– Это призраки, Ли Вон. Они просто ошиблись дверью.

Алекс повернулся к своей «семье».

– У вас есть тридцать секунд, чтобы покинуть мою пекарню. Если вы попытаетесь использовать силу — Игрис знает, что делать. Если вы попытаетесь вернуться — видео окажется во всех мировых СМИ через минуту после вашего появления.

Джинву посмотрел на Ли Вона, на его живот, затем на Алекса. Он понял, что проиграл. Не в битве на мечах, а в битве за душу своего сына. Юки больше не существовало. Перед ним стоял мужчина, который создал свой мир из ничего и готов был сжечь всё дотла, чтобы защитить его.

– Уходим, – коротко бросил Джинву, беря Хэ Ин за плечо.

– Но пирожное... – захныкала Су Мин.

– Мы купим тебе другое в другом месте, – Джинву практически вытащил жену на улицу.

Подруги Хэ Ин поспешили за ними, перешептываясь и бросая на Алексa испуганные и одновременно любопытные взгляды. Они получили сплетню века, которая разрушит репутацию семьи Сон быстрее, чем любой монстр S-ранга.

Когда дверь закрылась и колокольчик звякнул в последний раз, Алекс тяжело опустился на стул. Игрис бесшумно исчез в тени, но его поддержка ощущалась почти физически.

– Ты в порядке? – Ли Вон присел рядом, обнимая его за плечи.

– Да, – Алекс выдохнул, чувствуя, как дрожь в руках постепенно утихает. – Теперь — окончательно да. Это был последний узел, который связывал меня с тем адом.

Ли Вон поцеловал его в висок.

– Они выглядели... жалкими. Даже тот человек, от которого веяло смертью.

– Потому что они и есть жалки, – Алекс поднялся и подошел к витрине. Он достал то самое розовое пирожное, которое хотела девочка, и просто раздавил его в руке. Малиновый сок, похожий на кровь, потек по его пальцам. – Они думали, что могут купить всё. Но карма не продается.

Он вытер руку полотенцем и посмотрел на мужа.

– Пойдем домой, Ли Вон. Я хочу приготовить ужин. Настоящий русский ужин. И забудь про них. У нас скоро родится Николай, и в его мире не будет места теням прошлого.

Ли Вон улыбнулся, и эта улыбка была ярче любого солнца.

– Я люблю тебя, Алекс Сергеев.

– И я тебя, Ли Вон.

Они вышли из пекарни, закрыв дверь на замок. На улице Петербурга зажигались фонари, отражаясь в лужах. Где-то в аэропорту Пулково частный самолет семьи Сон готовился к взлету, унося с собой позор и осознание невосполнимой потери. А здесь, на набережной Невы, начиналась новая глава жизни, в которой не было места Монархам, но было много места для любви и простого человеческого счастья.

Игрис, следуя за ними невидимой тенью, знал: его король наконец-то обрел свое истинное королевство. И оно было гораздо прекраснее любого теневого мира.