← Назад к обзору

Новое начало

Пламя и закон: Танго на краю бездны

Сеул тонул в неоновом мареве осеннего дождя. Юки стоял у панорамного окна своей новой квартиры в Каннаме, лениво помешивая виски в тяжелом стакане. За последние полгода его жизнь превратилась в нечто, о чем Юми даже не смела мечтать. Он больше не был тенью великого охотника, он сам стал солнцем, вокруг которого вращались заголовки газет и восхищенные взгляды.

На столике лежало приглашение в золотом тиснении. Свадьба Сон Джин Ву и Ча Хэ Ин. Событие века, «союз двух сильнейших», как трубили СМИ. Юки усмехнулся, вспоминая их лица на церемонии, которую он посетил месяц назад. Джин Ву выглядел безупречно — как статуя из черного мрамора. Хэ Ин была воплощением чистоты. Но Юки, с его обострившимся восприятием охотника S-ранга, видел то, чего не замечали камеры: между ними не было искр. Было глубокое уважение, общие цели, долг и спокойная привязанность. Красивая картинка, лишенная того безумного жара, который когда-то сжигал Юми изнутри.

– Опять думаешь о великом и ужасном Монархе? – раздался за спиной бархатистый голос, в котором сквозила ироничная нежность.

Юки обернулся. Чон Ливон стоял в дверях, небрежно прислонившись к косяку. На нем был идеально сидящий темно-синий костюм — Ливон оказался не просто «фрилансером-лыжником», а одним из самых успешных адвокатов в Корее, специализирующимся на правовых вопросах охотников. Его острый ум и юридическая хватка были не менее смертоносны, чем черное пламя Юки.

– Думаю о том, как скучно живут люди, когда выбирают «правильные» варианты, – Юки сделал глоток, не сводя глаз с Ливона. – Ты поздно сегодня. Опять разгребал иски гильдии «Тигров»?

Ливон подошел ближе, и Юки почувствовал его запах — смесь дорогого парфюма, кофе и бумаги. За эти полгода они стали неразлучны. Ливон был единственным, кто видел Юки в моменты ярости, усталости и редкой уязвимости. Они встречались, ходили в рестораны, смеялись, но... была одна черта, которую они еще не переступили.

Юки, несмотря на свою внешнюю брутальность и сексуальность, внутри всё еще оставался новичком в этом мужском теле. Он знал, как соблазнять взглядом, как доминировать в бою, но сама мысль о близости с мужчиной вызывала у него когнитивный диссонанс. Его инстинкты кричали о желании, но старый опыт Юми шептал о страхе.

– Работа подождет, когда у меня дома такой «экземпляр», – Ливон протянул руку и коснулся кончиками пальцев татуировки на предплечье Юки. – Ты сегодня особенно напряжен. Что-то случилось?

– Просто мысли, – Юки поставил стакан на подоконник и резко сократил дистанцию, глядя на Ливона сверху вниз. – Знаешь, Ливон... Джин Ву женился, потому что так было правильно. А мы с тобой? Мы — это что?

Ливон не отвел взгляда. Его серые глаза потемнели, в них вспыхнул опасный огонек.

– Мы — это то, что не вписывается в кодексы, Юки. Я адвокат, я привык работать с фактами. Факт первый: я без ума от тебя. Факт второй: ты боишься сделать следующий шаг, хотя хочешь этого так же сильно, как и я.

Юки почувствовал, как внутри него всколыхнулось черное пламя. Не то, что разрушает врагов, а другое — жаркое, пульсирующее внизу живота. Он положил руки на плечи Ливона, ощущая под пальцами дорогую ткань пиджака и твердость мышц.

– Я не боюсь, – прорычал Юки, и его голос сорвался на низкий баритон. – Я просто... я не привык проигрывать контроль.

– А кто сказал, что ты должен проигрывать? – Ливон усмехнулся, его дыхание коснулось губ Юки. – В танго всегда двое.

Юки больше не мог сдерживаться. Все эти месяцы воздержания, сомнений и перестройки психики выплеснулись в один рывок. Он схватил Ливона за воротник рубашки и притянул к себе, впиваясь в его губы жестким, почти агрессивным поцелуем. Это не было похоже на те робкие касания, которые знала Юми. Это была битва двух хищников.

Ливон ответил с неожиданной силой. Его руки запутались в волосах Юки, притягивая еще ближе. Юки чувствовал, как его собственное тело отзывается на каждое движение. Он был выше, массивнее, и осознание собственного мужского превосходства внезапно дало ему ключ к тому, чего он так долго не понимал.

«Я не должен быть ведомым», – пронеслось в его голове. – «Я охотник. Я S-ранг. Я тот, кто берет свое».

Он оторвался от губ Ливона, тяжело дыша. В его синих глазах полыхало чистое безумие.

– Ливон, – Юки подхватил адвоката под бедра, легко, словно тот ничего не весил, и прижал к стене. – Ты ведь понимаешь, что если мы начнем, я не остановлюсь? Я хочу тебя так, что готов выжечь этот город до основания.

Ливон обхватил ногами талию Юки, его дыхание было сбивчивым, а лицо — раскрасневшимся от возбуждения.

– Черт возьми, Юки... – выдохнул он. – Меньше слов. Ты полгода заставлял меня ждать. Действуй.

Юки понес его в спальню, чувствуя, как сила переполняет его. Каждое движение было наполнено новой, мужской грацией. Он бросил Ливона на кровать, нависая сверху, и начал срывать с себя одежду. Когда он остался в одних боксерах, Ливон на мгновение замер, любуясь идеальным торсом Юки, на котором шрамы от битв переплетались с искусной татуировкой.

– Ты божественен, – прошептал Ливон, протягивая руку к его животу.

– Я — твой кошмар, адвокат, – Юки осклабился, обнажая клыки.

Процесс познания друг друга был лихорадочным. Юки действовал инстинктивно, ведомый новой природой. Он открывал для себя, как это — чувствовать чужую кожу, быть тем, кто ведет, кто доминирует. Когда его руки касались тела Ливона, он чувствовал не только страсть, но и удивительную полноту жизни.

– Юки... медленнее... – простонал Ливон, когда Юки начал переходить к более решительным действиям.

– Нет, – Юки прижал его руки к подушке, глядя в глаза. – Ты хотел увидеть "Владыку Пламени"? Смотри.

В этот момент Юки окончательно понял, в чем была ошибка Юми. Она всегда ждала, что её выберут, что ей разрешат быть счастливой. Юки не ждал. Он брал. Он чувствовал каждое сокращение своих мышц, каждый удар сердца. Когда он наконец вошел в Ливона, мир вокруг перестал существовать. Не было больше системы, не было Сон Джин Ву, не было прошлого. Было только это невыносимое, острое наслаждение, которое пронзало всё существо.

Он двигался мощно, уверенно, до потери пульса, как и обещал сам себе. Ливон под ним выгибался, выкрикивая его имя, и этот звук был для Юки слаще любой победы в подземелье. Черное пламя едва заметно мерцало на кончиках его пальцев, согревая воздух в комнате до предела.

Когда всё закончилось, они лежали, переплетясь телами, в тишине, нарушаемой только их тяжелым дыханием. Юки чувствовал странную легкость. Секс с мужчиной оказался не чем-то пугающим, а естественным завершением его трансформации. Он чувствовал себя целостным.

– Ну что, адвокат? – Юки приподнялся на локте, глядя на Ливона, который выглядел совершенно измотанным, но счастливым. – Как тебе мой "закон"?

Ливон слабо усмехнулся, закрывая глаза.

– Я... я подам на тебя в суд, Юки. За попытку убийства через удовольствие. Это было... незаконно хорошо.

Юки рассмеялся и притянул его к себе, целуя в макушку.

– Привыкай. Я не собираюсь сбавлять обороты.

***

Прошло еще несколько недель. Сеул завалило первым снегом.

Юки сидел в офисе Ливона, закинув ноги на его массивный стол из красного дерева. Ливон что-то быстро печатал на компьютере, изредка поглядывая на своего «охотника».

– Ты знаешь, что Джин Ву звонил мне сегодня? – спросил Ливон, не отрываясь от экрана.

Юки замер, вертя в руках дорогую ручку.

– И что хотел наш Монарх? Консультацию по бракоразводному процессу?

Ливон хмыкнул.

– Нет. Он спрашивал о тебе. Спрашивал, всё ли у тебя хорошо. Кажется, он до сих пор не может смириться с тем, что ты просто... исчез из его зоны влияния. Он сказал, что в их доме с Хэ Ин слишком тихо.

Юки опустил ноги на пол и подошел к Ливону, обнимая его сзади за плечи.

– У них тихо, потому что там нет жизни, Ливон. Там есть только долг. Джин Ву выбрал безопасность, а получил скуку. Он женился на идеале, но идеал не умеет обжигать.

Ливон откинул голову на плечо Юки, прикрыв глаза.

– А ты? Ты не жалеешь, что всё так обернулось? Что ты теперь... такой?

Юки посмотрел на свое отражение в темном стекле окна. Высокий, сильный, уверенный в себе мужчина. Тот, кто нашел любовь не в жалости, а в равенстве.

– Жалею? – Юки улыбнулся, и в его глазах вспыхнуло синее пламя. – Ливон, я впервые за двадцать лет чувствую, что я на своем месте. Юми была прекрасной фарфоровой куклой, которая разбилась. А я — сталь, закаленная в этом пламени. И знаешь что? Сталь мне нравится гораздо больше.

Он наклонился и поцеловал Ливона, долго и собственнически.

– Пусть Джин Ву живет в своей красивой сказке. А у нас с тобой будет своя реальность. С плохим характером, опасными рейдами и сексом, от которого дрожат стены.

– Звучит как идеальный контракт, – прошептал Ливон, разворачиваясь в кресле и притягивая Юки за пояс к себе.

За окном падал снег, укрывая город белым саваном. Мир охотников продолжал жить по своим законам, но для Юки Окумуры эти законы больше не имели значения. Он написал свои собственные. И в этих законах первое место занимал он сам — свободный, любимый и чертовски опасный.

Он больше не оглядывался на пепел прошлого. Перед ним была дорога, полная огня и страсти, и он собирался пройти её до конца, крепко сжимая руку человека, который полюбил его не за ранг, а за то, кем он стал.

Юки Окумура, Владыка Черного Пламени, наконец-то обрел свой дом. И этот дом не был запертым особняком или холодным подземельем. Это были руки Ливона, его смех и та свобода, которую можно обрести, только полностью потеряв себя прежнего.

– Пойдем домой, – сказал Юки, отстраняясь. – Я проголодался. И у меня есть пара идей, как провести этот вечер... без адвокатских кодексов.

Ливон затушил монитор и поднялся, поправляя галстук.

– Веди, Охотник. Я весь твой.

Они вышли из офиса, и неоновые огни Сеула приветствовали их — двух хищников в каменных джунглях, которые нашли друг друга вопреки всем системам и предсказаниям. Сказка Юми закончилась трагедией, но история Юки только начинала свой триумфальный бег.