← Назад к обзору

Нужно

Пиррова победа

Прошла всего неделя с того момента, как Саша впервые за долгое время почувствовал себя человеком. Тот страшный двухнедельный запор казался теперь далеким кошмаром, а мягкость и спокойствие в животе — величайшим даром. Олег строго следил за диетой парня, но вчера вечером, пока Олег задержался на работе, Саша совершил роковую ошибку. Он нашел в холодильнике кастрюльку с грибным супом, который, как ему казалось, стоял там всего пару дней. Саша был так голоден, а суп выглядел вполне прилично, что он не заметил едва уловимого кисловатого привкуса.

Расплата наступила внезапно, посреди ночи, и была жестокой.

Саша сидел на краю кровати, обхватив себя руками за талию. Его живот, который только-только пришел в норму, снова стал эпицентром страданий, но на этот раз боль была совсем другой. Если раньше это была тяжесть камня, то теперь внутри бушевал настоящий океан.

– О-о-ох… – Саша согнулся пополам, когда в глубине кишечника что-то громко, натужно перелилось.

Звук был настолько отчетливым, что его можно было услышать в другом конце комнаты. Внутри всё клокотало, бурлило и перекатывалось, словно там варилось какое-то адское зелье. Газы скапливались мгновенно, распирая стенки кишечника и вызывая резкие, режущие спазмы.

Олег проснулся от этого утробного урчания. Он сразу понял, что спокойные времена закончились.

– Саш? Опять? – Олег сел и включил ночник. Увидев бледное, вспотевшее лицо парня, он испуганно выдохнул. – Что случилось? Мы же всё делали правильно!

– Суп… – выдавил Саша, жмурясь от очередной волны боли. – Я съел тот суп… кажется, он забродил.

– Господи, Саш, я же хотел его выкинуть сегодня утром! – Олег вскочил с кровати и подошел к парню. – Ну как же так…

В этот момент живот Саши издал длинный, свистящий звук, похожий на спускающий мяч, а затем последовало громкое «бульк-бульк», от которого парень вскрикнул и бросился в сторону туалета.

Олег остался стоять в спальне, слушая, как за дверью ванной раздаются звуки очередной катастрофы. Он надеялся, что это будет быстрое очищение, но реальность оказалась куда неприятнее.

Через десять минут Саша вернулся, едва переставляя ноги. Он выглядел еще хуже.

– Ну как? Полегчало? – с надеждой спросил Олег, помогая ему лечь.

– Нет… – Саша всхлипнул, сворачиваясь калачиком. – В том-то и дело, что нет. Олег, меня так крутит, я думал, из меня всё выльется, а вышло… совсем чуть-чуть. Вода какая-то. А внутри всё осталось. Оно там ходит ходуном, бурчит, давит…

Олег положил руку на живот Саши и вздрогнул. Под ладонью происходила настоящая война. Кишечник сокращался хаотично, выталкивая пузырьки газа из одного отдела в другой. Живот был вздут, но не так твердо, как при запоре, а как-то «жидко» — при каждом нажатии слышалось отчетливое плескание.

– Бедный мой, – Олег начал осторожно поглаживать вздутую кожу. – Твой кишечник после той двухнедельной спячки еще слишком слабый. Он просто не справляется с этим токсичным супом. Переваривание идет медленно, всё бродит…

– Меня пучит так сильно, что кажется, я сейчас взлечу, – Саша уткнулся лицом в подушку, и в этот момент из него снова вырвалась серия громких, неконтролируемых газов. – Прости… я не могу это сдерживать.

– Не вздумай извиняться, – строго сказал Олег. – Пукай сколько влезет, тебе нужно выводить этот воздух. Если он застрянет, будет еще больнее.

– Опять! Опять прижало! – Саша внезапно подпрыгнул на кровати, схватившись за низ живота. – Олег, оно так режет, будто там ножи!

Он снова скрылся в туалете. На этот раз его не было дольше. Олег слышал, как Саша прерывисто дышит, как он тужится, но вместо долгожданного облегчения слышались лишь новые всплески и мучительные стоны.

Когда Саша снова вышел, он буквально дрожал. Его ноги подгибались.

– Олег, я больше не могу, – прошептал он, прислоняясь к косяку. – Оно просится наружу каждую минуту. Я сажусь, тужусь, живот разрывается от спазма, а выходит капля. И как только я встаю, всё начинается заново. Там всё переливается, бурчит… Слышишь?

Олег подошел вплотную. Даже без стетоскопа было слышно, как в животе Саши что-то громко «разговаривает». Это были высокие, звенящие звуки переливающейся жидкости и газа.

– Слышу, солнце. Это гиперперистальтика. Твой организм пытается выгнать отраву, но из-за того, что слизистая еще не восстановилась после запора, всё идет наперекосяк. Иди сюда, ложись.

Олег принес из кухни стакан с разведенным сорбентом и грелку, но на этот раз не горячую, а едва теплую, чтобы просто успокоить спазм.

– Пей, – скомандовал он. – Это соберет токсины.

Саша сделал глоток и тут же сморщился.

– Меня подташнивает. И живот… о-о-ох, снова пошло…

Он прижал руки к животу, пытаясь «успокоить» бушующие внутри процессы. Под его пальцами живот постоянно менял форму — то тут, то там выпирали петли кишечника, наполненные газами.

– Олег, помассируй, пожалуйста, – взмолился Саша. – Только очень нежно. Мне кажется, если ты надавишь сильнее, я прямо здесь…

Олег сел рядом и начал совершать очень медленные, поглаживающие движения.

– Так?

– Да… чуть-чуть легче. Но оно всё равно бурлит. Слушай, как громко!

Действительно, живот Саши выдавал целые каскады звуков: от глухого рокота до тонкого писка. Казалось, внутри парня поселился какой-то ворчливый зверек.

– Это газы пытаются пробиться через жидкость, – пояснил Олег, не прекращая массажа. – Тебя будет слабить еще долго, Саш. Суп забродил, а твой ленивый кишечник маринует его там. Это может растянуться на пару дней.

– Пару дней?! – Саша посмотрел на него полными слез глазами. – Я не выдержу пару дней в туалете! У меня там уже всё горит. И этот постоянный позыв… Олег, меня пучит так, что живот раздувается прямо под твоей рукой.

Олег чувствовал это. Живот под ладонью становился всё более напряженным. Саша постоянно выпускал газы, но их место тут же занимали новые. Это был бесконечный цикл брожения.

– Давай попробуем сменить позу, – предложил Олег. – Встань на четвереньки, обопрись на локти. Это поможет газам выходить легче, и давление на прямую кишку будет не таким мучительным.

Саша послушно перевернулся. Это было неловко и унизительно, но боль была настолько изматывающей, что он готов был на что угодно. В такой позе его живот провис вниз, и бурление стало еще более интенсивным.

– Ой… – Саша уткнулся лицом в матрас. – Ой, как крутит… Олег, там всё просто взрывается.

– Дыши, Саш. Просто дыши.

Громкий, раскатистый звук прервал тишину комнаты. Саша замер, густо покраснев.

– Вот, молодец, – подбодрил его Олег. – Выпускай всё. Не держи в себе. Чем больше выйдет воздуха, тем меньше будет резать.

– Но оно не кончается! – Саша почти плакал. – Я чувствую, как там всё переливается сверху вниз, прямо к выходу, а потом бац — и спазм. И ничего не выходит, только воздух. Почему у меня такой дурацкий живот? То две недели ни звука, то теперь концерт на весь дом.

– Потому что он у тебя нежный, – Олег продолжал гладить его по пояснице и бокам, спускаясь к низу живота. – И ты его очень сильно обидел этим супом. Теперь придется терпеть.

Прошел час. Саша метался между кроватью и туалетом еще пять раз. Каждый поход заканчивался одинаково: мучительные потуги, несколько капель жидкого стула и море газов. Его живот не умолкал ни на минуту. Бурление было настолько сильным, что его можно было почувствовать, просто приложив руку к спине Саши.

– Мне кажется, я пустой, – прошептал Саша, в очередной раз возвращаясь из ванной. – Там нечему больше выходить. Откуда эти позывы? Откуда это бурчание?

– Это воспаленная слизистая, – Олег помог ему укрыться. – Она раздражена и посылает в мозг ложные сигналы. Тебе кажется, что ты хочешь в туалет, а на самом деле это просто отек и газы. Попробуй уснуть хоть на немного.

– Не могу, – Саша вздрогнул от очередной резкой боли. – Опять… опять крутит. Олег, положи руку… пожалуйста. Твое тепло немного помогает.

Олег лег рядом, плотно прижавшись к спине Саши и обхватив его живот рукой. Он чувствовал, как внутри парня всё кипит. Кишечник буквально содрогался от спазмов.

– Слушай, как он поет, – грустно усмехнулся Саша, прислушиваясь к очередному громкому «уррр-бульк». – Целая симфония.

– Это симфония выздоровления, – попытался пошутить Олег, хотя ему было очень жаль парня. – Просто очень шумная.

– У меня такое чувство, что я превратился в один большой бурлящий живот, – Саша закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на тепле руки Олега. – Больше ничего не осталось. Только эта резь и пученье.

В какой-то момент, измученный постоянными пробежками в туалет и непрекращающейся болью, Саша начал проваливаться в тяжелую, тревожную дрему. Но даже во сне его тело не знало покоя. Он вздрагивал, когда внутри происходил очередной громкий всплеск, и жалобно стонал, не открывая глаз.

Олег не спал. Он чувствовал каждое движение в животе Саши, каждое скопление газов, каждый спазм. Он понимал, что завтра будет тяжелый день: диета из сухариков и рисового отвара, бесконечные чаи из ромашки и, скорее всего, всё те же мучительные позывы.

Под утро Сашу снова «приперло». Он подорвался с кровати так быстро, что едва не упал.

– Опять? – спросил Олег, приподнимаясь.

– Да… – Саша уже на бегу зажимал живот руками. – О-о-о, на этот раз точно…

На этот раз его не было почти полчаса. Когда он вернулся, он выглядел совсем изможденным, но в его глазах появилось слабое подобие облегчения.

– Получилось?

– Немного больше, чем обычно, – Саша тяжело опустился на кровать. – Но живот всё равно как барабан. И бурчит… слышишь? Прямо не затыкается.

– Это нормально, Саш. Там идет процесс. Главное, что начало выходить.

Саша лег на бок, подтянув колени к груди. Его живот, измученный сначала двухнедельным застоем, а теперь — внезапной атакой отравления, продолжал свою шумную работу. Громкие переливы, бульканье и постоянное отхождение газов стали фоном этого утра.

– Знаешь, – прошептал Саша, засыпая на плече Олега, – я, наверное, больше никогда в жизни не буду есть грибной суп.

– И правильно, – улыбнулся Олег, целуя его в висок. – Мы перейдем на манку. Она тихая.

Саша слабо хмыкнул, и в этот момент его живот ответил особенно громким и длинным бурчанием, словно выражая свое полное несогласие с любыми планами на еду.

– Видишь? – пробормотал Саша. – Он даже сейчас со мной спорит.

– Ничего, – Олег прижал его к себе крепче. – Мы его переспорим. Спи, маленькое мое. Я здесь.

За окном начинался новый день, обещавший быть долгим и непростым, но в этой маленькой комнате, наполненной звуками бушующего живота и запахом лекарств, была тихая уверенность в том, что они справятся и с этой бедой. Ведь у Саши был Олег, а у Олега был Саша — и его бесконечно капризный, шумный, но такой родной животик.