← Назад к обзору

Одержимость

Отражение в черном зеркале

Прошел месяц с того дня, как мир Ребекки Чемберс сузился до размеров нескольких стерильных помещений и одной всепоглощающей тени. За тридцать дней она научилась распознавать время не по часам — их здесь не было, — а по интенсивности гула вентиляции и по тому, насколько сильно в её сознании начинает биться пульс ожидания.

Она больше не была той Ребеккой, что носила форму S.T.A.R.S. Та девушка погибла под тяжестью осознания, что спасения не будет. Новая Ребекка носила тонкие шелковые сорочки, которые Вескер выбирал для неё лично, и проводила часы за изучением сложных генетических схем, которые он оставлял ей в качестве «домашнего задания».

Её разум, некогда острый и независимый, стал податливым. Стокгольмский синдром, о котором она читала в учебниках по психологии, расцвел в ней ядовитым цветком. Она ненавидела его за то, что он сделал с её друзьями, за то, что он разрушил её жизнь, но когда дверь открывалась, и он входил в комнату, её тело предательски отзывалось теплом и дрожью, которую она не могла контролировать.

Сегодняшний вечер был другим. Вескер не пришел к ней в комнату. За ней пришел один из безмолвных охранников в черном и отвел её в святая святых — личный кабинет Альберта, расположенный в самой глубокой части комплекса.

Комната была погружена в полумрак. Единственным источником света служила стена из мониторов, на которых в реальном времени отображались данные с сотен камер наблюдения. Вескер сидел в массивном кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Его темные очки отражали синеватое свечение экранов.

– Подойди ближе, Ребекка, – произнес он, не оборачиваясь.

Она сделала шаг, чувствуя, как босые ноги утопают в дорогом ковре. На ней не было ничего, кроме короткого шелкового халата, который едва прикрывал наготу.

– Ты изучила отчет о мутациях Т-вируса в условиях пониженной температуры? – спросил он, когда она остановилась рядом.

– Да, Альберт, – её голос был тихим, послушным. – Но математическая модель показывает нестабильность в третьем поколении.

– Именно, – Вескер наконец повернул голову к ней. – Человечество — это тупиковая ветвь, Ребекка. Старые гены изношены. Нам нужны новые константы. Совершенные образцы.

Он протянул руку и, схватив её за запястье, рывком притянул к себе. Ребекка вскрикнула, потеряв равновесие, и оказалась у него на коленях. Халат распахнулся, обнажая её бледную, почти прозрачную кожу.

– Ты — идеальный биологический сосуд, – прошептал он ей в губы, и его дыхание обожгло её кожу. – Твоя ДНК чиста, твой интеллект развит. Ты — единственная, кто достоин стать матерью нового порядка.

– Ты... ты говоришь о наследстве? – Ребекка смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых плескался ужас, смешанный с болезненным обожанием. – Альберт, это безумие...

– Это эволюция, – отрезал он.

Его руки, холодные и сильные, как стальные тиски, легли ей на талию. Одним резким движением он сорвал с неё халат, оставляя её полностью обнаженной в этом холодном, технологичном пространстве. Камеры наблюдения со всех сторон фиксировали каждое её движение, каждый вздох стыда. Ребекка знала, что где-то на серверах эти кадры останутся навечно — документальное подтверждение её падения.

Вескер не тратил время на прелюдии. Он расстегнул свои брюки, и его властная рука надавила ей на плечи, заставляя её выпрямиться, а затем он крепко перехватил её за бедра.

– Садись, – скомандовал он.

Ребекка задрожала. Она видела свое отражение в его очках — маленькая, беззащитная, полностью во власти монстра. Она ненавидела себя за то, что в этот самый момент её тело отозвалось влажной готовностью. Она презирала свою слабость, свою привязанность к человеку, который видел в ней лишь ценный биологический материал.

Когда он резко опустил её на себя, Ребекка вскрикнула от боли. Вескер был огромен, его плоть казалась такой же твердой и безжалостной, как и его воля. Он не заботился о её комфорте. Его движения были грубыми, механическими, направленными на достижение цели.

– Посмотри на мониторы, Ребекка, – прорычал он, когда его ритм стал быстрее и жестче. – Посмотри, как ты выглядишь. Ты принадлежишь мне. Каждая клетка твоего тела.

Она послушно подняла взгляд. На экранах она видела себя со спины, сбоку, сверху. Она видела, как его огромные ладони впиваются в её нежную кожу, оставляя багровые следы. Она видела свое лицо, искаженное гримасой боли и экстаза.

– Пожалуйста... помедленнее... – взмолилась она, вцепившись пальцами в его плечи.

– Нет, – его голос был подобен удару бича. – Ты примешь всё, что я дам тебе.

Он подталкивал её тело вверх и вниз с такой силой, что у неё перехватывало дыхание. Каждый толчок отдавался в её позвоночнике, выбивая из неё стоны, которые она тщетно пыталась подавить. В этой темной комнате, под прицелом объективов, она чувствовала себя препарируемым образцом, но в то же время — самой живой за весь этот месяц.

В её голове проносились обрывки прежней жизни: Крис, Джилл, яркое солнце над Раккун-Сити... Но все эти образы меркли перед золотым сиянием глаз Вескера. Он стал её солнцем, её богом, её палачом. Она винила себя за это предательство, за то, что её сердце билось в унисон с его жестоким ритмом.

– Ты носишь мое будущее, Ребекка, – Вескер сжал её талию так сильно, что она почувствовала, как хрустят ребра. – Мою кровь. Мою волю.

Он ускорился, достигая того предела, за которым заканчивается контроль. Ребекка чувствовала, как внутри неё нарастает волна, которую она не могла остановить. Она выгнулась в его руках, её голова откинулась назад, открывая беззащитную шею.

– Альберт! – закричала она, когда оргазм накрыл её, лишая зрения и слуха.

В этот же момент Вескер, не сбавляя темпа, довел дело до конца. Он намеренно, с холодным расчетом, излился глубоко внутрь неё, заполняя её собой до краев. Его хватка на её бедрах стала мертвой, он зафиксировал её в этом положении, не давая ни капле его «наследия» пропасть зря.

Несколько минут в комнате слышалось только их тяжелое дыхание и мерное гудение серверов. Ребекка обмякла на его груди, её лоб прижался к его холодному плечу. Она плакала — тихо, беззвучно, чувствуя, как внутри неё зарождается нечто новое, чуждое и необратимое.

Вескер не оттолкнул её. Его рука медленно поднялась и легла ей на затылок, пальцы запутались в её коротких каштановых волосах. Это было похоже на ласку, но в этом жесте было больше от хозяина, гладящего верного пса, чем от любовника.

– Теперь ты понимаешь? – спросил он, и в его голосе послышалось нечто, похожее на удовлетворение. – Теперь нет пути назад.

– Я ненавижу тебя... – прошептала она в его плечо, зная, что лжет самой себе.

– Знаю, – ответил Вескер, и она почувствовала, как он усмехнулся. – Но ты любишь свою участь. И ты полюбишь то, что вырастет внутри тебя.

Он помог ей подняться, но не отпустил далеко. Он удерживал её за подбородок, заставляя смотреть прямо в его очки.

– Иди к себе, Ребекка. Завтра начнется новый цикл тестов. Мы должны убедиться, что имплантация прошла успешно.

Она стояла перед ним голая, дрожащая, со следами его пальцев на бедрах. Она чувствовала тяжесть его семени внутри себя, и эта тяжесть казалась ей якорем, который навсегда привязал её к этому человеку и этому месту.

– Да, Альберт, – ответила она.

Она подобрала свой халат и медленно пошла к выходу. У самой двери она обернулась. Вескер уже не смотрел на неё. Он снова повернулся к мониторам, изучая графики и данные, которые только что передало её тело. Для него она была идеальным проектом, вершиной его тщеславия.

Для неё же он был всем миром. И в этом была её самая страшная трагедия.

Вернувшись в свою белую комнату, Ребекка легла на кровать и свернулась калачиком. Она положила руку на свой плоский живот, прислушиваясь к тишине. Гул вентиляции продолжался, время снова потекло медленно и вязко. Она знала, что завтра он придет снова. И она знала, что будет ждать его, проклиная себя с каждым ударом сердца.

Альберт Вескер не просто похитил её тело. Он переписал её душу, создав из блестящего ученого и героя S.T.A.R.S. покорное отражение своих собственных амбиций. И в этом отражении Ребекка Чемберс больше не узнавала себя.