← Назад к обзору

Одержимость

Стеклянный горизонт и стальная хватка

Утро в Башне Мстителей начиналось с выверенного до секунды ритуала. Баки просыпался ровно в шесть, когда первые лучи солнца касались холодного металла его левой руки. И каждый раз, открывая глаза, он видел одну и ту же картину: Стив сидел в кресле напротив кровати. Иногда он рисовал в блокноте, иногда просто смотрел в окно, но Баки кожей чувствовал — всё внимание Роджерса сосредоточено на нём. Стив ловил каждый его вздох, каждое движение век, словно опасаясь, что за ночь Барнс может раствориться в утреннем тумане.

– Доброе утро, Бак, – голос Стива был мягким, как бархат, но в нём слышалась та самая непреклонность, от которой у Баки сводило челюсти. – Как спалось? Кошмары не мучили?

– Нет, Стив. Всё тихо, – Баки сел, потирая здоровой рукой лицо.

Он чувствовал себя экспонатом в музее, который слишком ценен, чтобы его трогали руками, но слишком опасен, чтобы оставлять без присмотра. Стив подошёл ближе, помогая ему подняться, хотя Баки в этом не нуждался. Ладонь Роджерса легла на его затылок, пальцы зарылись в отросшие волосы. Это было движение защитника, переходящее в жест владельца.

– Я приготовил завтрак. Сегодня у нас тренировка в закрытом зале. Только мы. Я не хочу, чтобы другие мешали тебе концентрироваться.

– Стив, я хотел зайти к Тони... – Баки постарался, чтобы его голос звучал обыденно. – Вчера он говорил про гидравлику. Моя рука... она иногда словно живет своей жизнью.

Пальцы Стива на затылке Баки на мгновение сжались чуть сильнее, чем требовалось. Улыбка Роджерса не дрогнула, но в голубых глазах промелькнула холодная искра.

– Я же сказал, Бак, я сам посмотрю. Старк слишком импульсивен. Он может случайно активировать какой-нибудь скрытый протокол «Гидры», о котором мы не знаем. Ты ведь не хочешь снова потерять контроль?

Баки промолчал. Это был излюбленный прием Стива — мягко напоминать о монстре внутри, чтобы оправдать клетку снаружи.

Весь день прошел под надзором. Стив не отходил ни на шаг. На тренировке он спарринговал с Баки с такой интенсивностью, будто пытался выбить из него саму мысль о ком-то другом. Когда Баки падал на маты, Стив всегда был рядом, чтобы поднять его, обнять за плечи и прошептать: «Я здесь. Ты в безопасности только со мной».

Но к вечеру Баки нашел лазейку. Стив ушел на короткий видеосозвон с Фьюри, который требовал личного присутствия капитана в защищенном канале. Это дало Барнсу ровно пятнадцать минут.

Он не бежал. Он шел быстро, бесшумно, используя навыки, вбитые в него десятилетиями службы в тени. Лифт доставил его на этаж мастерских.

Тони Старк сидел за верстаком, окруженный голограммами. Увидев Баки, он не удивился, лишь приподнял бровь и отодвинул в сторону паяльник.

– О, беглец из Алькатраса. Я уж думал, Кэп вшил тебе в шею дистанционный шокер.

– Тони, у меня мало времени, – Баки подошел к столу, протягивая левую руку. – Посмотри. Быстро.

Старк мгновенно стал серьезным. Он не задавал лишних вопросов. Его пальцы, привыкшие к тончайшей электронике, пробежали по стыкам пластин.

– Так, посмотрим... Гидравлика в норме, Бак. Но вот датчики обратной связи... – Тони нахмурился, вызывая диагностическую панель. – Кто-то ограничил твой диапазон движений. Программный блок. И, судя по коду, это не Ваканда.

– Что это значит? – Баки почувствовал, как внутри нарастает холод.

– Это значит, что кто-то «затупил» твою реакцию. Чтобы ты не мог действовать слишком резко. Чтобы ты... – Тони замолчал, глядя Баки в глаза. – Чтобы ты оставался ведомым.

– Стив сказал, что это для моей безопасности. Чтобы я не причинил вреда.

– Бак, ты — суперсолдат с опытом ста лет. Ты не причинишь вреда случайно, если только тебя не спровоцировать, – Тони покачал головой. – Стив сходит с ума. Он не просто опекает тебя, он стирает твою личность, заменяя её своей версией «старого доброго Баки».

В этот момент двери мастерской разъехались с резким шипением. На пороге стоял Стив. Его фигура в полумраке казалась огромной, почти пугающей. Он не кричал. Он просто стоял, и от этой тишины по коже Тони пробежали мурашки.

– Баки. Я искал тебя, – голос Роджерса был ровным, но в нем слышался гул приближающегося шторма.

– Стив, я просто... – Баки сделал шаг назад, инстинктивно пряча руку за спину.

– Я просил тебя не приходить сюда, – Стив медленно вошел в мастерскую. Он игнорировал Старка, глядя только на Барнса. – Ты меня обманул.

– Остынь, Кэп, – Тони встал между ними, скрестив руки на груди. – Он не ребенок, которого поймали за поеданием конфет. Мы просто проверяли его руку. Кстати, не хочешь объяснить, почему ты заблокировал его рефлексы на тридцать процентов?

Стив остановился в двух шагах от Тони. Он был выше, шире и, в данный момент, гораздо опаснее любого врага, с которым Старк сталкивался.

– Это не твое дело, Тони. Всё, что касается здоровья и стабильности Баки — это моя ответственность. Ты не понимаешь, каково это — видеть, как твоего лучшего друга превращают в машину. Я возвращаю ему человечность.

– Лишая его воли? – выкрикнул Тони. – Это не человечность, Стив! Это таксидермия! Ты хочешь сделать из него чучело своего прошлого!

Стив молниеносно сократил дистанцию. Его рука легла на плечо Тони — не грубо, но с такой силой, что металл на столе рядом завибрировал.

– Ты лезешь не в свою войну, Старк. Баки — это всё, что у меня осталось от настоящего мира. Я не отдам его тебе. Не отдам его Щ.И.Т.у. И уж точно не позволю тебе копаться в его голове своими железками.

– Стив! – голос Баки прозвучал резко, ломая напряжение. – Хватит.

Роджерс обернулся. Его лицо мгновенно смягчилось, приняв то самое выражение мученической заботы, которое Баки теперь ненавидел.

– Пойдем домой, Бак. Ты просто устал. Тони запутал тебя своими цифрами.

– Нет, – Баки не двинулся с места. – Я останусь здесь.

В мастерской повисла такая тишина, что было слышно, как работают системы охлаждения серверов. Стив медленно моргнул, словно не веря услышанному.

– Что ты сказал?

– Я останусь с Тони. На сегодня, – Баки расправил плечи. – Мне нужно разобраться с рукой. И мне нужно... пространство, Стив. Ты душишь меня.

Стив сделал шаг к нему, его глаза сузились. В них больше не было доброты. Там была чистая, концентрированная одержимость.

– Ты не знаешь, что говоришь. Ты болен, Бак. Твой разум всё еще восстанавливается, и Старк использует это. Я не могу оставить тебя здесь. Это опасно для тебя.

– Опасно для кого, Стив? – Тони подошел к пульту управления. – Для него или для твоего контроля над ним? Джарвис, активируй протокол «Вечеринка» на этом этаже. Если Кэп решит применить силу, костюмы будут здесь через десять секунд.

Стив посмотрел на Тони, затем снова на Баки. Его челюсть была плотно сжата. Он выглядел как человек, у которого отнимают единственную причину жить.

– Бак, – прошептал Стив, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в крике. – Если ты сейчас не пойдешь со мной, я расценю это как то, что ты не в себе. И мне придется принять меры. Ради твоего же блага.

– Ты мне угрожаешь? – Баки посмотрел на друга, которого знал с детства. Но перед ним был не щуплый парень из Бруклина и даже не герой войны. Перед ним был человек, который воздвиг вокруг себя алтарь из одного единственного человека и готов был сжечь мир, лишь бы этот алтарь не опустел.

– Я тебя спасаю, – ответил Стив.

– Тогда спаси меня от себя, – отрезал Баки. – Я остаюсь.

Стив долго смотрел на него. Его кулаки сжимались и разжимались. На мгновение Тони показалось, что Роджерс сейчас просто набросится на них обоих, проломит стены и унесет Баки на руках в свое безопасное убежище. Но Стив взял себя в руки. Он выпрямился, вернув себе маску идеального солдата.

– Хорошо, – сказал он ледяным тоном. – Оставайся. Но помни, Баки. Никто не знает тебя так, как я. Никто не любит тебя так, как я. И когда ты поймешь, что Старк просто играет с тобой, я буду ждать. Но я больше не позволю тебе совершать такие ошибки.

Стив развернулся и вышел. Его шаги гулко отдавали по металлическому полу, затихая в коридоре.

Тони шумно выдохнул и опустился на стул, вытирая пот со лба.

– Черт возьми, Бак. Я думал, он мне грудную клетку вскроет без анестезии. Ты как?

Баки стоял неподвижно, глядя на закрытую дверь. Его левая рука мелко дрожала — не из-за программного сбоя, а от напряжения, которое сковало всё тело.

– Он не отступит, Тони, – тихо сказал Баки. – Ты не видел его глаз. Он не просто расстроен. Он считает, что я — его собственность, которую украли.

– Мы что-нибудь придумаем, – Старк подошел к нему и осторожно положил руку на металлическое плечо. – Я сниму эти блоки. Я дам тебе доступ ко всем системам Башни. Ты не один.

– В том-то и дело, – Баки наконец посмотрел на Тони. – Со Стивом нельзя быть «не одному». С ним можно быть только «его».

***

Ночью Баки не спал. Он сидел в мастерской, наблюдая, как Тони возится с программным кодом его руки. Старк работал молча, изредка перебрасываясь фразами с Джарвисом. Здесь, среди хаоса проводов и искр, Баки впервые за долгое время почувствовал себя... нормальным. Не символом, не жертвой, не «Бакки-которого-надо-беречь».

– Готово, – Тони вытер руки ветошью. – Я убрал ограничения. И добавил кое-что от себя. Теперь, если кто-то попытается удаленно заблокировать твои системы, мне придет уведомление. И тебе тоже.

Баки сжал кулак. Движение было молниеносным, четким. Мощь вернулась в металл, и это принесло странное облегчение.

– Спасибо, Тони.

– Не за что. Но учти, Бак... Стив сейчас наверху. И я уверен, он не спит. Он смотрит на мониторы. Он ждет, когда ты вернешься.

– Я знаю.

Баки подошел к панорамному окну. Город внизу сверкал миллионами огней. Каждый огонек — чья-то жизнь, чья-то свобода. Стив хотел подарить ему этот мир, но только при условии, что Баки будет смотреть на него через плечо Роджерса.

Внезапно свет в мастерской мигнул и стал тускло-красным.

– Сэр, – голос Джарвиса прозвучал с помехами. – Мистер Роджерс инициировал принудительную блокировку этажа. Он утверждает, что в мастерской произошла утечка токсичного газа и мистер Барнс находится в опасности.

– Что?! – Тони вскочил. – Какая утечка? Джарвис, отмени приказ!

– Доступ заблокирован, сэр. Мистер Роджерс использовал код доступа «Альфа-1». Он идет сюда.

Баки и Тони переглянулись. В тишине коридора послышался тяжелый, размеренный лязг металла о металл. Это был звук щита, который Стив надел на руку.

– Он не отдаст меня, – повторил Баки, и в его голосе не было страха, только бесконечная усталость. – Он действительно верит, что спасает меня.

– Ну уж нет, – Тони нажал кнопку на запястье, и из стены вылетели части костюма Марк-46, обволакивая его тело. – Сегодня сеанс гиперопеки окончен.

Двери мастерской не открылись — они вылетели внутрь, сорванные с петель мощным ударом. Стив Роджерс стоял в проеме, окутанный красным светом аварийных ламп. На нем не было костюма Капитана Америки, только простая футболка и армейские брюки, но его присутствие заполняло всё пространство. Щит в его руке казался продолжением его воли.

– Баки, – сказал Стив, и его голос был пугающе спокойным. – Время вышло. Идем со мной. Сейчас же.

– Стив, остановись, – Баки сделал шаг вперед, выставляя перед собой металлическую руку. – Никакого газа нет. Ты лжешь. Ты используешь протоколы Мстителей, чтобы запереть меня.

– Я делаю то, что должен, чтобы защитить тебя от Старка и от твоих собственных заблуждений, – Стив медленно пошел по комнате, обходя Тони в броне. Его взгляд был прикован только к Баки. – Ты не понимаешь, как ты слаб сейчас. Ты поддаешься на его провокации. Ты предаешь всё, через что мы прошли.

– Я не предаю тебя, Стив! Я просто хочу быть собой! – крикнул Баки.

– Ты и есть — я! – внезапно выкрикнул Стив, и эта вспышка эмоций была страшнее его спокойствия. – Мы одно целое, Баки! Ты — моя совесть, мое прошлое, моя единственная связь с тем, кем я был! Я не позволю тебе разрушить нас!

Роджерс бросился вперед. Он не целился в Тони — он хотел схватить Баки. Железный Человек преградил ему путь, выстрелив из репульсоров, но Стив на лету прикрылся щитом и, не сбавляя скорости, протаранил броню плечом, отбрасывая Старка к стене.

– Баки, беги! – крикнул Тони, пытаясь выровняться.

Но Баки не побежал. Он встретил Стива лицом к лицу. Когда Роджерс протянул руку, чтобы схватить его за шею, Баки перехватил его запястье своей новой, усиленной металлической хваткой.

Они замерли. Два суперсолдата, два лучших друга, два призрака из прошлого. Стив смотрел на Баки с выражением глубочайшей боли и любви, которая превратилась в яд.

– Отпусти меня, Стив, – тихо сказал Баки. – Если ты действительно любишь меня, дай мне уйти.

– Никогда, – прошептал Стив. – Я лучше запру тебя в самой глубокой камере Хеликарриера, где буду только я и ты, чем позволю тебе потеряться в этом мире. Ты не понимаешь, Бак... Ты — мой единственный дом. А дом нельзя покидать.

В этот момент Баки понял: Стив Роджерс больше не был героем. Он был человеком, который слишком долго нес на себе груз целого мира, и теперь этот груз схлопнулся до размеров одного единственного человека.

– Тогда тебе придется меня заставить, – Баки резко дернул Стива на себя и нанес удар.

Бой в мастерской был коротким и яростным. Это не было сражением врагов; это была борьба за право дышать против права обладать. Тони помогал Баки, используя нелетальные заряды, стараясь дезориентировать Стива, но Роджерс дрался с одержимостью берсерка. Он игнорировал удары, игнорировал вспышки, он видел только Баки.

В какой-то момент Стиву удалось прижать Баки к стене. Он навалился всем весом, вдавливая щит в грудь друга.

– Пожалуйста... – выдохнул Стив, и в его глазах блеснули слезы. – Просто скажи, что ты останешься. Скажи, что тебе никто не нужен. И я всё это прекращу. Я всё исправлю. Мы уедем. Найдем место, где нет Старка, нет Мстителей...

– Стив... – Баки посмотрел на него с бесконечной жалостью. – Ты болен. Тебе нужна помощь больше, чем мне.

Это стало последней каплей. Стив замахнулся для удара, но в этот момент Тони применил мощный ультразвуковой импульс. Роджерс вскрикнул, хватаясь за голову, и Баки, воспользовавшись моментом, вывернулся и нанес точный удар в челюсть, отправляя друга в глубокий нокаут.

Стив рухнул на пол. Его щит с характерным звоном покатился по металлу и замер у ног Баки.

В мастерской воцарилась тяжелая, удушливая тишина. Тони откинул забрало шлема. Его лицо было бледным.

– Что теперь? – спросил он, глядя на лежащего Стива.

Баки поднял щит. Он провел пальцами по пятиконечной звезде.

– Теперь я остаюсь с тобой, Тони. Но не потому, что мне нужно убежище. А потому, что кто-то должен защитить Стива от него самого. И кто-то должен напомнить ему, что мир не вращается вокруг нас двоих.

Баки посмотрел на спящего Стива. Он знал, что когда Роджерс проснется, его одержимость никуда не денется. Она станет только глубже, хитрее и опаснее. Стив Роджерс никогда не сдавался. И теперь Баки Барнс стал его главной войной.

– Джарвис, – сказал Тони, подходя к Баки. – Подготовь медицинский блок. И... заблокируй все выходы из Башни. Для всех. Особенно для Кэпа.

– Сэр, вы понимаете, что мы только что объявили войну Капитану Америке? – уточнил ИскИн.

– Нет, Джарвис, – Баки положил щит на верстак. – Мы просто пытаемся спасти человека, который забыл, как быть просто человеком.

Баки сел рядом со Стивом на пол, положив его голову себе на колени. Он знал, что это начало долгого и мучительного пути. Он знал, что Стив будет смотреть на него из-за каждой двери, из-за каждого угла, ловя его взгляд. Но теперь Баки больше не боялся смотреть в ответ.

Золотая клетка была сломана, но её хозяин всё еще держал ключи в своих снах. И Баки Барнс был готов ждать, сколько потребуется, чтобы эти ключи навсегда исчезли в тени прошлого.