← Назад к обзору

Одержимость

Осколки Бруклина в зеркальной стали

– Ты снова это делаешь, Бак, – голос Стива разрезал вязкую тишину кухни, словно скальпель.

Барнс вздрогнул. Он стоял у кухонного острова, сжимая в руках обычный нож для масла. Напротив него лежало яблоко, наполовину очищенное. Баки замер, не оборачиваясь. Он чувствовал присутствие Роджерса за спиной — не как друга, а как массивную, подавляющую силу, занимающую всё пространство комнаты.

– Что именно я делаю, Стив? – Баки постарался, чтобы его голос звучал ровно, но металлическая рука предательски звякнула о гранитную столешницу.

– Ты смотришь в окно, – Стив подошел ближе. Его шаги были бесшумными, несмотря на внушительный вес суперсолдата. – Ты смотришь туда уже пять минут. О чем ты думаешь? О людях внизу? О том, как легко затеряться в этой толпе?

Стив положил руку на плечо Баки. Хватка была мягкой, но Барнс знал: стоит ему дернуться, и эти пальцы превратятся в стальные тиски. Роджерс не просто касался его — он заземлял его, привязывал к месту, к себе.

– Я просто смотрел на свет, Стив. В Нью-Йорке он другой. Не такой, как в Бухаресте или... там, – Баки наконец обернулся.

Голубые глаза Стива сканировали его лицо с пугающей интенсивностью. В них не было привычного тепла, только бесконечная, болезненная бдительность. Роджерс выглядел так, будто ожидал предательства от самого воздуха, которым дышал Баки.

– Тебе не нужно смотреть вниз, – Стив аккуратно забрал нож из рук друга и положил его на стол. – Там хаос. Там люди, которые не знают, кто ты, и которые осудят тебя за то, что ты не выбирал. Здесь, со мной, ты в чистоте. Смотри на меня, Бак. Только я знаю тебя настоящего.

– Иногда мне кажется, что ты видишь того, кого хочешь видеть, а не меня, – тихо произнес Баки, встречаясь с ним взглядом.

Стив на мгновение замер. Его лицо натянулось, как кожа на барабане. Он медленно поднял руку и заправил прядь волос Баки за ухо. Движение было почти нежным, если не считать того, что пальцы Стива слегка дрожали от сдерживаемого напряжения.

– Я вижу своего лучшего друга. Человека, за которого я готов сжечь этот город дотла. И если для того, чтобы ты был в безопасности, мне нужно держать тебя за руку каждую секунду — я буду это делать.

В этот момент двери лифта разошлись, и в гостиную стремительно вошел Тони Старк. Он выглядел так, будто не спал трое суток: волосы всклокочены, на щеке мазок машинного масла, а в руках — планшет, по которому он яростно стучал пальцами.

– Так, прерываю ваш сеанс возвышенной меланхолии, – Тони даже не замедлил шаг, направляясь к бару. – Кэп, у нас проблема с серверами на сорок втором этаже. Кто-то — не будем тыкать пальцем в парня со щитом — заблокировал доступ к системе внешнего наблюдения в жилом секторе. Джарвис в недоумении, я в ярости, а Пеппер скоро начнет спрашивать, почему мы превращаем Башню в тюрьму строгого режима.

Стив медленно выпрямился, закрывая Баки своей широкой спиной. Его поза мгновенно стала оборонительной.

– Это вопрос приватности, Тони. Баки не нужно, чтобы камеры следили за каждым его шагом. Ему нужно личное пространство.

Старк замер со стаканом воды в руке и издал короткий, сухой смешок.

– Личное пространство? Стив, ты серьезно? Ты заблокировал камеры для всех, кроме себя. Я проверил логи. Ты просматриваешь записи из его комнаты по четыре часа в день. Это не приватность, это... как бы помягче сказать... психологический триллер с элементами преследования.

– Замолчи, Старк, – голос Стива стал ледяным. – Ты ничего не понимаешь. Ты видишь цифры и коды, а я вижу человека, которого ломали десятилетиями. Я обеспечиваю его безопасность.

– Ты обеспечиваешь его изоляцию! – Тони грохнул стаканом по стойке и сделал шаг вперед. – Посмотри на него, Роджерс! Он стоит за тобой, как тень. Когда он в последний раз выходил на улицу без твоего конвоя? Когда он в последний раз разговаривал с кем-то, кроме тебя или меня?

Баки попытался выйти из-за спины Стива, но Роджерс выставил руку, преграждая ему путь.

– Ему не нужно выходить. Мир еще не готов к нему, а он не готов к миру.

– Стив, я могу сам за себя сказать, – голос Баки прозвучал глухо, но твердо.

Роджерс обернулся к нему. В его глазах промелькнула тень боли, смешанной с гневом.

– Бак, мы же обсуждали это. Старк хочет использовать тебя. Он хочет изучать твою руку, твой мозг. Он видит в тебе проект. Ты хочешь снова стать чьим-то проектом?

– Я хочу выйти за кофе, Стив! – внезапно выкрикнул Баки.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Даже Тони замер, удивленно приподняв брови. Баки тяжело дышал, его металлическая рука сжалась в кулак так сильно, что послышался скрежет шарниров.

– Просто за кофе, – повторил Баки тише. – Один. На пятнадцать минут. В кофейню за углом.

Стив смотрел на него так, будто Баки только что признался в намерении спрыгнуть с крыши. Он подошел вплотную, игнорируя присутствие Старка, и взял Баки за плечи. Его пальцы впились в плоть.

– Нет, – прошептал Стив. – Это опасно. Ты можешь что-то вспомнить. Тебя могут спровоцировать. Кто-то может узнать тебя. Я не могу так рисковать. Не после всего, что я сделал, чтобы вернуть тебя.

– Стив, ты пугаешь даже меня, а я видел Альтрона в плохом настроении, – подал голос Тони. – Отпусти парня. Нью-Йорк не взорвется от того, что Барнс купит латте.

– Убирайся, Тони, – Стив не оборачивался. Его взгляд был прикован к глазам Баки, словно он пытался загипнотизировать его. – Уходи в свою мастерскую. Это наше дело.

– Это общее дело, когда ты начинаешь вести себя как диктатор в моем доме! – Старк швырнул планшет на диван. – Роджерс, очнись! Ты не спасаешь его, ты его душишь. Ты так боишься его потерять, что уже потерял себя. Где тот парень из Бруклина, который стоял за свободу?

– Тот парень из Бруклина умер на льду! – рявкнул Стив, оборачиваясь к Тони. Его лицо было искажено гримасой, которую Баки никогда не видел раньше. – А когда он проснулся, у него не осталось ничего, кроме этого человека! И я не позволю тебе или кому-то еще забрать его у меня под предлогом «нормальной жизни». Нормальной жизни не существует, Тони! Есть только мы и те, кто хочет нас уничтожить.

Баки смотрел на Стива и видел в нем отражение тех самых людей, от которых Роджерс пытался его защитить. Та же непреклонность, та же уверенность в своей правоте, та же готовность подавить чужую волю ради «высшего блага».

– Стив, отпусти мои плечи, – тихо сказал Баки. – Мне больно.

Роджерс мгновенно разжал пальцы, его лицо смягчилось, вернув маску виноватой заботы.

– Прости, Бак. Я... я просто волнуюсь. Ты же знаешь.

– Я знаю, – Баки сделал шаг назад, увеличивая дистанцию. – Но Тони прав. Мне нужно пространство.

– Хорошо, – Стив кивнул, его голос снова стал ласковым, но в нем слышалась скрытая угроза. – Мы пойдем вместе. Завтра. Я выберу безопасное время. А сейчас тебе нужно отдохнуть. Пойдем в твою комнату, я принесу тебе книгу.

Баки посмотрел на Тони. Старк едва заметно покачал заголовком, его глаза выражали крайнюю степень беспокойства. Он понимал, что происходит, но также понимал, что прямое столкновение с Капитаном Америкой в его нынешнем состоянии может закончиться катастрофой для всей Башни.

– Иди, Бак, – сказал Тони, смягчая тон. – Мы поговорим позже. Когда некоторые суперсолдаты выпьют своего ромашкового чая и успокоятся.

Стив бросил на Старка уничтожающий взгляд, обнял Баки за плечи и повел его к лифту. Баки шел покорно, но его взгляд был прикован к отражению в зеркальной поверхности дверей. Там он видел Стива — высокого, сияющего, идеального — и себя, сутулого, бледного, почти прозрачного в тени этого величия.

Когда они вошли в комнату Баки, Стив не ушел. Он сел в кресло у окна, наблюдая, как Баки ложится на кровать.

– Тебе не обязательно сидеть здесь, Стив. Я никуда не убегу.

– Я знаю, что не убежишь, – Стив улыбнулся. – Но мне спокойнее, когда я вижу, что ты дышишь. Когда я знаю, что ты здесь, в безопасности. Ты ведь не сердишься на меня?

Баки закрыл глаза.

– Нет, Стив. Я не сержусь.

Это была ложь. Первая настоящая ложь, которую он произнес Стиву с момента своего возвращения. И, к своему удивлению, Баки почувствовал не вину, а странный прилив сил. Если Стив хотел играть в эту игру, если он хотел быть единственным источником правды, Баки придется научиться создавать свою собственную правду в тени.

– Спи, – прошептал Стив. – Я буду здесь.

Баки лежал неподвижно, слушая мерное дыхание Роджерса. В его голове медленно прояснялся план. Он вспомнил, что Тони упоминал о «черном ходе» в системе безопасности. Он вспомнил, что в его металлической руке есть передатчик, который Старк установил «на всякий случай».

Стив думал, что он — якорь Баки. Но Баки начинал понимать, что этот якорь тянет его на дно.

Через час, когда Стив, казалось, погрузился в свои мысли, Баки едва заметно шевельнул пальцами левой руки. Внутри протеза щелкнуло реле.

В мастерской Тони Старка на экране монитора вспыхнул крошечный зеленый символ. Тони, сидевший за столом с опущенной головой, мгновенно выпрямился.

– Джарвис, ты это видел? – прошептал он.

– Да, сэр. Мистер Барнс активировал скрытый канал связи.

– Значит, он всё-таки там, – Тони потер лицо руками. – Кэп перешел черту. Он думает, что спасает его, но он просто создает новую программу. Только на этот раз кодовые слова — это «Бруклин», «дружба» и «верность».

– Что вы планируете делать? – спросил ИскИн.

– То же, что и всегда, Джарвис. Исправлять ошибки тех, кто считает себя непогрешимым. Но нам нужно действовать осторожно. Если Стив почует, что Баки ускользает, он закроет его в сейфе на дне океана.

В комнате наверху Стив Роджерс встал и подошел к кровати Баки. Он долго смотрел на спящего друга, затем наклонился и поправил одеяло. Его пальцы на мгновение задержались на шее Баки, там, где бился пульс.

– Ты никогда больше не будешь один, – прошептал Стив в темноту. – Я позабочусь об этом. Даже если ты будешь меня ненавидеть.

Баки не пошевелился, но его сердце пропустило удар. Он понял, что Стив не просто одержим — он в отчаянии. И это отчаяние делало его самым опасным человеком на Земле.

Утро началось с того, что Стив принес завтрак в постель. Он вел себя так, будто вчерашней вспышки не было. Он шутил, вспоминал смешные случаи из их юности, показывал старые фотографии. Но Баки видел, что Стив ни разу не повернулся к нему спиной. Он всегда оставался между Баки и дверью.

– Знаешь, я подумал, – сказал Стив, намазывая тост джемом. – Нам стоит на время уехать из Башни. У Тони здесь слишком много шума, суеты. У меня есть небольшой дом в сельской местности, о нем никто не знает. Там мы сможем по-настоящему заняться твоим восстановлением. Только ты и я. Никаких Мстителей, никаких камер.

Баки почувствовал, как внутри всё похолодело. «Только ты и я» в устах Стива теперь звучало как пожизненный приговор.

– Стив, это звучит... радикально. Мстителям может понадобиться наша помощь.

– Мир справится без нас пару месяцев, – Стив улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой Капитана Америки. – А ты — нет. Тебе нужна тишина. Я уже начал собирать вещи. Мы вылетим сегодня вечером.

– Ты не спросил меня, хочу ли я этого, – тихо произнес Баки.

Стив на мгновение замер с ножом в руке. Его взгляд стал жестким.

– Я знаю, что тебе нужно, Баки. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы принимать такие решения. Твой мозг всё еще под влиянием того, что с тобой делали. Ты можешь думать, что хочешь свободы, но на самом деле ты просто боишься ответственности за свою жизнь. Я возьму эту ответственность на себя. Разве не для этого нужны друзья?

Баки посмотрел на тост. Он выглядел аппетитно, но Барнса тошнило от одной мысли о еде.

– Да, Стив. Наверное, для этого.

– Вот и отлично. Я пойду закончу сборы. Посиди здесь, посмотри телевизор. Я запру дверь, на всякий случай — вдруг Тони решит снова прийти со своими глупыми идеями. Не хочу, чтобы он тебя расстраивал перед поездкой.

Когда за Стивом лязгнул замок, Баки подскочил к терминалу, встроенному в стену. Он знал, что у него есть всего несколько минут.

– Тони! – прошептал он, надеясь, что микрофоны Старка всё еще работают. – Тони, он хочет увезти меня. Сегодня вечером. Какое-то секретное место. Ты должен что-то сделать.

– Я слышу тебя, Бак, – голос Старка раздался прямо из динамиков терминала, тихий и искаженный. – Джарвис уже отслеживает подготовку квинджета. Стив сошел с рельсов окончательно. Слушай меня внимательно: в три часа дня будет плановая проверка пожарной системы. Будет много шума и дыма. Это твой шанс. Я открою дверь. Беги в мастерскую.

– Он поймает меня, Тони. Он быстрее.

– Не если он будет занят мной. Просто будь готов. И Баки... не бери с собой щит. Тебе нужно быть налегке.

– Понял.

Баки сел обратно на кровать, стараясь унять дрожь в руках. Он посмотрел на свою металлическую руку. Она была создана для разрушения, но теперь она должна была стать инструментом его спасения.

Часы тикали невыносимо медленно. В два часа вернулся Стив. Он был в полной экипировке, но без шлема. Его лицо светилось воодушевлением.

– Почти всё готово, Бак. Ты готов к новой главе?

– Готов, Стив, – Баки встал.

В этот момент по всей Башне взвыла сирена. Потолочные разбрызгиватели начали распылять густой белый туман, имитирующий систему пожаротушения.

– Что за черт? – Стив мгновенно напрягся, его рука легла на рукоять щита, пристегнутого к спине. – Старк!

– Стив, что происходит? – Баки притворился испуганным, делая шаг к другу.

– Это Тони. Он пытается помешать нам. Не отходи от меня ни на шаг!

Стив схватил Баки за руку и потянул к выходу. Но дверь не открылась. Роджерс ударил по панели управления, но та лишь заискрилась.

– Джарвис! Открой дверь! Это приказ! – крикнул Стив.

– Приказы мистера Старка имеют приоритет в случае чрезвычайной ситуации, мистер Роджерс, – отозвался спокойный голос ИскИна.

Стив зарычал от ярости. Он развернулся и с одного удара вынес дверь вместе с рамой. В коридоре стоял густой туман, видимость была почти нулевой.

– Идем! – Стив потянул Баки за собой, но Барнс уперся ногами.

– Стив, подожди! Там дым, мы ничего не видим!

– Мне не нужно видеть, я чувствую путь!

В тумане мелькнула золотисто-красная вспышка. Тони Старк в костюме Железного Человека приземлился прямо перед ними, преграждая путь к лифтам.

– Кэп, вечеринка окончена, – голос Тони, усиленный динамиками шлема, звучал механически. – Отпусти его. Ты перешел черту. Это похищение.

– Это спасение! – Стив оттолкнул Баки себе за спину и сорвал щит. – Уйди с дороги, Тони. Я не хочу с тобой сражаться, но я сделаю это, если ты встанешь между мной и моим другом.

– Ты ему не друг, Стив. Ты его надзиратель, – Тони поднял руки, заряжая репульсоры. – Баки, беги к грузовому лифту. Джарвис тебя пропустит.

Баки колебался всего секунду. Он посмотрел на широкую спину Стива, на этот символ надежды, который сейчас превратился в стену его тюрьмы.

– Прости, Стив, – прошептал Баки.

Он развернулся и бросился в туман.

– Баки! Нет! – крик Стива был полон такой нечеловеческой боли, что Барнс на мгновение замер.

Но затем он услышал звук удара щита о броню и рев репульсоров. Битва титанов началась за его спиной. Баки бежал, не оборачиваясь. Он слышал, как Стив выкрикивает его имя, как рушатся стены Башни под ударами двух самых сильных людей на планете.

Он ворвался в грузовой лифт, и двери мгновенно закрылись.

– Мистер Барнс, – голос Джарвиса звучал в кабине. – Мистер Старк просил передать, что на нижнем уровне вас ждет автомобиль. Координаты забиты в навигатор.

– Спасибо, Джарвис. А как Тони?

– Мистер Роджерс крайне... настойчив. Но костюм Марк-47 рассчитан на большие нагрузки. Поспешите.

Когда лифт достиг первого этажа, Баки выскочил на подземную парковку. Там стояла неприметная черная машина. Он запрыгнул на водительское сиденье и нажал на газ.

Выезжая из Башни, он бросил последний взгляд в зеркало заднего вида. На верхних этажах сверкали вспышки — Стив и Тони продолжали свой спор.

Баки знал, что Стив не остановится. Он будет искать его. Он перевернет весь мир, он взломает все спутники, он пройдет сквозь огонь. Потому что для Стива Роджерса Баки Барнс был не просто человеком. Он был его единственной правдой.

А Баки... Баки впервые за семьдесят лет ехал туда, куда хотел он сам. Его руки дрожали на руле, левая — металлическая, правая — плоть и кровь. И обе они теперь принадлежали только ему.

Где-то в глубине души он всё еще любил Стива. Но он знал, что эта любовь стала ядом. И чтобы спасти их обоих, он должен был исчезнуть.

Машина влилась в поток нью-йоркского трафика. Баки Барнс, Зимний солдат, призрак прошлого, наконец-то стал просто человеком, затерянным в толпе. И это была самая трудная миссия в его жизни.