← Назад к обзору

Одержимость «Короля»

Шепот костей и печать измены

Утро в Токийском магическом колледже всегда пахло хвоей и старым деревом, но для Анастасии этот запах теперь был смешан с едкой гарью. Она стояла перед зеркалом в своей комнате, судорожно застегивая ворот новой форменной куртки под самое горло. Ткань царапала кожу, но это было ничто по сравнению с тем, как горело место на ключице, где вчера ночью Сукуна оставил свой след.

Она видела свое отражение: каштановые волосы в беспорядке, карие глаза кажутся слишком большими на побледневшем лице. Она выглядела как жертва, но внутри нее, глубоко под ребрами, ворочалось нечто тяжелое и темное. Это не был страх. Это было узнавание.

– Настя, ты готова? – Голос Юдзи за дверью заставил ее вздрогнуть. – Годжо-сенсей собирает всех на тренировочной площадке. Сказал, будет что-то важное.

– Да, иду, – отозвалась она, стараясь придать голосу будничную интонацию. – Дай мне еще минуту.

Она вышла в коридор, и Юдзи тут же внимательно оглядел ее. Он выглядел лучше, чем вчера — сон (пусть и вынужденный присутствием Сукуны) вернул ему немного сил, но в его взгляде все еще плескалась тревога. Он протянул руку, чтобы поправить ее воротник, и Настя непроизвольно отшатнулась.

– Прости, – быстро сказала она, увидев, как на лице брата отразилась боль. – Я просто… всё еще немного не в себе после вчерашнего.

– Я понимаю, – Юдзи опустил руку и сжал кулак. – Я ненавижу себя за то, что ты проходишь через это из-за меня. Если бы я только мог…

– Не надо, Юдзи. – Она положила ладонь ему на предплечье. – Мы идем вперед. Помнишь?

На тренировочной площадке уже собрались все: Мэгуми, Нобара и сам Годжо Сатору, который, как обычно, сидел на ограждении, беззаботно болтая ногами. Однако, как только Итадори подошли ближе, Годжо замер. Его голова медленно повернулась в их сторону. Даже сквозь повязку Настя почувствовала на себе его пронзительный взгляд.

– Итак, мои дорогие ученики! – Годжо спрыгнул на землю, и его голос разнесся по всей площадке. – Сегодня мы займемся теорией резонанса. Юдзи, Мэгуми, Нобара — вы втроем идете к Панде, он покажет вам новые упражнения по распределению энергии. А Анастасия… ты пойдешь со мной.

– Почему? – Юдзи мгновенно напрягся, делая шаг вперед, заслоняя сестру.

– Потому что, Юдзи-кун, ее техника начала меняться, – мягко, но безапелляционно ответил Годжо. – И если мы не хотим, чтобы она случайно испепелила кого-то вместо того, чтобы исцелить, нам нужно разобраться, что именно Сукуна оставил в ее каналах.

Юдзи хотел возразить, но Настя коснулась его спины.

– Всё хорошо, Юдзи. Годжо-сенсей прав. Я чувствую… странное давление. Иди.

Брат нехотя подчинился, бросая на Годжо подозрительные взгляды. Когда остальные скрылись за поворотом, Сатору обернулся к девушке. Его вечная ухмылка исчезла.

– Ты не сказала ему, что он приходил к тебе сегодня ночью, – констатировал он.

– Откуда вы… – Настя осеклась. Глупый вопрос. Для Шести Глаз Годжо мир был открытой книгой.

– Я чувствую его след на тебе, Анастасия. Он не просто плотный, он… активный. Сукуна не просто пометил тебя, он создал канал связи. Ты понимаешь, что это значит?

– Это значит, что я — угроза, – тихо произнесла она.

– Это значит, что ты — ключ, – поправил ее Годжо. – Ключ, который он хочет использовать, чтобы открыть замок своей клетки. Пойдем в подвал, там стоят барьеры, которые подавляют внешние проявления проклятой энергии. Нам нужно провести тест.

Они спустились в глубокие подземелья колледжа, где стены были исписаны защитными печатями. В центре комнаты стоял массивный каменный стол, вокруг которого вибрировал воздух от мощи наложенных заклятий.

– Ложись, – приказал Годжо. – Я хочу посмотреть на структуру твоей энергии.

Настя легла на холодный камень. Годжо поднес пальцы к ее лбу, и она почувствовала, как бесконечность его силы касается ее разума. Это было похоже на погружение в ледяной океан. Но стоило Годжо начать зондирование, как внутри нее что-то взорвалось багровым пламенем.

*«Убери свои грязные руки от того, что принадлежит мне, Сатору Годжо»,* — пророкотал голос в ее голове, но на этот раз он звучал так громко, что задрожали стены.

Настя вскрикнула, выгибаясь дугой. На ее коже, прямо на глазах у изумленного мага, начали проступать черные татуировки — точные копии тех, что были у Юдзи. Но они не были стабильными: они пульсировали, то исчезая, то появляясь снова.

– Вот оно что… – прошептал Годжо, усиливая давление своей энергии. – Ты не просто сосуд, ты — отражение.

– Остановите это! – взмолилась Настя. – Мне больно!

– Терпи! Если я сейчас отступлю, он закрепится в тебе навсегда!

В этот момент дверь в подвал с грохотом распахнулась. Юдзи, ведомый каким-то животным инстинктом, ворвался внутрь, игнорируя запреты. Увидев сестру в таком состоянии, он взревел и бросился к столу.

– Уйди от нее! – Его кулак, заряженный проклятой энергией, полетел в сторону Годжо.

Сатору легко уклонился, не разрывая контакта с Настей.

– Юдзи, назад! Ты только мешаешь!

Но было поздно. Присутствие Юдзи сработало как катализатор. Сукуна внутри него и «след» внутри Насти вошли в идеальный резонанс. Пространство в комнате начало искажаться, печати на стенах вспыхнули и начали осыпаться пеплом.

– Наконец-то, – выдохнул Юдзи, но это был уже не он.

Татуировки на его лице стали четкими, глаза распахнулись, сияя кровавой яростью. Но одновременно с этим такие же татуировки окончательно проявились на лице Насти. Она поднялась с каменного стола, ее движения стали неестественно грациозными.

Они стояли друг напротив друга — брат и сестра, превращенные в проводников для Короля Проклятий.

– Какая ирония, – произнес Сукуна через рот Юдзи.

– Поистине великолепно, – ответил он же через рот Насти.

Годжо замер, его Шесть Глаз анализировали ситуацию с невероятной скоростью. Он понимал: сейчас перед ним не два человека, а одна сущность, разделенная на две части. Сукуна нашел способ обойти ограничения сосуда, используя кровную связь Итадори.

– Вы двое… – Годжо поднял руку, готовя технику «Синего». – Если я не остановлю это сейчас, колледж превратится в руины.

– Ты не посмеешь убить их обоих, Сатору, – Сукуна в теле Юдзи сделал шаг к Насте. – Ты слишком ценишь свой «человеческий ресурс».

Он схватил Настю за руку и притянул к себе. Это не было объятием брата — это было воссоединение двух половин одного демона. Настя, чье сознание сейчас было погребено под толщей чужой воли, прижалась к нему. Их проклятая энергия слилась в единый вихрь, такой мощный, что барьеры подвала начали лопаться, как яичная скорлупа.

– Настя, борись! – закричал Годжо, надеясь достучаться до ее души.

Девушка на мгновение открыла глаза. Ее собственные, карие.

– Юдзи… помоги мне… – прошептала она.

Внутри Итадори тоже началась борьба. Юдзи, увидев страдание сестры, вцепился в контроль над своим телом с яростью утопающего.

– Пошел… вон… из моей головы! – взревел он, хватаясь за лицо.

Резонанс нарушился. Энергия, не имея выхода, ударила по ним обоим. Юдзи и Настя разлетелись в разные стороны, врезавшись в стены. Татуировки исчезли так же мгновенно, как и появились.

Годжо тут же оказался рядом с Настей. Она была без сознания, из носа и ушей текла кровь.

– Идзити! Сёко! Срочно в подвал! – крикнул он в рацию.

Юдзи пытался подняться, его трясло.

– Что… что это было? – прохрипел он.

Годжо посмотрел на него со смесью сочувствия и глубокой озабоченности.

– Это был твой худший кошмар, Юдзи. Сукуна нашел способ использовать Настю как расширение своего домена. Пока она рядом с тобой, он в два раза сильнее. И в два раза опаснее.

Следующие несколько дней Настя провела в изоляции. Сёко Иэйри работала над ней сутками, пытаясь выжечь остатки энергии Сукуны, но те сидели глубоко, переплетаясь с ее собственными каналами. Юдзи не подпускали к ней даже на пушечный выстрел.

Он сидел на крыше общежития, глядя на город. Его мир рушился. Он хотел защитить ее, но сам стал причиной ее гибели.

– Ты ведь знаешь, что это не конец, – раздался голос сзади. Это был Мэгуми.

– Я должен уйти, Фушигуро, – тихо сказал Юдзи. – Если я буду далеко, он не сможет до нее дотянуться.

– Ты думаешь, это его остановит? Он уже попробовал вкус ее силы. Он найдет способ.

В это время в медицинском блоке Настя открыла глаза. В палате было темно, только лунный свет падал на кровать. Она чувствовала себя опустошенной, словно из нее выкачали всю жизнь.

– Ты пришел, – прошептала она в пустоту.

Из тени угла отделилась фигура. Это не был Юдзи. Это была проекция — чистая проклятая энергия, принявшая облик Короля Проклятий в его истинной форме, какой он был тысячу лет назад. Четыре руки, два лица, глаза, полные вековой скуки и жестокости.

– Ты стала сильнее, Анастасия, – произнес он. Его голос не звучал в ушах, он вибрировал прямо в ее костях. – Моя энергия прижилась в тебе. Твой брат — слабый сосуд, он сопротивляется. Но ты… ты врач. Ты знаешь, что такое принятие.

– Я ненавижу тебя, – сказала она, хотя ее сердце предательски ускорило бег.

– Ненависть — это тоже форма связи, – Сукуна подошел к кровати и наклонился над ней. Его огромная рука легла на ее живот. – Здесь, внутри тебя, теперь есть часть меня. Не плоть, нет. Но искра. И когда придет время, эта искра превратится в пожар, который сожжет этот жалкий колледж дотла.

Он провел когтем по ее щеке, оставляя тонкую красную линию.

– Ты хочешь спасти брата? – спросил он с вкрадчивой усмешкой.

– Больше всего на свете.

– Тогда подчинись. Дай мне больше доступа к своим каналам. Чем сильнее будешь ты, тем меньше я буду нуждаться в его теле. Я смогу проявляться через тебя, оставляя его сознание в покое. Разве это не то, чего ты хотела?

Настя замерла. Это была ложь. Она знала, что это ложь. Сукуна никогда не заключал честных сделок. Но мысль о том, что Юдзи может быть свободен от этого кошмара, была слишком соблазнительной.

– Что я должна сделать? – прошептала она.

Сукуна оскалился в ужасающей улыбке. Он схватил ее за затылок и притянул к себе. На этот раз поцелуй не был грубым. Он был холодным, как могильная плита, и наполненным такой древней скорбью и мощью, что Настя почувствовала, как ее человечность начинает трещать по швам.

Он повалил ее на кровать, и в этот раз всё было иначе. Не было боли, не было сопротивления. Было только бесконечное, засасывающее падение в бездну. Сукуна использовал ее тело как алтарь, проводя ритуал, который навсегда связывал их души.

– Смотри на меня, – приказывал он, и его глаза, все четыре, горели в темноте. – Забудь имя своего брата. Забудь свое имя. Есть только я.

В ту ночь в медицинском блоке не было слышно криков. Только тихий шепот и шорох простыней. Но те, кто обладал чувствительностью к проклятой энергии, чувствовали, как над колледжем сгущается тьма, такая плотная, что даже свет звезд не мог ее пробить.

Утром Настя вышла из палаты. Она выглядела здоровой, даже сияющей. Сёко была удивлена ее быстрому выздоровлению, но Шесть Глаз Годжо увидели правду.

– Анастасия… – Годжо преградил ей путь в коридоре. – Что ты сделала?

Она посмотрела на него, и на мгновение в ее карих глазах промелькнул багровый отблеск.

– Я сделала выбор, сенсей. Я больше не жертва.

Она прошла мимо него, и Годжо почувствовал, как от нее исходит запах ладана и запекшейся крови — запах Зловещего святилища.

Юдзи ждал ее во дворе. Увидев сестру, он бросился к ней, заключая в объятия.

– Настя! Слава богу! Ты в порядке!

– Всё хорошо, Юдзи, – она обняла его в ответ, и на ее лице за его спиной расцвела та самая хищная улыбка, которую он так боялся увидеть в зеркале. – Теперь всё будет хорошо. Я позабочусь о нас обоих.

Она погладила его по волосам, и на ее ладони на мгновение открылся глаз, который тут же подмигнул невидимому зрителю.

Игра Сукуны вышла на новый уровень. Он больше не был заперт в одном теле. Он создал себе королеву, и вместе они собирались переписать правила этого мира.

– Пойдем, Юдзи, – сказала Настя, отстраняясь. – Нам нужно тренироваться. У нас впереди много дел.

Они шли по дорожке колледжа, брат и сестра, свет и тень, не подозревая, что их шаги уже отбивают ритм похоронного марша для всего человечества. А где-то в глубине сознания Юдзи Король Проклятий довольно смеялся, предкушая момент, когда он наконец сможет занять свой трон, опираясь на плечо той, которую Юдзи так отчаянно пытался спасти.

– Ты ведь чувствуешь это, Анастасия? – прошептал он внутри нее.

– Да, – ответила она мысленно, чувствуя, как проклятая энергия течет по ее жилам, словно жидкий огонь. – Я чувствую всё.

И в этот момент мир, который они знали, перестал существовать. Началась эпоха нового Хэйана, и ее колыбелью стала любовь сестры к брату, превращенная в самое страшное проклятие из всех возможных.