← Назад к обзору

Одержимость «Короля»

Багряный рассвет над пепелищем

– Ты чувствуешь это, Юдзи? – голос Сукуны внутри его головы больше не был просто шёпотом. Это был рокот тектонических плит, сдвигающихся под давлением вечности. – Этот запах… запах её преданности. Она больше не твоя маленькая сестра. Она — часть моего фундамента.

Итадори стоял посреди развалин Сибуи, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели. Вокруг него суетились выжившие маги, слышались крики и стоны раненых, но для него весь мир сузился до одной точки — до того места в пространстве, где ещё минуту назад стояла Анастасия.

– Замолчи, – прохрипел Юдзи. – Ты забрал её тело, ты осквернил её разум, но ты никогда не получишь её душу.

– Душа? – Сукуна расхохотался, и на щеке Юдзи открылся рот, кривясь в издевательской ухмылке. – Ты всё ещё веришь в эти сказки? Она сама шагнула в тень, Юдзи. Она сама выбрала этот путь, когда поняла, что её «свет» — лишь слабая свеча перед лицом истинной мощи. Посмотри на свои руки. Они всё ещё пахнут ею. Но это не запах любви, это запах клейма.

Юдзи упал на колени, впиваясь пальцами в битый бетон. Перед глазами стояла сцена: Настя, его тихая, спокойная Настя, возвышающаяся над раненым парнем, её руки, окутанные чёрным пламенем, и тот взгляд — полный ледяного величия. Она не просто лечила. Она переписывала биологию человека, превращая его в нечто иное.

– Мы найдём их, Юдзи. – Голос Нанами прозвучал над самым ухом. Шаман в разорванном пиджаке положил руку на плечо парня. Его очки были разбиты, а взгляд выражал глубокую, усталую скорбь. – Но сейчас ты должен встать. Годжо-сенсей собирает всех у границы завесы.

– Нанами-сан… она ведь… она ведь не по своей воле? – Юдзи поднял на него глаза, полные отчаянной надежды.

Нанами промолчал. Он видел слишком много, чтобы лгать. Он видел, как Анастасия Итадори смотрела на Короля Проклятий — не с ужасом, а с узнаванием.

Тем временем, глубоко внутри пространства, скрытого от глаз обычных людей, Настя шла по бесконечным коридорам, выстланным костями. Это было не просто Расширение Территории; это было место, где реальность прогибалась под волей своего господина. Воздух здесь был густым, как патока, и пах ладаном, кровью и старым деревом.

– Тебе нравится твой новый дом? – Сукуна шёл рядом, его истинная форма возвышалась над ней, как грозовая туча.

Четыре руки Короля Проклятий были скрещены на груди, но одна из них лениво потянулась к волосам Насти, наматывая каштановую прядь на палец.

– Здесь… тихо, – ответила она. Её голос звучал ровно, лишённый прежней мягкости. – Нет криков тех, кого я не смогла спасти. Нет страха, который я видела в глазах Юдзи каждый раз, когда он смотрел на меня.

– Страх — это удел слабых, – Сукуна остановился и развернул её к себе. Его два лица смотрели на неё одновременно: одно с любопытством, другое с хищным предвкушением. – Ты больше не слабая, Анастасия. Ты — лекарь, который понял, что смерть — это лишь инструмент. Ты — моя жрица.

Он подхватил её и усадил на массивный алтарь из тёмного камня. Вокруг них из пустоты начали проявляться подношения: чаши с тёмной жидкостью, цветы, которые вяли и расцветали вновь за секунды.

– Юдзи придёт за мной, – сказала она, глядя прямо в багровые глаза проклятия.

– Конечно, придёт, – Сукуна наклонился, его дыхание опалило её кожу. – И это будет его последняя ошибка. Он принесёт мне оставшиеся пальцы, думая, что спасает тебя. А когда он поймёт, что спасать уже некого… тогда я наконец поглощу его полностью.

– Ты не убьёшь его, – Настя положила ладонь на его грудь, там, где под кожей пульсировала чудовищная энергия. – Ты обещал.

– Я обещал, что оставлю его сознание в покое, пока ты принадлежишь мне, – Сукуна перехватил её руку, вонзая когти в ладонь. Кровь выступила мгновенно, но Настя даже не вздрогнула. – И ты принадлежишь мне, не так ли?

Вместо ответа она притянула его к себе. Её поцелуй был горьким, пропитанным проклятой энергией, которая теперь текла в её жилах. Она чувствовала, как человеческое внутри неё сгорает, оставляя лишь холодную, острую пустоту. Она знала, что предаёт брата. Знала, что становится врагом для всего мира. Но в объятиях этого монстра она впервые чувствовала себя в безопасности.

– Да, – прошептала она в его губы. – Я принадлежу тебе.

В это время в Токио Годжо Сатору стоял на вершине небоскрёба, глядя на город, погружённый в сумерки. Рядом с ним стоял Юдзи, чья аура стала тяжёлой и колючей.

– Сенсей, вы знали, что это произойдёт? – спросил Итадори, не оборачиваясь.

– Я предполагал, что Сукуна выберет её своей целью, – Годжо снял повязку, и его глаза сияли в темноте, как два холодных солнца. – Но я недооценил глубину её любви к тебе, Юдзи. Она принесла себя в жертву, чтобы спасти тебя, но в процессе… она нашла в Сукуне то, что подавляла в себе всю жизнь.

– О чём вы?

– О силе. О возможности не просто латать раны, а менять мир. Твоя сестра была слишком доброй для этого мира, Юдзи. И эта доброта сломалась под весом проклятия, превратившись в свою противоположность.

– Я верну её, – повторил Юдзи, и в его голосе прозвучала нотка, от которой даже Годжо на мгновение стало неуютно. Это была не решимость героя. Это была одержимость.

– Мы все будем пытаться, – Годжо положил руку на плечо ученика. – Но ты должен быть готов к тому, что та Анастасия, которую ты знал, больше не существует. То, что сейчас находится рядом с Сукуной — это нечто иное.

– Мне всё равно, – отрезал Юдзи. – Даже если мне придётся вырвать ей сердце, чтобы очистить его от Сукуны, я это сделаю.

В логове Сукуны время текло иначе. Прошли часы или дни — Настя не знала. Она сидела на троне, пока Король Проклятий отдыхал, положив голову ей на колени. Его огромные руки покоились на её бедрах, собственнически и властно.

– Ты слышишь их? – спросил он, не открывая глаз.

– Кого?

– Шаманов. Они собираются у границ моей территории. Твой учитель, твой брат… они готовят атаку. Они думают, что смогут выкрасть тебя из-под моего носа.

Настя медленно провела пальцами по татуировкам на его лице.

– Они не понимают, что я больше не в клетке.

– Именно, – Сукуна открыл глаза и сел. Его лицо исказилось в предвкушении битвы. – Мы дадим им то, что они хотят. Мы дадим им бой. И ты, моя жрица, покажешь им своё новое искусство.

Он поднялся и протянул ей руку. Настя вложила свою ладонь в его. В ту же секунду всё пространство вокруг них начало трансформироваться. Стены из костей раздвинулись, открывая вид на ночной город, затянутый чёрной завесой.

– Смотри, Анастасия, – Сукуна указал на огни внизу. – Это мир, который хотел твоей смерти. Это мир, который использовал твоего брата как расходный материал. Сегодня мы начнём его перестройку.

На краю завесы Юдзи почувствовал, как воздух вокруг него стал ледяным.

– Они выходят, – произнёс Нанами, обнажая клинок.

Из темноты медленно проступили две фигуры. Сукуна в теле Юдзи (его призрачная проекция, ставшая плотной как гранит) и Анастасия. Она была одета в тёмное кимоно, расшитое кроваво-красными узорами, её волосы были перехвачены золотой заколкой в форме черепа.

– Настя! – Юдзи сделал шаг вперёд, но Годжо удержал его.

– Стой, Юдзи. Это ловушка.

– Брат… – голос Насти разнёсся над площадью, усиленный проклятой энергией. – Ты пришёл, чтобы снова просить меня о спасении?

– Я пришёл, чтобы забрать тебя домой! – крикнул Юдзи, чувствуя, как слёзы застилают глаза.

– Мой дом теперь здесь, – она указала на Сукуну, который стоял позади неё, положив руки ей на плечи. – Здесь я не просто «сестра сосуда». Здесь я — сила.

– Она лжёт! – Юдзи рванулся вперёд, срываясь на бег. – Сукуна, отпусти её!

Король Проклятий лишь усмехнулся.

– Покажи ему, Анастасия.

Настя подняла руку. Её пальцы сложились в печать, которую Юдзи никогда не видел.

– Расширение территории: Обитель Скорбного Исцеления, – произнесла она тихим, певучим голосом.

Мир вокруг них мгновенно изменился. Вместо улиц Сибуи они оказались в огромном храме, где с потолка капала чёрная жидкость, а вместо колонн стояли гигантские человеческие позвоночники. Каждый, кто находился внутри, почувствовал, как их собственные раны — старые и новые — начали открываться, но вместо боли они приносили парализующее блаженство.

– Что это… – Нанами упал на одно колено, пытаясь удержать сознание. Его старые шрамы вспыхнули нестерпимым светом.

– Это моё исцеление, – Настя медленно пошла к Юдзи. Её шаги были бесшумными. – Я заберу вашу боль. Я заберу вашу волю. И вы станете частью вечности Сукуны.

Юдзи стоял, не в силах пошевелиться. Его собственная проклятая энергия начала конфликтовать с аурой сестры, создавая внутри него невыносимое давление.

– Настя, остановись… – прошептал он, чувствуя, как изо рта течёт кровь.

– Тише, Юдзи, – она подошла к нему и нежно коснулась его лба. – Скоро всё закончится. Мы снова будем вместе. Навсегда. В его святилище.

В этот момент Годжо Сатору сделал движение. Его бесконечность столкнулась с территорией Насти, создавая пространственный разлом.

– Анастасия-тян, ты действительно стала талантливой ученицей, – произнёс Годжо, и его повязка упала на пол. – Но ты забыла одно: Сукуна не умеет любить. Он умеет только потреблять.

– Вы ошибаетесь, Годжо-сенсей, – Настя обернулась к нему, и её лицо на мгновение стало лицом демона. – Он дал мне то, что вы всегда боялись дать — правду о нашей природе. Мы не защитники. Мы — проклятия, которые научились носить человеческие лица.

Она взмахнула рукой, и поток чёрной энергии ударил в Годжо. Сатору уклонился, но край его куртки превратился в пепел.

– Юдзи, сейчас! – крикнул Годжо.

Итадори, преодолевая паралич, бросился на сестру. Он не использовал «Чёрную вспышку», он просто хотел схватить её, удержать, вернуть в реальность.

– Настя, очнись! – он обхватил её за талию, и они оба рухнули на костяной пол.

Резонанс между ними вспыхнул с новой силой. Сукуна внутри Юдзи взревел от ярости, пытаясь разорвать связь, но близость двух половин его энергии создала обратную тягу.

– Нет! – закричала Настя, пытаясь оттолкнуть брата. – Уходи! Ты всё испортишь!

– Я не уйду без тебя!

В этот момент Сукуна, стоявший в стороне, решил вмешаться. Он поднял руку, готовясь нанести «Рассечение», которое уничтожило бы обоих, чтобы потом восстановить их по отдельности. Но его движение было прервано.

– Не смей, – голос прозвучал из самой глубины территории Насти.

Это был голос её дедушки. Или, возможно, это была лишь галлюцинация, порождённая остатками её сознания. Но Сукуна на мгновение замешкался.

Этого мгновения хватило Годжо.

– Фиолетовый! – выкрикнул он, направляя сферу уничтожения в центр территории.

Взрыв был такой силы, что завеса над Сибуей лопнула, как мыльный пузырь. Когда пыль осела, Юдзи лежал на асфальте, прижимая к себе бессознательное тело сестры. Сукуна исчез, вернувшись в глубины подсознания своего сосуда.

Настя была жива, но её волосы стали совершенно белыми, а на руках остались несмываемые черные узоры.

– Мы… мы спасли её? – Юдзи посмотрел на Годжо, который подошёл к ним, тяжело дыша.

– Мы вытащили её из его святилища, Юдзи, – Годжо посмотрел на девушку с глубокой печалью. – Но я не знаю, сможем ли мы вытащить святилище из неё.

Настя открыла глаза. В них больше не было багрового пламени, но и прежнего тепла тоже не осталось. Она посмотрела на брата, и Юдзи содрогнулся от того, насколько пустым был её взгляд.

– Ты зря это сделал, Юдзи, – прошептала она. – Теперь он знает, как войти в твоё сердце через мои руки.

Она закрыла глаза и снова провалилась в забытье. Юдзи прижал её к себе, чувствуя, как дождь смывает кровь с их лиц. Он победил в этой битве, но цена победы была такова, что он не знал, сможет ли он когда-нибудь снова назвать себя человеком.

А глубоко внутри него Сукуна довольно улыбался. Он проиграл территорию, но он выиграл нечто большее. Он оставил в Насте часть своей души, и теперь, где бы она ни была, она всегда будет его глазами и ушами в мире магов.

– Игра продолжается, сосуд, – прошептал Король Проклятий. – И следующий ход будет за ней.

Юдзи поднял сестру на руки и пошёл к машинам, не оглядываясь на руины города, который стал свидетелем их падения. Над Токио занимался багряный рассвет, но для него это был лишь отблеск пожара, который скоро поглотит их всех.