← Назад к обзору

Огненый дракон сиавший воздушными драконом

Зеркало первозданной искры

Юми стояла перед высоким бронзовым зеркалом в своих покоях на Северном полюсе. После битвы у Источника прошло всего несколько часов, но внутри неё всё ещё бушевал ураган. Она смотрела на своё отражение и не узнавала ту женщину, что смотрела на неё в ответ. Белоснежные волосы, сияющие, словно сотканы из лунного света, глаза, в которых переливались все цвета радуги, и эта странная, пугающая лёгкость в каждом жесте.

– Нет, – прошептала она, и её голос отозвался в комнате тихим свистом ветра. – Это не я. Это какая-то призрачная дева из сказок, а не старая ящерица, которая любит крепкий табак и драки в кабаках.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Юми сосредоточилась на том ощущении тяжести, которое сопровождало её последние восемьсот лет. Она искала ту самую искру, ту плотность огня, которая делала её плоть осязаемой и настоящей. Она представила, как её воля, словно невидимый пресс, сжимает этот эфирный, разреженный свет, превращая его обратно в густую тьму и яркую лазурь.

Комната наполнилась гулом. Воздух вокруг Юми стал плотным, почти твёрдым. Она чувствовала, как её новая природа сопротивляется, как ветер пытается вырваться из-под контроля, но её воля дракона была сильнее. Она буквально вминала новую магию внутрь своего естества, заставляя её принять привычную форму.

Когда она открыла глаза, из зеркала на неё снова смотрела прежняя Юми. Иссиня-черные волосы, собранные в высокий хвост, и пронзительные, небесно-голубые глаза. Она удовлетворённо хмыкнула, хотя чувствовала, что поддержание этого облика теперь требует постоянного, хоть и неосознанного усилия.

– Хоть что-то я от себя прежней не откажусь менять, – проворчала она, потирая затылок.

Юми потянулась к завязкам своего короткого черного топа. Ей нужно было убедиться в самом главном. Одежда упала на холодный пол, и она повернулась к зеркалу спиной, извернувшись, чтобы рассмотреть лопатки.

Шрама не было. Того уродливого следа, который напоминал ей о предательстве и боли веками, больше не существовало. Кожа была гладкой, как фарфор. Но татуировка дракона, обвивающая её позвоночник, изменилась. Раньше это был яростный змей, изрыгающий пламя. Теперь же рисунок стал тоньше, изящнее. Крылья дракона на лопатках казались живыми, их чешуя переливалась серебром, а вместо огня из пасти зверя теперь вырывались прозрачные потоки ветра, инкрустированные крошечными золотыми искрами.

– Ну надо же, – пробормотала она, проводя пальцами по татуировке. – Перекрасился, гад чешуйчатый.

В этот момент в дверь коротко постучали, и она распахнулась прежде, чем Юми успела накинуть одежду.

– Юми, Катара просила передать, что ужин готов, и... – Аанг замер на пороге, его лицо мгновенно стало пунцовым, под цвет его татуировок. – Ой! Прости! Я... я не знал!

Он поспешно закрыл глаза руками и развернулся спиной, едва не врезавшись в косяк.

– Остынь, Аватар, – Юми даже не вздрогнула. Она спокойно подняла топ и натянула его через голову. – Я старше твоих прадедов, и поверь, нагота для дракона — это естественное состояние. Можешь поворачиваться.

Аанг медленно опустил руки, всё ещё избегая прямого взгляда. Но когда он всё же посмотрел на неё, его глаза округлились.

– Ты... ты снова черноволосая? Но как? Я же видел, как твоя суть изменилась там, на башне.

– Это называется «самоконтроль», парень, – Юми подошла к окну, за которым медленно падал снег. – Я не собираюсь разгуливать по миру в образе светящегося облака. Людям и так хватает поводов для паники.

Аанг подошёл ближе, и Юми почувствовала, как её татуировка на пальце отозвалась мягким теплом. Эта связь между ними теперь была постоянным фоном, невидимой нитью, которая не давала забыть о произошедшем.

– Я чувствую твою спину, – тихо сказал Аанг. – Боль ушла. Совсем.

– Да, – Юми обернулась к нему, её взгляд смягчился. – Шрам исчез. Но это не значит, что я забыла, кто его оставил. Ай всё ещё где-то там, и она не успокоится.

– Мы найдём её, – уверенно произнёс Аанг. – Но сейчас тебе нужно поесть. Сокка поймал какую-то огромную рыбу, и он клянётся, что это лучший улов в истории Северного полюса.

Юми усмехнулась, и её клыки блеснули в полумраке комнаты.

– Рыба — это хорошо. Надеюсь, он её не пережарил.

Они вышли из комнаты и направились по ледяным коридорам дворца в сторону обеденного зала. Аанг шел чуть позади, наблюдая за походкой Юми. Она двигалась бесшумно, словно едва касаясь пола, и воздух вокруг неё казался более свежим, чем во всём остальном дворце.

– Юми, – позвал он, когда они почти дошли до зала. – Тебе... тебе не страшно? Быть связанной со мной?

Она остановилась и посмотрела на него. В её голубых глазах на мгновение промелькнула та самая радужная искра, которую она пыталась скрыть.

– Страшно? – она хмыкнула. – Мальчик, я видела, как рождаются и умирают империи. Я видела, как духи превращаются в монстров. Страх — это роскошь, которую я не могу себе позволить. Но если ты спрашиваешь, каково мне чувствовать твои эмоции... это странно. Ты слишком добрый, Аанг. Это твоя сила, но это и твоя слабость. Твоя привязанность к Катаре... она фонит в моей голове, как назойливая песня.

Аанг смутился, но не отвел взгляда.

– Я не могу это контролировать. Это часть меня.

– Я знаю. Поэтому я и здесь. Чтобы твоё «добро» не превратилось в безответственность, когда придёт время наносить решающий удар.

Они вошли в зал, где уже собрались остальные. Сокка с воодушевлением размахивал вилкой, объясняя Катаре и Зуко какую-то сложную стратегию ловли глубоководных окуней. Тоф сидела сбоку, методично уничтожая свою порцию и, судя по её лицу, ей было всё равно на рассказы Сокки.

При виде Юми все замолчали.

– О, Мастер! – Сокка вскочил. – Ты вернула себе прежний вид! А я уже начал привыкать к той «снежной королеве». Так было бы проще объяснять людям, почему ты летаешь без планера.

– Ешь свой улов, Сокка, пока я не заставила тебя летать без планера принудительно, – Юми села на свободное место рядом с Зуко.

Принц огня посмотрел на неё внимательно, пытаясь уловить хоть малейший признак того, что она всё ещё может владеть его стихией. Но от неё пахло не дымом, а озоном.

– Юми, – негромко произнёс Зуко. – Если ты теперь... такая. Ты всё ещё сможешь меня учить?

Юми взяла кусок рыбы и задумчиво прожевала его.

– Магия огня — это не только искры из пальцев, Зуко. Это воля, это дыхание, это ритм. Я знаю теорию лучше любого живущего. И я всё ещё чувствую твоё пламя. Теперь даже лучше, чем раньше. Так что не надейся на каникулы. С завтрашнего дня тренировки удвоятся.

Зуко облегчённо кивнул. Для него было важно, чтобы мир не менялся слишком быстро, чтобы его наставница оставалась прежней, несмотря на все метаморфозы.

Катара, сидевшая напротив Аанга, поймала его взгляд. Она видела, как он смотрит на Юми — не с влюблённостью, но с каким-то глубоким, почтительным трепетом, который теперь был подкреплён их общей связью. Она чувствовала укол ревности, но тут же подавила его. Она знала, что эта связь — не выбор Аанга, а бремя, возложенное на него духами.

– Юми, – обратилась Катара к дракону. – Ты сказала, что «Первый» заснул. Но что это значит для мира? Духи воды вернулись, но что-то изменилось. Вода стала... другой. Более живой, что ли.

Юми отставила тарелку и посмотрела на свои руки.

– Источник — это сердце всех стихий. Ай пыталась выкачать из него силу, и это встряхнуло всё мироздание. Теперь магия будет сильнее у всех. Но и цена возрастёт. Равновесие стало более хрупким. Если кто-то снова попытается его нарушить, последствия будут катастрофическими.

– Именно поэтому мы должны быть готовы, – Аанг обвёл взглядом друзей. – Мы — команда Аватара. И теперь у нас есть Мастер, который соединяет в себе древность и новую силу.

Юми усмехнулась, откидываясь на спинку ледяного стула.

– Мастер... звучит слишком официально. Называйте меня просто Юми. И, Сокка, если ты ещё раз назовёшь меня «ящерицей», я превращу твой спальный мешок в воздушный шарик и отправлю его прямиком в Царство Земли.

– Понял, принял, молчу! – Сокка картинно застегнул рот на воображаемую молнию.

Ужин продолжался в более непринуждённой обстановке. Ребята смеялись, обсуждали планы на будущее, и на мгновение показалось, что всё вернулось на круги своя. Но Юми знала: это лишь затишье перед бурей.

Позже, когда все разошлись по своим комнатам, Юми вышла на балкон, выходящий на океан. Холодный ветер трепал её черные волосы, и она позволила себе на мгновение расслабиться. Она подняла руку, и между её пальцами затанцевали маленькие смерчи, внутри которых поблёскивали золотые искры.

– Воздушный дракон... – прошептала она. – Что ж, Ай, ты хотела сделать меня слабее, но ты лишь подарила мне небо.

Она почувствовала присутствие Аанга ещё до того, как он подошёл к ней. Связь пульсировала мерным, спокойным ритмом.

– Ты не спишь? – спросил Аанг, вставая рядом.

– Драконы спят мало, Аватар. Особенно когда у них в голове звучат чужие мысли.

Аанг улыбнулся и посмотрел на луну.

– Раава говорит, что ты — ключ к чему-то большему. Что наш союз — это только начало.

– Раава всегда была склонна к пафосу, – Юми повернулась к нему. – Но в одном она права. Мир изменился. И мы — те, кто должен вести его сквозь эти изменения. Иди спать, Аанг. Завтра нам обоим понадобятся силы. Я собираюсь научить тебя паре приёмов, от которых у твоих учителей-воздушников волосы бы встали дыбом.

– Жду с нетерпением, – Аанг кивнул и направился к выходу.

Юми осталась одна. Она посмотрела на свои руки, на черную метку на пальце, и впервые за восемьсот лет почувствовала не тяжесть веков, а предвкушение чего-то нового. Она была Юми. Она была Драконом. И теперь всё небо принадлежало ей.

Она сделала шаг с балкона прямо в пустоту. Но вместо того чтобы упасть, она плавно заскользила по воздуху, описывая широкую дугу над заснувшим Северным полюсом. Её новые крылья, невидимые для обычного глаза, но ощутимые для неё самой, раскрылись во всю мощь, неся её навстречу звёздам. Шрам на спине больше не болел, и в этом ночном полёте Юми окончательно приняла свою новую судьбу. Она больше не была тенью древнего пламени — она стала голосом первозданного ветра.