← Назад к обзору

Огонь

Шёпот воды и мудрость пламени

Каньон медленно погружался в густые сиреневые сумерки. Стены пещеры, в которой команда Аватара решила устроить привал, отражали пляшущие блики костра, разведённого Зуко. Сокка, всё ещё пребывающий в состоянии лёгкого шока после увиденного боя, возился с палатками, то и дело бросая короткие, смущённые взгляды на Хозяина Огня. Тоф, по обыкновению, уже устроилась в углу на земляном выступе, наслаждаясь прохладой камня.

Юкио, молча наблюдавший за этой суетой, почувствовал, как стягивает кожу под слоем подсохшей крови и пыли. Его тело ныло, но это была приятная усталость хищника после успешной охоты. Подхватив чистую сменную одежду, он направился вглубь пещеры, туда, где слышалось мерное журчание подземного источника.

Пруд оказался небольшим, скрытым за естественной каменной ширмой. Вода была кристально чистой и отражала слабый свет светящихся кристаллов, вкраплённых в свод пещеры. Юкио остановился у кромки, медленно расстегнул широкий пояс с золотой пряжкой и стянул через голову остатки накидки. Его высокие черные сапоги со шнуровкой глухо стукнули о камни.

Оставшись полностью обнажённым, он на мгновение замер под холодным светом кристаллов. Его фарфоровая кожа, испещрённая алыми росчерками ран, казалась в этом освещении неземной. Юкио осторожно вошёл в воду. Холод пронзил его, заставляя мышцы непроизвольно сократиться, но через секунду пришло блаженное облегчение. Он погрузился с головой, смывая с себя копоть, кровь и тяжесть прошедшего дня.

Катара стояла у входа в грот, не решаясь войти. Она держала в руках сумку с лечебными мазями и чистые бинты. Весь вечер её не покидало странное чувство — смесь тревоги и любопытства. Юкио пугал её своей жестокостью в бою, но в то же время в нём чувствовалась глубина, которую она не могла постичь.

– Я знаю, что ты там, Катара, – раздался спокойный голос из-за камней. – Можешь войти. Я уже в воде, так что твоя девичья скромность не пострадает.

Катара густо покраснла, но, стиснув зубы, шагнула в грот. Юкио сидел в центре пруда, вода доходила ему до груди. Его мокрые чёрные волосы облепили лицо, а небесно-голубые глаза смотрели на неё с привычной иронией, но без прежней колючести.

– Я пришла помочь с ранами, – она присела на плоский камень у берега, раскладывая свои принадлежности. – Магия воды лучше справляется с глубокими порезами, чем простое омовение.

Юкио медленно подплыл к краю и оперся локтями о холодный гранит. Вода стекала по его плечам, обнажая рельеф мышц.

– Ты всегда стремишься всех исцелить, Катара, – произнёс он, и в его голосе не было насмешки. – Это твоё благословение или твоё проклятие?

– Я просто не могу смотреть, как люди страдают, – ответила она, зачерпывая воду из пруда и концентрируя её в светящуюся сферу между ладонями. – Повернись спиной. Там самый глубокий след от доспеха.

Юкио послушно развернулся. Катара поднесла светящуюся воду к его лопатке. Она видела, как края раны начинают медленно стягиваться под воздействием её магии.

– Ты сегодня сражался так, будто искал смерти, – тихо сказала она, сосредоточенно водя руками вдоль его позвоночника. – Зачем тебе это, Юкио? Ты ведь богат, знатен, у тебя есть всё. Зачем рисковать жизнью в таких каньонах?

Юкио молчал несколько секунд, глядя на круги, расходящиеся по поверхности пруда.

– Чтобы не забывать, что я жив, – наконец ответил он. – В Ба-Синг-Се или в столице Нации Огня жизнь похожа на застоявшееся болото. Золото, шёлк, пустые разговоры... Там ты умираешь медленно, по кусочку, теряя себя в ожиданиях других людей. А здесь, когда сталь касается кожи, всё становится предельно ясным. Нет прошлого, нет будущего. Есть только мгновение.

– Но это эгоистично, – возразила Катара, переходя к порезу на его плече. – У тебя есть друзья. Есть люди, которым ты дорог. Аанг... он смотрит на тебя так, будто ты открыл ему новую вселенную.

Юкио негромко рассмеялся, и этот звук эхом отразился от сводов.

– Аанг — Аватар. Ему положено открывать вселенные. Проблема в том, что вы все пытаетесь удержать его в рамках своей «правильной» вселенной. Ты хочешь, чтобы он был добрым мальчиком, который спасает мир и всегда возвращается домой к ужину. Но он — стихия. А стихию нельзя приручить, Катара. Её можно только направить.

Катара замерла, её руки на мгновение дрогнули. Светящаяся вода рассыпалась брызгами.

– Ты думаешь, я ограничиваю его? – в её голосе послышалась обида. – Я люблю его. Я забочусь о нём.

– Забота — это прекрасно, – Юкио обернулся к ней, игнорируя то, что лечение ещё не закончено. – Но иногда забота превращается в клетку. Ты любишь в нём Аватара и того мальчика, которого ты нашла в айсберге. Но ты боишься того мужчину, которым он становится. Мужчину, у которого есть свои темные углы и свои желания, не вписывающиеся в твой идеальный мир.

– А ты, значит, предлагаешь ему эти «темные углы»? – Катара гневно сверкнула глазами.

– Я предлагаю ему выбор, – Юкио протянул мокрую руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулся её подбородка. Его прикосновение было неожиданно нежным. – Не злись на меня за правду. Ты ведь и сама чувствуешь, что между вами что-то изменилось. Пять лет назад вы были детьми, объединёнными общей целью. Цель достигнута. И теперь вы должны понять, кто вы друг без друга.

Катара отвела взгляд, чувствуя, как к горлу подступает комок. Слова Юкио били в самую цель.

– Почему ты такой мудрый и такой невыносимый одновременно? – прошептала она.

– Мудрость — это просто шрамы, которые перестали болеть, – Юкио убрал руку и снова погрузился в воду по плечи. – Я видел много боли, Катара. Моя мать была из твоего племени. Она научила меня, что вода может быть не только исцеляющей, но и сокрушительной. А отец научил меня, что огонь — это не только ярость, но и свет. Я долго пытался примирить эти две части в себе. И понял одну вещь: равновесие — это не отсутствие борьбы. Это умение танцевать в самом центре шторма.

Катара посмотрела на него новыми глазами. Она вдруг увидела за маской циничного аристократа глубоко одинокого человека, который нашёл свой путь в вечном движении.

– Твоя мать... – начала она, но Юкио качнул головой.

– Это история для другого вечера. Сейчас лучше долечи мои раны, пока я окончательно не превратился в ледышку. Эта вода холоднее, чем в Южном океане.

Катара улыбнулась, впервые за долгое время искренне. Она снова собрала воду в сферу и продолжила работу. Теперь её движения были более уверенными.

– Знаешь, Юкио, – сказала она, заканчивая с последним шрамом на его груди. – Ты прав насчёт Аанга. Я видела, как он смотрел на твой бой. В его глазах был не страх, а восхищение. И, возможно, мне действительно стоит перестать так сильно сжимать поводья.

– Он оценит это, – кивнул Юкио. – И, возможно, тогда он вернётся к тебе не потому, что должен, а потому, что действительно этого хочет.

– А ты? – Катара убрала руки и начала собирать вещи. – Чего хочешь ты?

Юкио на мгновение задумался. Его взгляд устремился куда-то вдаль, сквозь каменные стены пещеры.

– Я хочу увидеть, как этот мир станет по-настоящему свободным. Не от войны, а от предрассудков. Чтобы маг огня мог любить мага воды, а Аватар мог позволить себе быть человеком. А пока... пока я просто хочу выкурить хорошую самокрутку и выспаться.

Он вышел из воды, ничуть не смущаясь своей наготы. Катара поспешно отвернулась, собирая бинты, но в её движениях больше не было суеты. Она чувствовала странное спокойствие. Разговор с Юкио подействовал на неё лучше любой медитации.

– Спасибо, Юкио, – сказала она, уже стоя у выхода. – За лечение... и за слова.

– Обращайся, Катара, – донёсся его голос, когда он начал одеваться. – Но не надейся, что я всегда буду таким милым. Завтра я снова буду изводить Сокку и провоцировать Зуко. Это слишком весело, чтобы прекращать.

Катара тихо хихикнула и вышла из грота.

Когда она вернулась к костру, Аанг сидел у огня, задумчиво вертя в руках свой планер. Он поднял голову и посмотрел на неё. Катара подошла и села рядом, положив голову ему на плечо.

– Ты поговорила с ним? – тихо спросил Аанг.

– Да, – ответила она, закрывая глаза. – Он... он гораздо сложнее, чем кажется. И, кажется, он многому может нас научить.

Аанг приобнял её, но его взгляд всё равно остался прикованным к проходу, из которого вскоре должен был появиться Юкио.

Через несколько минут Юкио вышел к костру. Он снова был безупречен: свежая одежда, аккуратно уложенные волосы, золотая отделка костюма сияет в свете пламени. Он опустился на свободное место, достал свою самокрутку и щёлкнул пальцами, вызывая огонёк.

– Ну что, герои, – произнёс он, выпуская облако ароматного дыма. – Кто-нибудь расскажет мне, почему Сокка и Зуко сидят так близко друг к другу, что между ними нельзя просунуть даже лист бумаги, но при этом делают вид, что изучают карту созвездий?

Сокка тут же отпрянул от Зуко, едва не повалившись на спину, а Хозяин Огня внезапно начал очень интенсивно подбрасывать ветки в костёр.

– Мы просто... обсуждаем маршрут! – выпалил Сокка.

– Ага, маршрут в страну «Почему-мы-так-долго-тупили», – хмыкнула Тоф, не открывая глаз.

Юкио рассмеялся, и Аанг невольно улыбнулся вместе с ним. Атмосфера в пещере стала легче. Напряжение, копившееся последние дни, начало таять, как воск.

– Завтра будет трудный день, – сказал Юкио, глядя на Аанга. – Твои уроки с кинжалами не будут прогулкой по саду. Ты готов, Аватар?

– Готов, – твердо ответил Аанг.

– Тогда спите. Тени в этом каньоне длинные, а путь впереди ещё длиннее.

В ту ночь в пещере царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей. Катара спала, чувствуя необъяснимую лёгкость. Аанг смотрел на звёзды, видимые сквозь узкий проход, и в его мыслях больше не было хаоса. А Юкио сидел у самого входа, прислонившись к холодному камню. Его небесно-голубые глаза отражали свет далёких миров. Он знал, что завтра всё будет иначе. Но сегодня он был доволен. Его «мыльная опера» превращалась в нечто эпическое, и он был готов играть свою роль до самого конца.

Ведь пламя, которое он зажёг, уже невозможно было потушить. И это было именно то, ради чего стоило жить.