← Назад к обзору

Окумура Юки

Танец на грани тени

Месяц пролетел как один бесконечный, тягучий день, наполненный запахом лечебных мазей и тихими разговорами по вечерам. Для Окумуры Юкио это было время принудительного покоя — пытка для человека, чьё тело привыкло к постоянному движению и запредельным нагрузкам. Но для Сон Джинву этот месяц стал откровением.

Развод с Хэ Ин прошел на удивление тихо, без скандалов и дележа имущества. Они сидели на кухне, два сильнейших охотника S-ранга, и смотрели друг на друга с глубоким уважением, но без капли того огня, что когда-то их связывал. Хэ Ин призналась первой, что чувствует себя скорее соратником, чем женой. Джинву не стал лгать. Он давно перестал быть просто человеком, а Хэ Ин заслуживала того, кто не будет возвращаться домой, пропитанный холодом загробного мира.

Сухо воспринял новость с мудростью, несвойственной его возрасту. Он лишь кивнул, обнял мать, а потом пожал руку отцу, словно говоря: «Я всё понимаю». В их семье честность всегда ценилась выше притворства.

И теперь, когда юридические формальности остались позади, Джинву чувствовал себя странно свободным. Свободным, чтобы признаться самому себе: его тянет к Юки не только из-за физической совместимости и не только из-за того, что тот не ломается под его мощью. Он любил этого невозможного гиганта, который умел печь нежнейшие круассаны и убивать монстров голыми руками.

Джинву шел по коридору тренировочного центра, который Юки обустроил в подвале своего дома. Из-за приоткрытой двери доносились тяжелые, ритмичные басы. Юки наконец-то разрешили полноценные тренировки, и он, кажется, решил восполнить упущенное время с лихвой.

Джинву остановился у порога, скрытый тенями. Он не собирался шпионить, но увиденное заставило его замереть на месте.

Юки был один в просторном зале с зеркальными стенами. В его ушах были беспроводные наушники, и он не слышал ничего, кроме музыки, которая, судя по его движениям, была дерзкой и агрессивной. Он танцевал хип-хоп.

Это не был просто танец. Это был триумф восстановившегося тела. Юки двигался с невероятной для его роста и мышечной массы грацией. Его движения были резкими, четкими, наполненными первобытной энергией. Он делал «волну» всем телом, и Джинву видел, как под тонкой кожей перекатываются мощные узлы мышц, как оживает татуировка на его плече, извиваясь вместе с ним.

На губах Юки играла та самая дерзкая, чуть порочная усмешка, от которой у Джинву потяжелело внизу живота. Это был прежний Юки — азартный, живой, чертовски уверенный в своей привлекательности.

В какой-то момент, когда ритм стал особенно быстрым, Юки, не прерывая движения, прикусил край своей футболки зубами, задирая её и обнажая рельефный пресс и глубокую дорожку волос, уходящую под пояс спортивных штанов. Он сделал несколько акцентированных движений бедрами — медленных, тягучих, почти непристойных, — глядя на своё отражение в зеркале с вызовом.

Джинву почувствовал, как его собственные тени взметнулись от избытка эмоций. Он наблюдал за этим зрелищем уже минут десять, не в силах отвести взгляд. Юки был воплощением жизни, страсти и той самой физической силы, которая так манила Монарха.

Юки резко развернулся, делая финальный прыжок, и замер, тяжело дыша. Пот градом катился по его лицу, шее и груди, заставляя кожу блестеть под светом ламп. Он сорвал наушники, и в зале воцарилась тишина, нарушаемая только его прерывистым дыханием.

– Знаешь, подглядывать за тренировками — это дурной тон для Великого Охотника, – произнес Юки, не оборачиваясь. Он видел отражение Джинву в зеркале.

Джинву вышел из тени, его шаги были бесшумными.

– Это была не совсем тренировка, – заметил он, подходя ближе. – Я и не знал, что ты так умеешь.

Юки обернулся, вытирая лицо краем футболки, которую он всё еще придерживал зубами секунду назад. Его ярко-голубые глаза снова горели тем самым озорным огнем, который Джинву так боялся потерять месяц назад.

– В жизни нужно уметь всё, – Юки усмехнулся, подходя к Джинву вплотную. От него исходил жар, как от раскаленной печи. – Танец помогает чувствовать баланс. И... это весело. Тебе стоит попробовать.

– Боюсь, мои тени начнут танцевать вместе со мной, и это превратится в парад монстров, – ответил Джинву, не сводя взгляда с губ Юки.

Юки рассмеялся — громко, искренне, запрокидывая голову.

– Пусть танцуют. Я бы на это посмотрел.

Джинву протянул руку и коснулся влажной шеи Юки. Тот вздрогнул, но не отстранился, а наоборот, подался навстречу ласке.

– Ты полностью восстановился, – констатировал Джинву.

– Почти, – Юки перехватил его руку и прижал к своей груди, прямо там, где под бинтами еще недавно были глубокие раны. Сердце под ладонью Джинву билось мощно и ровно. – Шрамы остались, но они только напоминают о том, что я жив.

– Юки, – Джинву замялся, что было ему совершенно несвойственно. – Мы с Хэ Ин... всё официально закончено.

Юки замер. Его взгляд стал серьезным, пронзительным.

– Я знаю. Сухо заходил вчера, принес пирог моей мамы. Сказал, что ты теперь «свободный агент».

– И как ты к этому относишься? – спросил Джинву, сокращая последние сантиметры между ними.

Юки медленно опустил взгляд на губы Монарха, затем снова посмотрел ему в глаза. Его рука скользнула на затылок Джинву, пальцы зарылись в темные волосы.

– Я отношусь к этому так, что теперь мне не нужно делить тебя с чувством вины, – прошептал Юки. – Теперь я могу брать то, что принадлежит мне, не оглядываясь.

Он резко притянул Джинву к себе, впиваясь в его губы жадным, требовательным поцелуем. Это не было похоже на те осторожные ласки, что были между ними во время болезни Юки. Это было возвращение к их истинной природе — хищной, страстной, неукротимой.

Джинву ответил с не меньшей яростью. Его руки блуждали по мощной спине Юки, сминая футболку, чувствуя каждый изгиб мышц. Он прижал Юки к зеркальной стене, и холодное стекло стало резким контрастом к их пылающим телам.

– Ты... – Джинву оторвался от его губ, тяжело дыша. – Ты сводишь меня с ума.

– Хорошо, – Юки ухмыльнулся, его глаза сияли первобытным азартом. – Монарху полезно иногда терять голову.

Он подхватил Джинву под бедра, легко поднимая его, словно тот ничего не весил. Физическая мощь Юки была его главным оружием, и сейчас он использовал её на полную. Джинву обхватил его ногами за талию, чувствуя, как его собственная мана резонирует с жизненной силой Юки.

– В спальню? – прохрипел Джинву.

– Здесь, – отрезал Юки, опуская его на тренировочный мат. – Я хочу видеть каждое твоё движение. Я хочу слышать, как ты произносишь моё имя в этом зале, где я только что танцевал для себя. Теперь я буду танцевать для тебя.

Теневой Монарх позволил себе полностью раствориться в этом моменте. В зале, залитом ярким светом, среди зеркал и запаха пота, они снова стали теми, кем были на самом деле — двумя силами природы, нашедшими друг друга.

Позже, когда они лежали на мате, переплетясь конечностями и пытаясь восстановить дыхание, Юки лениво перебирал пальцами волосы Джинву.

– Знаешь, Сухо не дурак, – тихо сказал Юки. – Он догадывается.

– Я знаю, – ответил Джинву, закрыв глаза. – Он сказал мне сегодня утром: «Папа, если ты будешь счастлив, мне всё равно, кто будет рядом. Главное, чтобы этот человек умел готовить так же хорошо, как Юки-хён».

Юки негромко рассмеялся, и этот звук наполнил зал теплом.

– Ну, в таком случае, мне придется удвоить порции выпечки.

– Юки... – Джинву приподнялся на локте, глядя на него с непривычной серьезностью. – Я не хочу больше прятаться. Не хочу этих тайных встреч в подземельях.

Юки замер, глядя на него. Его рука застыла в воздухе.

– Ты уверен? – спросил он тихо. – Весь мир будет смотреть. Ассоциация, пресса... Теневой Монарх и простой охотник, который любит печь булочки.

– Пусть смотрят, – Джинву пожал плечами, и в этом жесте была вся его несокрушимая мощь. – Тот, кто решит осудить, пусть сначала попробует выжить в твоем тренировочном режиме. Или съесть твой тарт и не влюбиться.

Юки улыбнулся — на этот раз мягко, открыто. Он притянул Джинву к себе и поцеловал его в макушку.

– Значит, будем жить как хотим?

– Именно так, – подтвердил Джинву.

Они еще долго лежали в тишине зала. Юки чувствовал, как внутри него окончательно заживает та рана, которую нанес некромант. Тень больше не пугала его — она стала его союзником, его защитой, его любовью. А Джинву, глядя на Юки, понимал, что его поиски «жизни» наконец-то завершены. Она была здесь, в этом человеке, в его смехе, в его сильных руках и в его бесконечной страсти.

– Кстати, – Юки вдруг хитро прищурился. – Тот танец... ты ведь видел всё?

– Всё, – честно признался Джинву. – Особенно тот момент с футболкой.

– Тогда завтра я научу тебя паре движений, – Юки подмигнул ему. – Твоим теням это точно понравится.

Джинву рассмеялся, и в этот раз в его смехе не было ни капли холода. Только чистый свет, который мог зажечь только Окумура Юкио. И пока за окном Сеул погружался в ночь, в этом подвальном зале два человека праздновали свою победу над тьмой, одиночеством и прошлым. Праздновали жизнь, которая только начиналась.