← Назад к обзору

Окумура Юки

Кошачья мята для Монарха

В конференц-зале Ассоциации Охотников стояла такая духота, что её, казалось, можно было резать мечом. Представители крупнейших гильдий и чиновники в дорогих костюмах спорили о распределении квот на новые разломы ранга А, возникшие в северной части страны. Голоса сливались в нестройный гул, который Сон Джинву воспринимал как фоновый шум.

Сам Теневой Монарх сидел во главе стола, подперев подбородок рукой. Его взгляд был устремлен в окно, где за стеклом небоскреба медленно плыли облака. Он выглядел отстраненным и холодным, как и подобает сильнейшему существу на планете, но внутри него росло глухое раздражение.

«Чертовски скучно», — всплыли в голове слова Юки, сказанные им сегодня утром. Окумура наотрез отказался идти на собрание, заявив, что лучше проведет это время за тестированием нового рецепта черничных капкейков и парой часов в спортзале. «Джинву, ты — Монарх, тебе положено выслушивать этот бред. А я — свободный человек, у меня тесто подходит», — Юки тогда нагло ухмыльнулся и чмокнул Джинву в щеку, выпроваживая его за дверь.

Внезапно телефон в кармане пиджака Джинву завибрировал. Это было странно — его личный номер знали единицы, и все они сейчас находились в этом зале. Кроме одного человека.

Джинву незаметно достал аппарат. Сообщение от Юки.

– Только не смей смеяться, но у меня проблемы. И, кажется, во всем виноваты артефакты из того последнего сундука, – гласил текст.

Джинву нахмурился. Юки редко жаловался, а уж фраза «у меня проблемы» от человека, способного раздавить бетонную колонну голыми руками, звучала почти тревожно.

– Что случилось? – быстро напечатал Джинву, чувствуя, как внутри шевельнулось беспокойство.

Ответа не было пару минут. Затем пришло уведомление о вложенном файле.

Джинву поднял руку, прерывая пламенную речь председателя Ассоциации о бюджетировании.

– Прошу прощения, мне нужно выйти. Срочное дело государственной важности, – голос Джинву прозвучал так веско, что никто не посмел возразить. Он встал и стремительно покинул зал под недоуменные взгляды охотников S-ранга.

Едва дверь за ним закрылась, он зашел в пустой коридор и открыл фотографию.

Следующие несколько секунд Теневой Монарх, перед которым трепетали легионы нежити, стоял неподвижно, а его лицо медленно приобретало оттенок спелого граната.

На фото был Юки. Он сидел на полу в своей гостиной, окруженный разбросанными магическими предметами. На нем была та самая обтягивающая черная футболка, которая так выгодно подчеркивала его широкие плечи и рельеф груди, и домашние штаны. Но всё внимание Джинву было приковано к голове Окумуры.

Из копны растрепанных черных волос торчали два треугольных, пушистых кошачьих уха угольного цвета. Они выглядели абсолютно настоящими. Юки на фото смотрел в камеру с выражением глубочайшего несварения и обиды на весь мир, а из-за его спины кокетливо изгибался длинный, гибкий кошачий хвост, кончик которого, судя по смазанному кадру, нервно подергивался.

Юки выглядел настолько нелепо и одновременно ошеломляюще мило в своей атлетичной мощи, смешанной с этими кошачьими атрибутами, что у Джинву потемнело в глазах. Давление крови подскочило так резко, что из носа Монарха медленно вытекла тонкая алая струйка.

Телефон снова пискнул.

– Джинву? Ты там живой? – пришло новое сообщение.

Джинву судорожно вытер нос тыльной стороной ладони, чувствуя, как его сердце колотится о ребра, словно пойманная птица. Он не мог дышать. Образ Юки — огромного, мускулистого парня с пирсингом, татуировками и кошачьими ушками — выжгло в его мозгу каленым железом.

– Еду. Никому не открывай, – напечатал он дрожащими пальцами и буквально провалился в собственную тень, активируя «Обмен тенями».

Он возник посреди гостиной Юки так внезапно, что пара магических свитков взлетела в воздух от потока маны.

Юки сидел на диване, поджав под себя длинные ноги. При виде Джинву его левое ухо дернулось, а хвост сердито ударил по подушке.

– Ну и чего ты застыл как памятник самому себе? – проворчал Юки, и его низкий, бархатистый голос в сочетании с новым обликом произвел на Джинву эффект разорвавшейся бомбы. – Я перебирал артефакты из того подземелья «Ледяного леса», ну, помнишь, там еще был странный алтарь? Взял в руки одну брошь, она вспыхнула, и... вот.

Юки указал пальцем на свою макушку. Уши снова шевельнулись, реагируя на звук.

– Джинву, ты чего такой красный? И почему у тебя лицо в крови? Тебя там в Ассоциации покусали, что ли? – Юки нахмурился и начал подниматься с дивана.

– Стой! – выкрикнул Джинву, выставляя руку вперед. – Не подходи.

Юки замер, недоуменно наклонив голову набок. Одно ухо прижалось к волосам, другое осталось стоять торчком.

– Это... это слишком, – выдавил Джинву, чувствуя, как его самообладание, ковавшееся в сотнях смертельных битв, рассыпается в прах. – Юки, ты понимаешь, как ты сейчас выглядишь?

– Как идиот? – предположил Окумура, раздраженно дернув хвостом. – У меня этот отросток штаны чуть не порвал, когда прорезался. И я всё чувствую! Эти уши... я слышу, как у соседей за три дома телевизор работает. Это чертовски неудобно.

Джинву сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бушующую кровь. Он медленно подошел к Юки. Тот стоял, возвышаясь над ним на полголовы, атлетичный, татуированный, опасный — и с пушистыми ушками, которые начали мелко подрагивать, когда Джинву оказался в зоне его личного пространства.

– Юки, – голос Джинву сорвался на хрип. – Ты выглядишь... не как идиот.

Он протянул руку и, не удержавшись, коснулся пальцами мягкой черной шерсти на правом ухе. Юки издал странный звук — нечто среднее между горловым рычанием и... мурлыканьем. Его глаза расширились, ярко-голубая радужка почти полностью скрылась за расширившимся зрачком.

– Ох... – выдохнул Юки, и его колени явно дрогнули. – Джинву, не делай так. Это... очень странные ощущения.

– Какие именно? – прошептал Монарх, чувствуя, как охотничий инстинкт просыпается внутри него, но на этот раз с совершенно иным подтекстом.

– Как будто меня током бьет, – признался Юки, тяжело дыша. Его хвост непроизвольно обвился вокруг запястья Джинву, притягивая его руку ближе к голове. – И в то же время... хочется, чтобы ты не прекращал.

Джинву не выдержал. Он обхватил лицо Юки руками, заставляя его смотреть прямо на себя. Взгляд Монарха, обычно холодный и расчетливый, сейчас пылал неприкрытым вожделением.

– Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? – Джинву прижался своим лбом ко лбу Юки. – Я бросил совет Ассоциации, потому что думал, что ты в опасности. А в итоге... я сам в опасности. Я сейчас сойду с ума.

Юки усмехнулся, и в этой усмешке снова проглянул тот самый дерзкий парень, который любил доводить Монарха до белого каления. Его хвост начал медленно поглаживать Джинву по спине, пробираясь под пиджак.

– Ну, великий Теневой Монарх, и что ты будешь делать? Сдашь меня в приют для бездомных животных?

– Я запру тебя здесь и никогда не выпущу, – прорычал Джинву, впиваясь в губы Юки требовательным поцелуем.

Поцелуй был со вкусом мяты и опасности. Юки ответил с такой же страстью, его огромные ладони легли на талию Джинву, притягивая его вплотную. Уши Юки прижались к голове, а хвост неистово метался из стороны в сторону, задевая мебель.

Джинву чувствовал, как физическая мощь Юки откликается на его напор. Окумура не был слабым, даже в таком состоянии он оставался грозным противником, но сейчас он полностью подчинялся воле Джинву, позволяя тому вести в этом танце.

– Артефакт... – выдохнул Юки, когда они на секунду оторвались друг от друга. – Нам нужно найти способ это снять.

– Позже, – отрезал Джинву, подхватывая Юки под бедра и толкая его в сторону спальни. – У нас есть как минимум несколько часов, пока действие магии не ослабнет. И я намерен использовать каждую секунду, чтобы изучить твою новую... анатомию.

Юки негромко рассмеялся, и этот смех перешел в довольное, глубокое мурчание, которое вибрировало в самой груди Джинву.

– Знаешь, Джинву, – прошептал Юки, когда они рухнули на кровать, – я всегда знал, что ты любишь кошек. Но не думал, что настолько.

– Я люблю только одну кошку, – ответил Джинву, стягивая с Юки футболку и замирая на мгновение, чтобы полюбоваться тем, как черная татуировка на плече гармонирует с подергивающимися ушками. – И у этой кошки слишком острые когти.

– Попробуй их подстричь, – вызвался Юки, выгибаясь навстречу его рукам.

В этот вечер в доме Окумуры Юкио было не до выпечки. Магия артефакта оказалась на удивление стойкой, а Теневой Монарх — на удивление ненасытным. И если кто-то из Ассоциации спросил бы Сон Джинву, стоило ли его «дело государственной важности» сорванного собрания, он бы не задумываясь ответил: «Оно стоило целого мира».

А на следующее утро, когда уши и хвост исчезли так же внезапно, как и появились, Юки обнаружил на своей кухне Джинву, который с крайне серьезным видом пытался приготовить кофе.

– Проснулся, «котик»? – подколол Джинву, не оборачиваясь, но Юки заметил, как покраснели кончики его ушей.

Юки подошел сзади, обнимая его за плечи и утыкаясь носом в затылок.

– Если ты еще раз назовешь меня так при Сухо, я подсыплю тебе в чай слабительное, – сонно пробормотал Окумура.

– Договорились, – Джинву повернулся в его объятиях и мягко поцеловал Юки в нос. – Но артефакты я всё-таки заберу на экспертизу. На всякий случай.

– Конечно, – Юки хитро улыбнулся. – На случай, если тебе снова станет скучно в Ассоциации?

Джинву ничего не ответил, лишь крепче прижал его к себе, понимая, что с этим человеком скучно ему не будет уже никогда. Ни с ушами, ни без них.