← Назад к обзору

Окумура Юки

Голос из-за занавеса

Тишина в гримерке была почти осязаемой, нарушаемой лишь мерным тиканьем часов и приглушенным гулом толпы, доносившимся из огромного зала студии. Юки сидел перед зеркалом, но вместо своего привычного отражения — высокого мужчины с пронзительными голубыми глазами и татуировками — он видел нечто иное. На манекене рядом покоился костюм Шамана.

Это было произведение искусства: тяжелые шелковые одежды глубокого изумрудного и черного цветов, расшитые золотыми нитями, имитирующими древние заклинания. Но главной была маска — лик древнего духа с узкими прорезями для глаз, украшенный перьями редких птиц и костяными подвесками.

Юки вздохнул, поправляя воротник простой футболки. Прошел месяц с тех пор, как он объявил Джинву и Сухо, что улетает в Китай. Ложь далась ему нелегко, но условия контракта шоу «Маска» были драконовскими. Никто не должен был знать. Он сослался на дела китайской ветви своей семьи — в нем действительно текла кровь великих мастеров Поднебесной, и это послужило идеальным прикрытием.

– Господин Шаман, ваш выход через пять минут, – раздался голос ассистентки через дверь.

– Иду, – коротко отозвался Юки, вставая.

Его рост в 195 сантиметров делал костюм еще более внушительным. Когда он надевал маску, он переставал быть Окумурой Юкио, охотником, который месит тесто и ломает хребты монстрам. Он становился голосом. Чистым, мощным, способным пробить любую броню.

За этот месяц он прошел через всё. Он пел дерзкий рок, заставляя судей вскакивать с мест. Он пел легкие поп-хиты, демонстрируя такую пластику, что никто не верил, будто под маской скрывается гора мышц. Но сегодня был финал.

Выйдя на сцену, Юки почувствовал на себе тысячи взглядов и объективы камер. В жюри сидели звезды первой величины, но его взгляд невольно искал того, кого здесь быть не могло. Джинву наверняка сейчас дома или на очередном рейде, даже не подозревая, что его «лучший друг» стоит под софитами в перьях и шелке.

– Наш таинственный Шаман! – провозгласил ведущий. – Весь месяц он будоражил наши сердца. Кто же скрывается под этой маской? Спортсмен? Профессиональный певец? Или, может быть, политик? Сегодня мы узнаем правду!

Юки кивнул, его движения под маской были сдержанными. Музыка началась.

В этот раз он выбрал песню, которую репетировал в полной темноте своей временной квартиры. Песню, которую он боялся петь. О матери. О той боли, которую он пережил в том злополучном данже, и о той любви, которую он пронес через всю жизнь.

Когда он запел, зал замер. Его голос, обычно низкий и бархатистый, обрел невероятную высоту и чистоту. В нем слышался плач ребенка, потерявшего опору, и стон мужчины, вынужденного совершить невозможное. Это не была просто музыка — это была исповедь. Юки пел о руках, которые пахли хлебом, о глазах, которые светились добротой, и о том, как трудно отпускать тех, кто стал твоей частью.

К середине песни в зале начали всхлипывать. Судьи, привыкшие к шоу и спецэффектам, сидели, не шевелясь, а у некоторых по щекам катились слезы. Юки не видел их. Он видел перед собой тусклый свет подземелья и лицо матери, которое он наконец-то смог заменить в своей памяти на живое и улыбающееся.

Закончив последний аккорд, он стоял в полной тишине. А затем зал взорвался. Это был не просто аплодисменты — это был рев признания.

– Это было... невероятно, – прошептала одна из судей, известная певица, вытирая глаза платком. – Шаман, вы не просто спели. Вы вывернули нам души наизнанку. Кто бы вы ни были — спасибо вам.

Наступил момент истины. Голосование было молниеносным. Зрители и жюри были единодушны.

– И победителем шоу «Маска» становится... Шаман! – выкрикнул ведущий, захлебываясь от восторга. – Золотой кубок ваш! А теперь... маску! Снимите маску!

Юки почувствовал, как капля пота скатилась по виску. Он медленно поднял руки. Пирсинг в его ушах блеснул в свете прожекторов. Костяные подвески на маске тихо звякнули.

Он потянул завязки и снял тяжелый шлем.

Черные растрепанные волосы рассыпались по лбу. Ярко-голубые глаза, всё еще влажные от пережитых эмоций, обратились к камерам. На лице заиграла та самая легкая, чуть виноватая полуулыбка.

Зал на секунду онемел. А потом начался хаос.

– Окумура Юкио?!

– Охотник Юки?!

– Это тот самый парень из гильдии, который постоянно печет булочки?!

Судьи повскакали со своих мест. Никто, абсолютно никто не ожидал увидеть здесь одного из самых перспективных и физически сильных охотников страны. Человека, который прославился тем, что полагается на кулаки, а не на магию.

– Юки-ши... – ведущий едва не выронил микрофон. – Вы... вы поете? Но как? Почему?

Юки подошел к микрофону, его атлетичное сложение в расшитом костюме шамана выглядело пугающе и прекрасно одновременно.

– Я просто люблю жить, – ответил он своим настоящим голосом, и по залу снова прошла волна трепета. – Охота — это то, что я делаю, чтобы защитить мир. А музыка и готовка — это то, ради чего я этот мир защищаю.

– Вы наш победитель! – ведущий наконец пришел в себя. – По традиции, победитель исполняет свою лучшую песню на бис, уже без маски. Какую песню вы выберете, Юки-ши?

Юки посмотрел прямо в объектив главной камеры. Он знал, что Джинву смотрит. Если не сейчас, то завтра он увидит записи, которые заполонят весь интернет.

– Ту же самую, – тихо сказал Юки. – Про мать. Я хочу, чтобы она услышала её еще раз. Теперь, когда я свободен от кошмаров.

Музыка зазвучала снова. Но теперь всё было иначе. Зрители видели его лицо — рельефные скулы, шрам на шее, который он больше не скрывал, и ту невероятную силу, которая сквозила в каждом его жесте.

Он пел, и его голос летел над Сеулом, проникая в дома, в штаб-квартиры гильдий и в тихие квартиры.

В это же время в своем кабинете Сон Джинву замер перед огромным экраном. В его руке была чашка чая, которая едва заметно дрожала. Он смотрел на Юки — своего Юки, который сейчас принадлежал всему миру, но при этом оставался только его тайной.

– Ты неисправим, – прошептал Джинву, и на его губах появилась редкая, теплая улыбка. – Китай, значит?

Он видел, как Юки поет, как его мощная грудь вздымается под шелком, и как в его глазах отражается всё то, что они пережили вместе. Джинву чувствовал гордость, которая переполняла его сердце, и легкий укол ревности — теперь все знали, какое сокровище скрывалось за маской обычного охотника.

Когда Юки закончил, он не стал дожидаться официального банкета. Он просто поклонился, забрал кубок и, игнорируя десятки репортеров, направился к выходу.

На парковке студии его ждала черная машина. Дверь открылась сама собой, окутанная легкой дымкой теней.

Юки сел на заднее сиденье, тяжело откинувшись на кожу. В салоне пахло прохладой и лесом — запахом Джинву.

– Командировка в Китай прошла успешно? – раздался спокойный голос из темноты.

Юки повернул голову. Джинву сидел рядом, его глаза мерцали фиолетовым светом.

– Вполне, – Юки усмехнулся, протягивая ему золотой кубок. – Привез сувенир.

Джинву взял награду, даже не взглянув на неё, и поставил на пол. Он придвинулся ближе, сокращая расстояние до минимума.

– Ты пел великолепно, Юки. Но в следующий раз, когда захочешь выступить перед миллионами, предупреди меня. Мои тени едва не разнесли телевизор от восторга.

Юки рассмеялся и притянул Джинву к себе, зарываясь лицом в его плечо. Костюм Шамана шуршал, перья щекотали кожу, но это было неважно.

– Я просто хотел, чтобы ты увидел меня таким, – прошептал Юки. – Не просто охотником или любовником. А тем, кто я есть на самом деле.

– Я всегда видел тебя таким, – Джинву коснулся губами его виска. – С маской или без.

Машина тронулась, увозя их прочь от вспышек камер и шума славы. Завтра весь мир будет обсуждать Окумуру Юкио, поющего Шамана, но сегодня ночью он будет просто Юки. Человеком, который любит готовить, танцевать и который нашел свой дом в тени самого могущественного существа на земле.

– Слушай, – Юки вдруг отстранился, хитро прищурившись. – Раз уж я победил, я могу требовать награду?

– И чего же ты хочешь? – Джинву приподнял бровь.

– Хочу, чтобы ты завтра помог мне на кухне. Мы будем готовить праздничный ужин для Сухо. И на этот раз ты сам будешь месить тесто. Это полезно для концентрации, Монарх.

Джинву вздохнул, понимая, что его ждет тяжелый день в муке и сахаре, но в его взгляде была такая любовь, что Юки понял — он победил не только в шоу, но и в самой главной битве в своей жизни.

– Хорошо, – сдался Джинву. – Но только если ты пообещаешь спеть ту песню еще раз. Только для меня.

– С удовольствием, – ответил Юки, и их поцелуй стал финальным аккордом этого безумного и прекрасного месяца.

Игра теней продолжалась, но теперь в ней было гораздо больше света. Юки знал, что впереди еще много вызовов, но пока у него есть его голос, его сила и человек, который понимает его без слов, он готов к любому финалу. Ведь настоящая маска — это не то, что мы надеваем, а то, что мы боимся снять. И Юки свою маску наконец-то сбросил навсегда.