← Назад к обзору

Окумура Юки

Шепот крови и зов будущего

Вечер опустился на Сеул мягким бархатным покрывалом, гася шум мегаполиса и оставляя лишь уютное гудение бытовых приборов в доме Окумуры Юкио. Сухо уехал на выходные к Хэ Ин, и в кои-то веки в этих стенах воцарилась тишина, не прерываемая подростковым смехом или звуками видеоигр.

Юки стоял у кухонного острова, лениво помешивая в миске крем для эклеров. На нем была только свободная серая майка, открывающая вид на мощные, татуированные плечи, и мягкие домашние штаны. Свет лампы над столом выхватывал рельеф его мышц, создавая игру теней на коже. Он чувствовал себя на удивление умиротворенным.

Шорох шагов за спиной заставил его улыбнуться, даже не оборачиваясь. Аура Сон Джинву была для него как вторая кожа — прохладная, властная и бесконечно родная.

– Ты сегодня подозрительно тихий, – заметил Юки, не прекращая своего занятия. – Рейд был настолько утомительным?

Вместо ответа он почувствовал, как руки Джинву скользнули по его талии, а затем Монарх медленно опустился вниз. Юки замер, когда ощутил колено Джинву на холодном полу за своей спиной.

– Джинву? – Он обернулся, откладывая венчик в сторону.

Теневой Монарх сидел перед ним на коленях. В его глазах, обычно холодных и непроницаемых, сейчас плескалось нечто иное — глубокое, почти пугающее своей искренностью чувство. Он смотрел снизу вверх на Юки, и в этом жесте не было унижения, только абсолютное признание того, кто на самом деле владеет его сердцем.

– Я сегодня долго смотрел на Сухо, перед тем как он уехал, – тихо произнес Джинву, и его руки медленно легли на пояс штанов Юки. – И я поймал себя на мысли, которая не дает мне покоя.

– О чем ты? – Юки почувствовал, как по спине пробежал холодок предвкушения, смешанный с легким замешательством.

– Я думаю о том, что наши дети были бы самыми красивыми в этом мире, – Джинву произнес это так просто, словно констатировал факт, и одним плавным движением потянул ткань штанов вниз, обнажая сильные бедра охотника.

Юки вздрогнул, его пальцы судорожно вцепились в край столешницы. Воздух в кухне внезапно стал слишком густым.

– Ты... хочешь детей? – Его голос прозвучал хрипло. – Джинву, мы никогда об этом не говорили.

– Хочу, – Джинву поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло фиолетовое пламя. – Хочу двоих мальчиков. Чтобы один из них был твоей копией. Таким же упрямым, сильным и невыносимо живым. Чтобы в нем была твоя кровь и моя тень. Наших с тобой детей, Юки.

Юки сглотнул, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Образ маленького мальчика с такими же черными волосами и, возможно, глазами цвета грозового неба Джинву, промелькнул в его сознании, заставляя сердце пропустить удар. Но здравый смысл, отточенный годами выживания в подземельях, быстро взял верх.

– И как ты это себе представляешь? – Юки горько усмехнулся, хотя его рука непроизвольно зарылась в темные волосы Джинву, притягивая его ближе. – Мы оба мужчины, Джинву. Магия Монарха велика, но она не создает жизнь из ничего. А суррогатная мать... ты же понимаешь, что ни одна обычная женщина, даже охотник S-ранга, не выдержит плод, в котором будет течь твоя мана и моя физическая сила. Это просто убьет её еще на первом месяце.

Джинву коснулся губами обнаженной кожи на бедре Юки, вызывая у того невольный выдох.

– Я не собираюсь искать кого-то на стороне, – прошептал Монарх, и его голос завибрировал в самом низу живота Юки. – Ты забываешь, кто я, Юкио. Я — Смерть, но я же и начало всего. В моих владениях, в мире теней, законы биологии — лишь досадная помеха, которую можно переписать.

Юки замер, его глаза расширились от осознания.

– Ты хочешь сказать...

– Я изучал древние записи в библиотеке системы, – Джинву поднялся с колен, но не отпустил Юки, а наоборот, прижал его к столешнице, нависая сверху. – Есть ритуалы крови и тени. Если наши силы резонируют так, как сейчас... если я поделюсь с тобой частью своей сущности, а ты отдашь мне свою жизненную искру...

– Ты предлагаешь мне... выносить ребенка? – Юки почувствовал, как земля уходит из-под ног. – Джинву, это безумие. Я охотник, я боец ближнего боя. Мое тело создано для войны, а не для...

– Твое тело идеально, – перебил его Джинву, перехватывая его ладони и прижимая их к своей груди. – Оно единственное, что способно выдержать давление моей маны. Ты не просто охотник, ты — сосуд, который стал достаточно крепким, чтобы не разбиться от прикосновения бога. Неужели ты не чувствуешь, как наши тени уже переплетены?

Юки закрыл глаза. Он чувствовал. Прямо сейчас, в этой тихой кухне, его собственная тень, обычно спокойная и послушная, извивалась и тянулась к тени Джинву, словно они были частями одного целого.

– Это опасно, – прошептал Юки. – Если что-то пойдет не так, мы можем потерять контроль. Система может посчитать это ошибкой и попытаться устранить... «объект».

– Я — Система, – жестко отрезал Джинву. – Больше никто не диктует мне правила. Я хочу этого, Юки. Не потому, что мне нужен наследник престола теней — у меня есть Сухо. А потому, что я хочу видеть продолжение нас. Я хочу знать, что даже когда звезды погаснут, в этом мире останется что-то, рожденное из нашей любви, а не из необходимости спасать человечество.

Юки открыл глаза. В них больше не было страха, только бесконечная, глубокая преданность. Он потянул Джинву за воротник, заставляя его склониться для поцелуя.

– Ты всегда был эгоистом, Сон Джинву, – пробормотал Юки в самые его губы. – Но если ты действительно готов пойти на это... если ты уверен, что я справлюсь...

– Ты справишься со всем, – Джинву впился в его губы жадным, властным поцелуем, в котором смешались обещание, страсть и нечто первобытное.

Он подхватил Юки под бедра, легко усаживая его на кухонный остров, среди мисок с кремом и кухонных полотенец. Эклеры были забыты. Сейчас в этом доме готовилось нечто гораздо более важное и опасное.

Джинву медленно вел ладонью по животу Юки, там, где под кожей перекатывались стальные мышцы пресса. Его пальцы оставляли за собой едва заметный фиолетовый след маны.

– Представь, – шептал Джинву, покрывая поцелуями шею Юки, заставляя того выгибаться назад. – Маленький Юкио, бегающий по этому саду. С твоим упрямым взглядом и моими способностями. Он будет сильнее любого монарха, потому что он будет рожден из жизни, а не из пустоты.

Юки обхватил плечи Джинву, его ногти впились в черную ткань футболки. Мысль о ребенке, который будет плотью от его плоти, внезапно перестала казаться пугающей. Она стала... необходимой. Словно это был последний кусочек пазла в его странной, изломанной жизни.

– А второй? – выдохнул Юки, когда губы Джинву спустились к его ключице. – Ты сказал, хочешь двоих.

– Второй будет похож на меня, – Джинву чуть отстранился, глядя Юки прямо в глаза. – Чтобы тебе было кого воспитывать, когда я буду слишком занят делами Ассоциации. Спокойный, рассудительный... и бесконечно влюбленный в тебя, как и его отец.

Юки рассмеялся, и этот смех был полон нежности.

– Один Джинву в доме — это уже испытание для моей нервной системы. Два — это катастрофа.

– Но ты ведь любишь катастрофы, – Джинву ухмыльнулся, и в его глазах промелькнула та самая искра азарта, которую Юки видел только в самые жаркие моменты их сражений или близости.

Он прижался своим лбом ко лбу Юки. Воздух вокруг них начал вибрировать, тени в углах кухни зашевелились, сплетаясь в причудливые узоры. Это был не просто секс. Это была сонастройка двух мощнейших источников энергии в мире.

– Юки, – голос Джинву стал серьезным. – Это потребует времени. И много сил. Тебе придется на время оставить рейды. Ты готов стать... чем-то большим, чем просто охотник?

Юки посмотрел на свои руки — мозолистые, сильные, привыкшие к рукояти меча и тяжести теста. Он посмотрел на Джинву, в чьих глазах он видел свое отражение и свое будущее.

– Я готов, – твердо сказал он. – Если это цена за то, чтобы увидеть твою копию, которая будет называть меня «папа»... я готов на всё.

Джинву закрыл глаза, и волна облегчения, смешанная с торжеством, прошла через их связь. Он снова опустился на колени, но на этот раз его руки обхватили живот Юки с почти религиозным трепетом.

– Тогда начнем сегодня, – прошептал Монарх. – Прямо сейчас.

Он начал медленно вливать свою ману в тело Юки. Это не было похоже на атаку или исцеление. Это было похоже на теплый, густой поток жидкого золота, который пропитывал каждую клетку, каждую мышцу, подготавливая почву для будущего чуда. Юки откинул голову назад, его дыхание стало прерывистым. Он чувствовал, как его собственная сила — та самая первобытная, физическая мощь — начинает резонировать с маной Монарха, создавая внутри него новый, доселе неведомый центр тяжести.

– Джинву... – прохрипел Юки, чувствуя, как жар разливается по всему телу.

– Тсс, – Джинву поднялся и снова притянул его к себе. – Просто доверься мне. Твои тени уже знают, что делать.

В ту ночь в доме на окраине Сеула не было слышно криков монстров или звона стали. Только тихий шепот двух мужчин, решивших бросить вызов самой природе ради любви, которая оказалась сильнее законов мироздания.

Юки лежал в объятиях Джинву, чувствуя необычайную тяжесть и одновременно легкость во всем теле. Теневой Монарх нежно поглаживал его по волосам, его взгляд был устремлен куда-то сквозь стены дома, в будущее, которое они только что начали строить.

– Сухо будет в шоке, – тихо заметил Юки, уже засыпая.

– Сухо будет лучшим старшим братом, – ответил Джинву, целуя его в макушку. – Спи, Юки. Скоро всё изменится.

И пока город спал, в глубине дома Окумуры Юкио зародилась новая искра. Маленькая, едва заметная, сотканная из тьмы и света, из стали и нежности. Первая в истории этого мира жизнь, рожденная не по воле случая, а по воле двух сердец, которые не побоялись стать чем-то большим, чем просто герои своей эпохи.

Юки снился сад. Но не тот, разрушенный, из его прошлого, а новый — полный цветов, запаха лимонов и детского смеха. И в этом саду два мальчика — один с ярко-голубыми глазами, другой с фиолетовыми — бежали навстречу Джинву, который стоял, раскрыв объятия.

Это был сон, который скоро должен был стать реальностью. И ради этого Юки был готов выдержать любую боль, любую трансформацию. Потому что теперь он знал: его сила была дана ему не только для того, чтобы убивать. Она была дана ему для того, чтобы дать жизнь тому, кто станет мостом между миром людей и миром теней.

Утром, когда первые лучи солнца коснулись кухни, Юки проснулся от странного ощущения тепла внизу живота. Он посмотрел на Джинву, который всё еще спал рядом, прижимая его к себе даже во сне.

– Похоже, приключения только начинаются, – прошептал Юки, улыбаясь своему отражению в оконном стекле.

Он чувствовал себя сильнее, чем когда-либо. И в то же время — удивительно уязвимым. Но это была та самая уязвимость, которая делает человека по-настоящему живым. Окумура Юкио, лучший пекарь среди охотников и лучший охотник среди пекарей, принял свой самый главный вызов. И он не собирался проигрывать.