Окумура Юми
Отражение в разбитом зеркале судьбы
– Прошло полгода, – прошептал я, глядя на свои руки. – Полгода тишины.
Я сидел на краю бездонной пропасти в подземелье ранга S, которое только что зачистил в одиночку. Вокруг лежали горы поверженных монстров, их кровь медленно впитывалась в сухую землю, но я не чувствовал триумфа. Мои верные тени — Игрис, Бери, Клы — стояли поодаль. Я чувствовал их скорбь. Они не осуждали меня открыто, но их молчание было тяжелее любого упрека. Они тоже скучали по Алексу. Они скучали по Юми.
За эти шесть месяцев мир вокруг меня изменился. Я продолжал защищать человечество, закрывал врата, которые не под силу было закрыть целым армиям, но делал это механически. Я стал призраком самого себя. Ча Хэ Ин пыталась наладить отношения, она приходила ко мне, плакала, извинялась за тот позор в Ассоциации, говорила, что мы сможем всё начать сначала. Но каждый раз, когда я смотрел на неё, я видел лишь оранжевые капли сока на её волосах и слышал ледяной голос Юми: «Бесплодное бревно».
Хэ Ин была сильной, она была красивой, она была «золотой девочкой» Кореи. Но она не была Юми. Она не знала вкуса моих любимых блюд, она не умела унимать мою ярость одним прикосновением прохладной ладони к щеке. С ней было сложно. С ней было... никак.
Я искал их. Я использовал всё своё влияние, все свои способности. Я перерыл каждый уголок Кореи, проверял порты, аэропорты, маленькие деревни. Но Юми словно растворилась в воздухе. Она всегда была умна, но я недооценил её решимость. Она вычеркнула меня так чисто и окончательно, словно меня никогда не существовало в её жизни.
Интересно, кого она ждёт? Мальчика или девочку? Хватит ли ей сил? Кто поддерживает её, когда ей становится тяжело по ночам? Эти мысли грызли меня изнутри, как голодные звери.
– Государь, – голос Бери вывел меня из оцепенения. – Впереди странные колебания пространства. Это подземелье еще не очищено до конца.
Я поднял голову. В глубине пещеры, за грудой тел монстров, пульсировал странный, молочно-белый разлом. Это не были обычные врата. Оттуда веяло чем-то древним и... личным.
Я встал, отряхивая пыль с черного плаща, и направился к разлому. Мои тени мгновенно исчезли в моей тени, готовые к бою. Я шагнул внутрь, ожидая увидеть босса или ловушку, но реальность исказилась так резко, что у меня закружилась голова.
Когда зрение прояснилось, я замер.
Я стоял в странном, вневременном пространстве, напоминающем зеркальный зал. Но вместо зеркал здесь были окна в разные реальности. И в центре этого зала стоял... я.
Точнее, еще один «я». Это был Сон Джинву из прошлого — тот самый «самый слабый охотник человечества», в потертой куртке, с бинтами на руках и испуганным, но решительным взглядом. Он смотрел на меня, Теневого Монарха в черных доспехах, с нескрываемым ужасом и любопытством.
Но он был не один.
– Ну что, Джинву, скажи мне, – раздался голос, от которого у меня перехватило дыхание.
Из тени за спиной «слабого» Джинву вышла фигура. Это была Юми. Но не та холодная королева, которую я видел в последний раз. Это была та Юми из начала нашего пути — с мягкой улыбкой, в простом свитере, с глазами, полными бесконечной нежности. Она подошла к моему прошлому «я» и поправила ему воротник куртки.
– Твоя «золотая девочка» стоила того? – спросила она, но её голос звучал не из прошлого, а отовсюду сразу. Это было пространство воспоминаний и вероятностей.
Я попытался сделать шаг к ней, но мои ноги словно вросли в пол.
– Юми! – выкрикнул я. – Это ты? Где ты на самом деле?
Фигура Юми повернулась ко мне. Её лицо начало меняться, становясь таким, каким оно было в день нашего разрыва — фарфоровая кожа, ледяные глаза, гордая осанка.
– Как же это было ожидаемо, – произнесла она, и её голос эхом отозвался в зеркалах. – Ведь в большинстве временных линий ты всегда выбираешь Ча Хэ Ин. Герой и Героиня. Идеальная пара для обложек журналов.
– Это не правда! – я ударил кулаком по невидимой преграде. – Я люблю тебя!
– Любишь? – она горько усмехнулась. – Когда рядом с тобой было такое сокровище, Джинву... Женщина, которая ходила за тобой по пятам, когда ты был никем. Которая выращивала твоих детей, пока ты играл в бога. Которая хранила твой дом, пока ты уничтожал миры. Ты поддался искушению новизны. Тебе захотелось блеска, который дает Ча Хэ Ин. Но блеск — это не тепло. Золото — холодный металл.
Я смотрел, как «слабый» Джинву берет Юми за руку. В той реальности он еще не знал вкуса великой силы, но он знал цену её улыбки.
– Ты предал не только меня, – продолжала Юми, подходя ближе к невидимой стене, разделявшей нас. – Ты предал того парня, которым был. Ты думал, что став Монархом, ты стал выше верности. Ты думал, что я — константа, которая никуда не денется. Но ты забыл, что даже у самого терпеливого существа есть предел.
– Юми, пожалуйста, – я опустился на колени, и мои доспехи с лязгом ударились о прозрачный пол. – Я всё осознал. Я бросил её. Я не видел её уже несколько месяцев. Мне никто не нужен, кроме тебя и детей. Позволь мне найти вас.
Она посмотрела на меня сверху вниз. В её взгляде не было ненависти — только глубокая, выжженная пустота.
– Полгода, Джинву. Полгода ты искал нас как охотник. Ты искал нас как Монарх, использующий свою мощь. Но ты ни разу не искал нас как человек, который готов раскаяться. Ты хочешь «вернуть своё», потому что ты привык обладать всем. Но мы — не твои трофеи.
– Я просто хочу увидеть Алекса... и того, кто скоро родится, – мой голос дрогнул. – Я хочу быть отцом.
– Алекс больше не зовет тебя, – эти слова вонзились в моё сердце глубже любого кинжала. – Первые два месяца он плакал. Он спрашивал, почему папа больше не приходит. А потом он увидел тебя по телевизору. Ты стоял рядом с ней на приеме в честь закрытия врат ранга S. Ты улыбался камерам, а она держала тебя за руку. В тот день он перестал спрашивать. Он просто убрал твою фотографию в ящик.
Я закрыл глаза, чувствуя, как внутри всё выгорает. Я помнил тот прием. Я пошел туда только для того, чтобы не вызывать подозрений у Ассоциации, я ненавидел каждую секунду там. Но мой сын... мой маленький Алекс увидел это.
– Ты выбрал свой путь, Сон Джинву, – голос Юми начал затихать, а пространство вокруг — тускнеть. – Ты Монарх Теней. Твой мир — это тьма и вечные битвы. Мой мир — это свет в окне и детское дыхание во сне. Эти миры больше не пересекаются.
– Нет! Не уходи! – я вскочил и ударил по преграде со всей своей мощью. Пространство затрещало. Сила Монарха вырвалась наружу, черные молнии побежали по зеркальным стенам. – Я разрушу это подземелье, я разрушу этот мир, но я найду тебя!
Юми в последний раз посмотрела на меня. В её глазах на мгновение промелькнула тень прежней любви, такая слабая, что она почти сразу исчезла.
– Ты так ничего и не понял, – прошептала она. – Силой можно захватить замок, но силой нельзя заставить любить. Прощай, Джинву. В этой жизни ты получил всё, о чем мечтают люди. Но ты потерял то единственное, ради чего стоило жить.
Белое сияние вспыхнуло, ослепляя меня. Я почувствовал мощный толчок, и в следующее мгновение я снова сидел на холодном полу подземелья ранга S. Вокруг были всё те же горы трупов монстров. Бери и Игрис стояли рядом, их позы выражали крайнюю тревогу.
– Государь! – Бери склонился над столом. – Вы были в трансе несколько минут. Что вы видели?
Я не ответил. Я медленно поднялся. Мои руки больше не дрожали. Внутри меня воцарилась странная, мертвая тишина. Это видение... было ли оно игрой подземелья или моим собственным подсознанием, решившим добить меня? Это не имело значения. Оно сказало мне правду.
Я искал их не там. Я искал их как преследователь, как хищник.
– Игрис, Бери, – произнес я, и мой голос был сух, как осенняя листва. – Отзовите всех теней, которые ведут поиск.
– Но Повелитель... – начал было Бери.
– Это приказ. Мы прекращаем охоту.
Я вышел из врат. На улице меня ждала толпа репортеров и машина Ассоциации. Среди людей я увидел Ча Хэ Ин. Она стояла в стороне, глядя на меня с надеждой. Она видела мой выход, видела мою мощь и, вероятно, думала, что со временем я остыну.
Я прошел мимо неё, даже не повернув головы.
– Джинву! – крикнула она мне в спину. – Нам нужно поговорить о следующем рейде!
– Обратись к моему секретарю, Охотник Ча, – бросил я, не останавливаясь.
Я сел в машину и велел водителю ехать к моему дому. Не к тому роскошному пентхаусу, который я купил недавно, а к той старой квартире, где мы жили с Юми в самом начале.
Поднявшись на нужный этаж, я обнаружил, что дверь опечатана. Я сорвал ленты и вошел внутрь. Здесь пахло пылью и заброшенностью. Юми не была здесь полгода, но здесь всё еще хранились остатки нашего счастья. Маленькая туфелька Алекса под диваном. Кружка с трещиной, которую Юми отказывалась выбрасывать.
Я сел на пол посреди пустой гостиной.
– Я найду тебя, Юми, – тихо сказал я в пустоту. – Но не как Монарх.
Я достал телефон и набрал номер, который не использовал очень давно.
– Алло, господин председатель? – сказал я, когда на том конце ответили. – Я хочу объявить о своем бессрочном отпуске. Нет, это не обсуждается. Мир в безопасности. Теперь мне нужно спасти свою душу.
Я отключил телефон и вытащил сим-карту, разламывая её пополам.
В эту ночь Теневой Монарх исчез для всего мира. Охотники S-ранга гадали, куда пропал их лидер, Ассоциация была в панике, а Ча Хэ Ин искала встречи, которая никогда не состоится.
Я начал свой путь заново. Я сменил одежду на простую, скрыл свою ауру так глубоко, как только мог, и отправился в путь по маленьким городам Кореи. Я заходил в каждую аптеку, в каждую детскую поликлинику, в каждый продуктовый магазин. Я больше не использовал тени. Я использовал свои глаза и своё сердце.
Прошло еще три месяца.
Я стоял на окраине небольшого приморского городка на юге страны. Запах соли и крики чаек наполняли воздух. Это было тихое, забытое Богом место, где жизнь текла неспешно.
Я шел по набережной, когда увидел маленькую фигурку, копающуюся в песке. Мальчик с иссиня-черными волосами, в синей курточке. Он старательно строил замок.
Моё сердце забилось так сильно, что мне стало больно дышать.
– Алекс... – сорвалось с моих губ.
Мальчик поднял голову. Его небесно-голубые глаза — мои глаза, её глаза — посмотрели на меня. В них не было узнавания, только детское любопытство.
– Дядя, вы загородили солнце, – серьезно сказал он.
Я застыл, не зная, что сказать. Он не узнал меня. За полгода я стал для него чужим «дядей». Боль была почти невыносимой, но я заставил себя улыбнуться.
– Прости, малыш. Красивый замок.
– Это не просто замок, – гордо ответил он. – Это крепость для мамы. Чтобы её никто не обидел.
– Алекс! Пора домой! – раздался голос, который я узнал бы из миллиардов других.
Из небольшого домика неподалеку вышла женщина. Она была в свободном платье, которое не могло скрыть её сильно округлившийся живот. Её черные волосы были завязаны в простой узел, а на лице не было ни капли макияжа. Но она была прекраснее всех богинь, которых я когда-либо видел.
Юми остановилась, увидев меня. Её лицо побледнело, она инстинктивно прижала руку к животу. Время словно остановилось. Между нами было всего десять метров, но они казались пропастью.
Я не сделал ни шага вперед. Я просто стоял и смотрел на неё, чувствуя, как слезы обжигают глаза.
– Юми... – прошептал я.
Она молчала долго. Очень долго. Она смотрела на мою простую одежду, на мои усталые глаза, на то, что за моей спиной не было теней. Она видела не Монарха. Она видела человека, который прошел через ад собственного эгоизма.
– Ты нашел нас, – наконец произнесла она. В её голосе не было прежнего льда, только бесконечная усталость.
– Я искал не как охотник, – сказал я, делая крошечный шаг вперед. – Я пришел просто попросить прощения. Я не прошу тебя вернуться. Я не прошу разрешить мне войти. Я просто хотел знать, что вы живы. И что ты... что ты здорова.
Алекс подбежал к матери и обхватил её за ноги, подозрительно поглядывая на меня. Юми положила руку ему на голову.
– У нас скоро будет девочка, – тихо сказала она.
Я всхлипнул, не в силах больше сдерживаться. Девочка. У меня будет дочь.
– Как ты назовешь её? – спросил я сквозь слезы.
Юми посмотрела на море, потом снова на меня.
– Я еще не решила.
Она развернулась, чтобы уйти в дом, но у самой двери остановилась.
– Завтра Алекс хочет пойти покормить чаек. Ему... ему нужен кто-то, кто сможет поднять его повыше, чтобы он дотянулся до птиц. Мой живот уже слишком большой для этого.
Она вошла внутрь, не оглядываясь.
Я остался стоять на набережной, а солнце медленно опускалось в море. Это не было прощением. Это не было воссоединением. Это был крошечный, едва заметный шанс. Первый кирпичик в новом замке, который мне предстояло строить годами.
Я посмотрел на свои руки. Они больше не были руками правителя мертвых. Они были руками отца, которому завтра предстояло поднимать сына к небу.
– Спасибо, Юми, – прошептал я, глядя на свет в её окне.
В ту ночь Теневой Монарх окончательно умер. И в маленьком приморском городке родился человек, который наконец-то понял, что истинная сила — это не способность разрушать миры, а смелость признать свои ошибки и терпение, чтобы заслужить право снова называться любимым.
Я сел на песок рядом с замком, который построил Алекс, и впервые за долгое время уснул спокойным сном, зная, что завтра я снова увижу небесно-голубые глаза, в которых, возможно, когда-нибудь снова отразится любовь. А Ча Хэ Ин и её золотой мир остались там, за горизонтом, в прошлой жизни, которая больше не имела для меня никакого значения.