← Назад к обзору

Окумура Юми

Зеркало расколотого «Я»

Тишина в маленьком прибрежном домике была такой густой, что её, казалось, можно было потрогать руками. В спальне, свернувшись калачиком, спал Алекс. Его мерное дыхание было единственным звуком, который удерживал меня в реальности, не давая окончательно провалиться в бездну собственного безумия.

Прошла неделя с тех пор, как я нашел их. Семь дней я жил в тени этого дома, боясь дышать слишком громко, боясь, что Юми прогонит меня окончательно. Я помогал ей по хозяйству, гулял с сыном на пляже, ловил чаек и старался не смотреть в зеркала. Потому что в зеркалах я не видел себя. Я видел монстра, который предал свою жизнь.

Юми сидела на диване, её руки покоились на округлившемся животе. Она смотрела в центр комнаты, и её глаза, цвета предрассветного неба, были расширены от неописуемого шока. Фарфоровая кожа казалась почти прозрачной под светом старой лампы.

– Джинву… – прошептала она, и её голос дрогнул. – Что это? Кто это?

Я стоял у окна, сжимая подоконник так, что дерево жалобно скрипело. Но я был не один.

Посреди комнаты пространство исказилось, выплескивая наружу густую, осязаемую тьму. Из этой тьмы вышли двое.

Первым был я — тот, кем я стал. Теневой Монарх. Он был облачен в тяжелые доспехи из черной стали, от которых исходил холод могильного льда. Его глаза горели фиолетовым пламенем, а за спиной клубился плащ из чистого мрака. Он выглядел как бог смерти, величественный и непоколебимый, не знающий жалости и сомнений. Это был тот Джинву, который выбрал Ча Хэ Ин, потому что она была равна ему по силе. Тот, кто считал, что статус и мощь оправдывают любое предательство.

Вторым был… тоже я. Но другой. Парень в дешевой, потертой куртке, с короткими волосами и бинтами на руках. Самый слабый охотник человечества. Он выглядел напуганным, его плечи были опущены, а в глазах застыла мольба. Он смотрел на Юми с такой отчаянной любовью, какую я, казалось, давно похоронил под грудой уровней и магических рангов.

Юми переводила взгляд с меня, стоящего у окна, на двух призраков в центре комнаты. Она не кричала. Она была слишком потрясена для крика.

– Это… это всё ты? – её голос был едва слышен.

– Это мои отражения, Юми, – ответил я, не оборачиваясь. – Мои грехи и мои потери. Система дала мне всё, но она расколола мою душу.

Монарх в доспехах сделал шаг вперед. Пол под его ногами покрылся инеем. Он не обращал внимания на «слабого» Джинву, словно тот был досадным насекомым. Его внимание было сосредоточено только на ней.

– Моя королева, – голос Монарха прозвучал как скрежет металла о металл, глубокий и властный.

Он подошел к дивану. Юми вздрогнула, но не отстранилась. В ней всегда было это странное бесстрашие перед моей силой. Монарх медленно опустился на одно колено, и лязг его доспехов заполнил комнату. Он взял её маленькую, бледную руку в свою огромную латную перчатку.

Это выглядело сюрреалистично: воплощение абсолютной тьмы, склонившееся перед беременной женщиной. Монарх прикоснулся губами к её пальцам. Поцелуй был холодным, но в нем чувствовалась такая собственническая страсть, что мне стало тошно.

– Ты принадлежишь мне, – прошептал Монарх, и фиолетовое пламя в его глазах вспыхнуло ярче. – Никакие ошибки, никакие «золотые девочки» не изменят того, что ты — сердце моей тени. Вернись. Прими мою мощь. Я создам для тебя империю, где никто не посмеет взглянуть на тебя без трепета.

– Замолчи! – выкрикнул «слабый» Джинву, делая шаг из угла. – Ты пугаешь её! Посмотри на неё, ты же просто машина для убийства!

Юми смотрела на парня в куртке, и в её глазах блеснули слезы. Она узнала его. Это был тот Джинву, которого она полюбила пять лет назад. Тот, кто приносил ей одну розу, купленную на последние деньги после неудачного рейда.

– Юми, – «слабый» Джинву подошел с другой стороны, протягивая к ней дрожащие руки. – Прости меня. Я не хотел становиться им. Я просто хотел защитить тебя и маму. Я… я потерялся во всей этой силе. Пожалуйста, вспомни, как мы мечтали о маленьком домике у моря. Вот об этом самом домике. Нам не нужны доспехи. Нам не нужны ранги.

Я, настоящий, стоял у окна и чувствовал, как меня разрывает на части. Эти двое были частями моей психики, материализованными моей же бесконтрольной магией. Мой стресс, моё раскаяние и моя гордыня обрели плоть.

– Хватит! – я развернулся, и моя аура ударила по комнате, заставляя призраков задрожать. – Исчезните!

Монарх поднял голову, его взгляд встретился с моим.

– Ты не сможешь прогнать нас, – холодно произнес он. – Я — это твоя воля к власти. Я — тот, кто выбрал Хэ Ин, потому что хотел быть богом среди богов. Ты всё еще хочешь этого, Джинву. Ты всё еще жаждешь признания.

– А я — твоя совесть, – прошептал парень в куртке. – И я никогда не прощу тебе того, что ты сделал с ней. Ты целовал ту блондинку, пока Юми ждала тебя с Алексом на руках. Ты монстр.

Юми закрыла лицо руками. Её плечи мелко дрожали.

– Уходите… пожалуйста, просто уходите все, – её голос надломился. – Я не могу… я не могу видеть это. Вы все — Джинву. И в то же время ни один из вас не мой Джинву.

Я почувствовал, как сердце обливается кровью. Я подошел к дивану и коснулся её плеча. Мои отражения не исчезли, они застыли, как изваяния, ожидая моего решения.

– Юми, посмотри на меня, – я опустился перед ней на пол, прямо между Монархом и «слабым» собой. – Посмотри на настоящего меня.

Она медленно отняла руки от лица. Её глаза были красными от слез.

– Настоящего? – она горько усмехнулась. – А кто из вас настоящий? Тот, кто предал? Тот, кто кается? Или тот, кто хочет властвовать?

– Все, – честно ответил я. – Но я здесь. Я не в доспехах и не в бинтах. Я просто человек, который совершил ужасную ошибку и пытается её исправить. Я неделю рубил дрова и носил воду, Юми. Я не использовал магию, чтобы поймать чаек для Алекса. Я делал это сам.

Монарх в доспехах внезапно издал звук, похожий на рычание.

– Ты слаб! Ты унижаешься перед ней, когда должен просто забрать её! Ты — Король Теней!

– Я — отец её детей, – отрезал я, глядя в пустые глазницы своего темного отражения. – И если для того, чтобы быть отцом, мне нужно сжечь свои доспехи и забыть о ранге S, я сделаю это не задумываясь.

Я протянул руку и коснулся перчатки Монарха. Черная сталь начала рассыпаться в прах под моим прикосновением. Он сопротивлялся, его аура давила на меня, пытаясь подчинить, но моя воля была сильнее. Я уничтожал свою гордыню.

– Прощай, – прошептал я.

Монарх исчез в вихре черных искр. В комнате стало светлее, тяжелое давление на грудь исчезло.

Затем я повернулся к «слабому» Джинву. Он смотрел на меня с надеждой.

– Ты ведь не забудешь нас? – спросил он. – Ты не станешь снова холодным?

– Я никогда не забуду, как трудно мне достался каждый вздох, – ответил я. – Но я больше не тот слабый парень. Я должен быть сильным, чтобы защитить их. Но сильным по-другому.

Я обнял свое прошлое «я», и оно растворилось в теплом свете, впитываясь обратно в мою душу.

Мы остались вдвоем. Я и Юми. В спальне ворочался Алекс, что-то бормоча во сне.

– Зачем ты это сделал? – спросила Юми, вытирая слезы. – Зачем показал мне их?

– Я не контролировал это, – я сел рядом с ней на диван, сохраняя дистанцию. – Мои чувства к тебе так долго были заперты, что они вырвались наружу в такой форме. Я хотел, чтобы ты увидела: я знаю, что я совершил. Я не ищу оправданий.

Юми молчала, глядя на свои руки.

– Ча Хэ Ин… – начала она тихо. – Она ведь всё еще там. Она охотник S-ранга. Она часть твоего мира.

– Она — никто, – я перебил её, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. – Она была иллюзией. Лекарством от скуки, которое оказалось ядом. Я разорвал с ней всё. Ассоциация может лишить меня лицензии, мир может отвернуться от меня — мне плевать.

Я осторожно положил ладонь на её живот. Ребенок внутри толкнулся, и я почувствовал, как по телу пробежала электрическая искра. Это было чудо, которое не поддавалось никакой магической оценке.

– Она будет похожа на тебя, – прошептал я. – И я сделаю всё, чтобы она никогда не узнала, что её отец когда-то был трусом.

Юми вдруг положила свою ладонь поверх моей. Её кожа была такой же теплой и нежной, как я помнил.

– Джинву, – она посмотрела мне прямо в глаза. – Я не могу обещать, что прощу тебя завтра. Или через месяц. То, что я видела в том кабинете… это выжгло во мне что-то очень важное.

– Я знаю, – я склонил голову. – Я буду ждать столько, сколько нужно. Год, десять лет, вечность. Я буду просто «дядей», который помогает с Алексом, если ты так решишь. Но я не уйду.

– Ты не сможешь быть просто «дядей», – она грустно улыбнулась. – Алекс сегодня спросил, почему у дяди такие же глаза, как у него в зеркале. Он начинает вспоминать.

Я почувствовал, как в горле встал ком.

– Юми…

– Иди спать, Джинву, – она аккуратно убрала мою руку. – В гостиной на кресле есть плед. Завтра нам нужно поехать в город, мне нужно к врачу на осмотр.

Это не было прощением. Но это было приглашением в её завтрашний день. И для меня это значило больше, чем победа над всеми монархами вселенной.

– Спасибо, – сказал я, поднимаясь.

Я подошел к двери детской и приоткрыл её. Алекс спал, раскинув руки, на его лице блуждала безмятежная улыбка. Я смотрел на него и клялся себе, что больше никогда не позволю тьме внутри меня затмить этот свет.

Ночью я лежал на узком кресле, укрывшись пледом, который пах жасмином. Я слушал шум моря за окном и дыхание Юми в соседней комнате. Мои тени безмолвно охраняли периметр дома, но теперь они не были армией завоевателя. Они были стражами моего хрупкого, едва обретенного рая.

Где-то там, в Сеуле, Ча Хэ Ин, вероятно, искала меня, злилась или плакала. Ассоциация строила планы. Мир продолжал вращаться. Но для меня всё это перестало существовать.

Я вспомнил поцелуй Монарха. Его холодную уверенность в том, что Юми — его собственность. И я понял, что это была моя самая большая ошибка. Любовь — это не власть. Это добровольное рабство сердца.

– Я всё исправлю, Юми, – прошептал я в темноту. – Клянусь, я всё исправлю.

Утром солнце залило комнату ярким светом. Я проснулся от того, что кто-то тянул меня за ухо.

– Дядя Джинву, вставай! – Алекс прыгал рядом с креслом. – Мама сказала, что ты поедешь с нами к доктору! Ты будешь нести сумку? Она тяжелая!

Я подхватил его на руки и подбросил к потолку. Мальчик заливисто рассмеялся, и этот смех смыл последние остатки ночного кошмара.

– Буду, малыш. Я буду нести всё, что нужно.

Юми стояла в дверях кухни, наблюдая за нами. На её губах не было улыбки, но в глазах больше не было того смертельного холода. Она протянула мне чашку кофе — ту самую, с трещиной, которую я помнил.

– Пей быстрее, – сказала она. – Нам нужно успеть на автобус.

– Мы можем поехать на Кайселе, – предложил я и тут же осекся, увидев, как она нахмурилась. – То есть… да, автобус — это отличная идея.

Она кивнула и вернулась к сборам.

Весь день я провел рядом с ними. Я сидел в очереди в поликлинике, ловя на себе удивленные взгляды людей — величайший охотник S-ранга в простой футболке и джинсах, держащий на коленях трехлетнего ребенка. Я нес сумку, покупал Алексу мороженое и поддерживал Юми за локоть, когда она спотыкалась на неровном тротуаре.

Когда мы вернулись домой, Юми выглядела уставшей. Она уложила Алекса и вышла на веранду, где я смотрел на закат.

– Врач сказал, что всё хорошо, – произнесла она, становясь рядом. – Девочка растет быстро.

– Это хорошо, – я не решался посмотреть на неё.

– Джинву… – она помолчала. – Зачем ты на самом деле был с ней? С Ча Хэ Ин? Это была просто физиология? Или ты действительно думал, что она тебе подходит больше?

Я глубоко вздохнул. Этот вопрос висел между нами всё это время.

– Я чувствовал себя одиноким, Юми. Звучит глупо для человека, у которого есть миллион теней, но это так. Моя сила сделала меня чужим для людей. Я начал воспринимать свою жизнь как игру, где я — главный герой, а все остальные — NPC. Хэ Ин была единственной, кто понимал, каково это — стоять на вершине. Она была… понятной.

Я повернулся к ней.

– Но я ошибся. Одиночество на вершине — это ничто по сравнению с одиночеством без тебя. Я думал, что смогу иметь и то, и другое. Я был эгоистом, который возомнил себя богом.

Юми смотрела на море. Ветер трепал её волосы.

– Знаешь, почему я вылила на неё сок? – вдруг спросила она.

– Почему?

– Не потому, что она спала с моим мужчиной. А потому, что она посмотрела на Алекса как на помеху. Как на что-то, что мешает твоему «величию». В тот момент я поняла, что если я не уйду, она уничтожит его. Или ты уничтожишь его, став таким, как она.

Я почувствовал, как холод пробежал по спине. Она была права. Моя гордыня могла ослепить меня настолько, что я перестал бы видеть собственного сына.

– Я никогда бы не позволил… – начал я, но она перебила меня.

– Ты уже позволял, Джинву. Ты перестал играть с ним. Ты перестал приходить домой вовремя. Ты уже начал его терять.

Я опустил голову.

– Прости меня.

– Я стараюсь, – она положила руку на перила рядом с моей. – Но мне нужно время. Много времени. И если ты снова появишься в новостях с какой-нибудь «золотой девочкой»…

– Этого не случится, – отрезал я. – Я официально ушел в отставку. Ассоциация больше не имеет надо мной власти.

Юми удивленно посмотрела на меня.

– Ты бросил всё? Свой ранг? Свою славу?

– У меня осталось самое главное, – я посмотрел на её живот, а потом в её глаза. – Всё остальное — просто шум.

Она ничего не ответила, но впервые за долгое время она не убрала руку, когда я накрыл её своей ладонью. Мы стояли так долго, наблюдая, как звезды зажигаются над океаном.

В ту ночь мне не снились битвы. Мне снилось, как я учу маленькую девочку с черными волосами делать первые шаги по песку. И в этом сне я был по-настоящему счастлив.

Прошлое еще болело, будущее было туманным, но здесь и сейчас, в этом маленьком домике, Теневой Монарх наконец-то обрел то, что не могла дать ему никакая система. Он обрел право на искупление.

– Спокойной ночи, Джинву, – тихо сказала Юми, уходя в дом.

– Спокойной ночи, моя королева, – прошептал я вслед.

И на этот раз в этих словах не было властности Монарха. В них была только нежность человека, который наконец-то вернулся домой.