← Назад к обзору

Окумура Юми

Крик в тишине океана

– Джинву! – этот крик прорезал предрассветную мглу маленького дома, заставив меня вскочить с кресла еще до того, как я окончательно проснулся.

Мои чувства охотника, которые я пытался притупить все эти месяцы, сработали мгновенно. Я оказался у двери спальни в одно мгновение. Юми сидела на краю кровати, тяжело дыша и вцепившись пальцами в простыни. Её лицо, обычно напоминающее тончайший фарфор, сейчас было бледным и влажным от пота.

– Началось? – мой голос прозвучал хрипло. Я подлетел к ней, боясь даже коснуться, словно мои руки, привыкшие к рукоятям мечей, могли её сломать.

– Да... – она выдохнула через сжатые зубы, и новая судорога боли заставила её согнуться. – Быстрее, чем с Алексом. Джинву, сумка... в прихожей.

Я не стал звать Кайсела. Появление огромного теневого дракона в этом сонном прибрежном городке вызвало бы панику, которую мы не могли себе позволить. Я подхватил Юми на руки — она казалась мне невесомой, несмотря на беременность, — и крикнул в сторону детской:

– Алекс! Малыш, вставай! Нам нужно ехать!

Сын выбежал из комнаты, протирая глаза кулачками. Он сразу всё понял. Увидев лицо матери, он не заплакал, а лишь серьезно кивнул и схватил своего игрушечного мишку. В этом ребенке было слишком много от меня — он умел собираться в моменты опасности.

Дорога до ближайшей больницы в Пусане заняла бы вечность, если бы я ехал как обычный человек. Я усадил их в машину, которую купил пару месяцев назад, и нажал на газ. Мои тени, скрытые в обшивке автомобиля, мягко поддерживали кузов, сглаживая каждую неровность дороги, чтобы Юми не чувствовала тряски.

– Дыши, Юми, просто дыши, – шептал я, глядя в зеркало заднего вида.

– Не командуй мной, Монарх, – выдавила она слабую улыбку между схватками. – Ты здесь не главный.

В приемном покое больницы воцарилась суета. Медсестры быстро увезли каталку, и Юми, бросив на меня последний, полный боли и надежды взгляд, исчезла за двойными дверями родильного отделения.

Я остался в коридоре с Алексом. Больничные стены давили на меня. Запах антисептиков и дешевого кофе казался удушающим. Я, человек, который мог остановить время и повернуть вспять легионы мертвых, сейчас был абсолютно беспомощен. Система не давала навыков «принять роды» или «уменьшить боль любимой женщины».

– Папа, – Алекс дернул меня за край куртки. – Маме очень больно?

Я присел перед ним на корточки, стараясь, чтобы мой взгляд был спокойным.

– Ей трудно, Алекс. Но она очень сильная. Сильнее всех нас. Скоро у тебя появится сестренка.

– Я знаю, – он серьезно кивнул. – Я защищу её. Как ты защищаешь нас.

Я отвел взгляд, чувствуя, как в горле встает ком. Заслужил ли я эти слова? После всего, что я сделал? После трех месяцев лжи и полугода поисков?

Мы сидели на жестких пластиковых стульях. Часы на стене тикали с оглушительной громкостью. Прошел час, затем два. Тени в углах коридора начали беспокойно шевелиться — они чувствовали моё напряжение. Игрис и Бери безмолвно стояли за моей спиной в невидимости, их присутствие было единственным, что удерживало меня от того, чтобы не вынести эти двери и не потребовать ответов от врачей.

– Государь, – голос Бери прозвучал в моей голове. – Ваша энергия... она нестабильна. Вы пугаете людей вокруг.

Я огляделся. Действительно, люди в коридоре начали поеживаться, а лампы под потолком едва заметно мерцали. Я глубоко вздохнул, подавляя свою мощь, загоняя её в самую глубину души.

– Папа, смотри! – Алекс указал на телевизор, висевший в углу зала ожидания.

На экране мелькали кадры из Сеула. Срочный выпуск новостей.

– «...Врата ранга S открылись в центре столицы. Охотница Ча Хэ Ин и гильдия "Охотники" ведут тяжелый бой. По сообщениям очевидцев, ситуация выходит из-под контроля. Где Теневой Монарх? Ассоциация отказывается давать комментарии об исчезновении величайшего героя...»

Я смотрел на экран, где Хэ Ин, в своих сияющих доспехах, отчаянно пыталась сдержать натиск огромного монстра, похожего на ожившую гору камня. Она выглядела измотанной. Её движения потеряли былую легкость. Без моей поддержки её гильдия не справлялась.

Люди в зале ожидания прильнули к экрану.

– Где же Сон Джинву? – послышался шепот. – Почему его нет, когда он так нужен?

– Говорят, он бросил всё ради какой-то женщины, – ответил кто-то другой. – Какой позор. Мир в опасности, а он прячется.

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Каждая клетка моего тела, привыкшая к битвам, рвалась туда, в центр Сеула. Мой долг, моя сила, мой статус — всё кричало о том, что я должен быть там. Одно движение, один «Теневой обмен», и я был бы на поле боя.

– Папа? – Алекс посмотрел на экран, а потом на меня. – Тебе нужно идти? Там плохие монстры.

Я посмотрел на сына, потом на двери, за которыми находилась Юми. В этот момент мир для меня разделился надвое. Там, в Сеуле, была слава, долг и женщина, которая когда-то была моей слабостью. Здесь, в этой пропахшей лекарствами больнице, была моя жизнь. Моя истинная сила.

– Нет, Алекс, – сказал я тихо, но твердо. – Моя главная битва сейчас происходит здесь.

Я отвернулся от телевизора. Пусть мир думает, что хочет. Пусть Ассоциация лишает меня титулов. Если я уйду сейчас, я потеряю то, что не сможет вернуть ни одна «Перезагрузка» системы.

Внезапно двери отделения распахнулись. Вышел врач, его лицо было усталым, но на губах играла легкая улыбка.

– Сон Джинву-сси?

Я вскочил, едва не опрокинув стул. Алекс вцепился в мою руку.

– Да? Что с ней? Как...

– Поздравляю, – врач кивнул. – У вас родилась дочь. Мать и ребенок в порядке. Юми-сси очень сильная женщина. Она просила позвать вас, как только мы закончим осмотр.

Я почувствовал, как из легких вышел весь воздух. Напряжение, копившееся месяцами, рухнуло, оставив после себя странную легкость. Я подхватил Алекса на руки и почти бегом последовал за врачом.

Палата была наполнена мягким утренним светом. Юми лежала на кровати, её волосы разметались по подушке, но в глазах светилось такое умиротворение, которого я не видел никогда прежде. В её руках был небольшой сверток, перевязанный розовой лентой.

Я остановился у порога, боясь нарушить эту тишину.

– Проходи, Монарх, – прошептала Юми, и в её голосе была прежняя нежность, смешанная с легкой иронией. – Познакомься со своей дочерью.

Я подошел на ватных ногах. Алекс вырвался из моих рук и осторожно заглянул в сверток.

– Ух ты... – выдохнул он. – Она такая маленькая. Как кукла.

Я посмотрел на малышку. У неё были мои черные волосы, но черты лица — тонкие, изящные — она явно унаследовала от матери. Она открыла глаза, и я замер. Небесно-голубые. Чистые, как море в ясный день.

– Она прекрасна, – мой голос сорвался.

Я присел на край кровати и осторожно коснулся крошечного пальчика дочери. Она тут же обхватила мой палец своей ручкой. В этот момент я почувствовал такую мощную связь, которую нельзя было сравнить ни с каким магическим контрактом. Это была жизнь. Моя кровь. Моё продолжение.

– Как мы её назовем? – спросил я, глядя на Юми.

Она долго смотрела на меня, словно читая мои мысли, словно проверяя, действительно ли я здесь, с ними, а не там, в Сеуле.

– Мина, – сказала она наконец. – Сон Мина.

– Красивое имя, – согласился я.

Юми перевела взгляд на телевизор, висевший на стене палаты. Звук был выключен, но кадры разрушенного Сеула продолжали мелькать. Она увидела Ча Хэ Ин, раненую, стоящую на коленях перед монстром.

– Ты видел? – спросила Юми тихо. – Тебе нужно было быть там.

– Нет, – я взял Юми за руку, переплетая наши пальцы. – Я там, где должен быть. Мир справится. Охотников много. А отец у Мины и Алекса только один. Я больше не совершу ту же ошибку, Юми.

Она вздохнула и прикрыла глаза, прислонившись головой к моему плечу.

– Ты изменился, Джинву. Я вижу это.

– Мне пришлось потерять всё, чтобы понять, что у меня было, – я поцеловал её в лоб. – Я не прошу тебя забыть прошлое. Я просто прошу позволить мне построить наше будущее.

В этот момент телефон в моем кармане начал разрываться от звонков. Председатель Ассоциации, Ган Хи, Хэ Ин... Я достал его, посмотрел на экран и, не колеблясь, выключил питание.

– Пусть подождут, – сказал я.

– Папа, а Мина будет уметь вызывать тени? – вдруг спросил Алекс, внимательно изучая сестру.

Я рассмеялся — впервые за очень долгое время искренне и громко.

– Надеюсь, что нет, малыш. Пусть она лучше учится рисовать или играть на пианино. Хватит с нашей семьи теней и сражений.

Юми улыбнулась, и эта улыбка была для меня дороже всех сокровищ подземелий.

– Она будет охотницей, – уверенно сказала Юми. – Охотницей на твое плохое настроение.

Мы сидели в этой маленькой палате, отрезанные от всего мира. Там, снаружи, рушились здания и гремели взрывы, там решалась судьба человечества. Но здесь, в кругу моей семьи, решалась моя собственная судьба. И я знал, что сделал правильный выбор.

Два часа спустя, когда Юми и дети уснули, я вышел на балкон больницы. Воздух Пусана был свежим и прохладным. Я вызвал Игриса.

Верный рыцарь материализовался в тени, преклонив колено.

– Государь.

– Игрис, отправляйся в Сеул. Возьми с собой Бери и три легиона муравьев. Помогите им закрыть врата. Но делайте это скрытно. Мир не должен знать, что это мой приказ. Пусть слава достанется Ча Хэ Ин и остальным.

– Будет исполнено, мой Повелитель. А вы?

Я посмотрел через стекло палаты на спящую Юми и маленькую Мину.

– А я остаюсь здесь. Моя служба человечеству закончена. Теперь я служу только им.

Игрис склонил голову и исчез в черном мареве. Я знал, что мои тени справятся. Они были моей волей, моей силой, но они больше не были моей сутью.

Я вернулся в палату и сел в кресло у кровати. Мина зашевелилась во сне, и я начал тихо напевать ей колыбельную — ту самую, которую мама пела мне и Джин А в детстве.

В этот день величайший охотник мира исчез навсегда. Но в этот же день родился человек, который наконец-то обрел покой.

Прошло несколько дней. Мы вернулись в наш домик у моря. Сеул был спасен, врата закрыты, а Ча Хэ Ин в интервью назвала свое спасение «чудом божьим», так и не поняв, кто на самом деле пришел ей на помощь. Она пыталась найти меня, но я сменил все контакты и заблокировал доступ для любых поисковых заклинаний.

Вечером мы сидели на веранде. Юми кормила Мину, Алекс строил замок из песка прямо у крыльца.

– Джинву, – позвала Юми, не отрывая взгляда от дочери. – Ты не жалеешь? О том, что оставил всё?

Я подошел к ней и обнял за плечи.

– Жалею только об одном, – прошептал я ей на ухо. – О том, что не сделал этого раньше. О том, что позволил гордыне затуманить мой разум.

– Золотая девочка... – начала она, но я приложил палец к её губам.

– Её больше нет в моей жизни. Есть только ты. Моя фарфоровая королева. И наши дети.

Юми улыбнулась и впервые за долгое время сама потянулась ко мне за поцелуем. Это был поцелуй, пахнущий солью, молоком и настоящим, не выдуманным счастьем.

В небе над океаном загорались звезды. Где-то далеко Теневой Монарх оставался легендой, мифом, героем, который ушел в тень. Но здесь, на берегу, жил Сон Джинву — муж, отец и просто человек.

– Папа! – крикнул Алекс. – Смотри, какой большой замок! Тут поместимся мы все!

– Иду, сынок! – ответил я.

Я спрыгнул с веранды на песок. Мои тени под ногами довольно зашелестели, словно одобряя мой выбор. Мы начали строить замок вместе. И в этом строительстве из обычного песка было больше смысла, чем во всех битвах за спасение мира.

Потому что теперь я знал: защищать мир — это почетно. Но защищать тех, кого любишь, от самого себя — это и есть истинный подвиг.

Мина тихо засопела на руках у матери, и в этот момент я понял, что моя система наконец-то выдала мне самое главное достижение: «Уровень: Счастливый человек. Максимальный».

И это было единственное звание, которое я собирался носить до конца своих дней.