← Назад к обзору

Ошибка монарха

Осколки пустого трона

– И это всё? – Мой собственный голос показался мне чужим, словно он доносился из глубины могилы.

Я стоял посреди своего кабинета, окруженный роскошью, которая больше не имела значения. Огромное панорамное окно открывало вид на Сеул, город, который я спас, город, который теперь казался мне декорацией в дешевом театре. На моем столе лежала та самая папка, которую Сухо швырнул мне в лицо перед уходом. Старые фотографии, пропитанные прошлым, которое я так старательно пытался вытравить из памяти.

– Джинву, ты должен что-то сделать! – Голос Хэ Ин доносился из угла комнаты. Она сидела в кресле, сжавшись в комок, и в её глазах, обычно холодных и ясных, плескалось нечто, похожее на безумие. – Она ударила меня! Она лишила меня сил! Ассоциация требует объяснений! Пресса стоит у ворот! Ты — Теневой Монарх, ты не можешь просто молчать!

Я медленно повернулся к ней. Моя жена. Женщина, чья кровь идеально сочеталась с моей маной, чья сила была достойна стоять рядом с моей. Но сейчас, глядя на её размазанный макияж и дрожащие руки, я видел лишь незнакомку. Красивую обертку, внутри которой не было ничего, что могло бы согреть меня в этой наступившей вечной зиме.

– Ассоциация может идти к черту, Хэ Ин, – тихо произнес я. – И пресса тоже.

– Что ты такое говоришь? – Она вскочила, её голос сорвался на визг. – Мы — лицо этого мира! Мы — идеал! Сухо... наш сын... он ушел к этой женщине! К этой... к этой нищенке из прошлого! Ты понимаешь, какой это позор?

Я сделал шаг к ней, и тени в комнате мгновенно удлинились, повинуясь моему глухому гневу. Хэ Ин осеклась, инстинктивно втянув голову в плечи. Она всегда боялась моей истинной силы, хотя и называла это восхищением.

– Позор? – Я усмехнулся, и этот звук был лишен всякого веселья. – Позор — это то, что мы построили, Хэ Ин. Мы построили дом из хрусталя на фундаменте из лжи и предательства. Юми не нищенка. Она — единственная, кто сохранил в себе жизнь, пока мы с тобой превращались в магические монументы.

– Ты всё еще любишь её? – В её голосе прозвучал яд. – После восемнадцати лет? После того, как она выставила нас посмешищем?

– Я завидую ей, – ответил я, глядя сквозь жену. – Я завидую тому, что она смогла воспитать сына, который не боится плевать в лицо богам. А я воспитал тень. И эта тень наконец-то решила стать человеком.

Хэ Ин разразилась рыданиями, но я больше не чувствовал потребности подойти и утешить её. Каждое её слово, каждый всхлип казались мне фальшивыми, частью той самой роли, которую мы играли слишком долго.

Я вышел из кабинета, не оглядываясь. Мои шаги гулко отдавались в пустых коридорах особняка. Я шел мимо комнат, обставленных по последнему слову техники и дизайна, мимо наград, дипломов и трофеев. Всё это было мертвым.

Я спустился в тренировочный зал. Здесь, в тишине и полумраке, я вызвал своих верных теней. Игрис, Бер, Беллион — они возникли из тьмы, преклонив колени. Моя армия. Моя единственная константа.

– Мой лорд, – голос Бера вибрировал от сдерживаемой ярости. – Прикажите, и мы сотрем это место с лица земли. Мы вернем молодого господина. Мы заставим ту женщину страдать за её дерзость.

Я посмотрел на Бера. Его фанатичная преданность всегда была моей опорой. Но сегодня... сегодня она казалась мне проклятием.

– Нет, Бер, – я сел на холодный пол, скрестив ноги. – Вы ничего не сделаете. Вы останетесь в тени.

– Но, господин! – Бер вскинул голову. – Она подняла на вас руку! Она оскорбила величие Монарха!

– Величие Монарха... – я повторил эти слова, смакуя их горечь. – Скажи мне, Игрис, ты помнишь меня другим? Помнишь меня тем парнем, который дрожал от страха в подземелье ранга D?

Верный рыцарь поднял на меня свои пылающие глаза.

– Я помню воина, чей дух был ярче любого солнца, мой лорд.

– Тот воин был человеком, – я закрыл глаза. – У него было сердце, которое болело. У него была женщина, которая любила его не за уровень игрока, а за то, что он возвращался домой живым. А теперь... теперь у меня есть только система.

Я вспомнил лицо Юми в зале Ассоциации. В её глазах не было страха перед моей армией. В них было только презрение и бесконечная, выжигающая правда. Она видела меня насквозь. Она видела, что под доспехами Монарха нет ничего, кроме пустоты и озона.

А Сухо... мой мальчик. Я вспомнил, как он смотрел на меня. В его взгляде не было ненависти — это я бы еще смог перенести. В нем было разочарование. Самое страшное наказание для отца.

Я вызвал системное окно. Оно привычно всплыло перед глазами, сияя холодным светом.

[Имя: Сон Джинву] [Уровень: ???] [Класс: Теневой Монарх]

– Система... – прошептал я. – Ты дала мне всё. Ты сделала меня богом. Но почему ты не предупредила, что цена этого — всё, ради чего стоило жить?

Система, разумеется, не ответила. Она была лишь алгоритмом, зеркалом моего собственного выбора.

Внезапно я почувствовал чье-то присутствие. Не тень, не враг. Кто-то стоял у входа в зал.

– Ты пришел за вещами? – спросил я, не открывая глаз. Я знал этот запах. Запах имбиря и свободы, который теперь исходил от моего сына.

– Я уже всё забрал, – голос Сухо был спокойным и твердым. – Я пришел сказать «прощай», отец. Настоящее «прощай».

Я открыл глаза. Он стоял там, в простых джинсах и куртке, с рюкзаком за плечами. Он больше не был похож на «наследника». Он был похож на Алекса. На человека.

– Куда ты пойдешь? – я поднялся с пола.

– К ним, – Сухо кивнул куда-то в сторону города. – Там жизнь, отец. Там мама Юми, там Алекс. Там не нужно быть «идеальным». Там можно просто ошибаться.

– Она... она ненавидит меня, Сухо. И она имеет на это право.

– Она не ненавидит тебя, – Сухо грустно улыбнулся. – Она тебя жалеет. Она говорит, что ты — самый одинокий человек во Вселенной, потому что ты сам запер себя в этой тени.

– Я сделал это ради безопасности! Ради вас! – мой голос невольно повысился.

– Нет, – отрезал сын. – Ты сделал это, потому что так было проще. Проще быть богом, чем мужем и отцом. Проще командовать тенями, чем справляться с человеческими чувствами. Ты выбрал Ча Хэ Ин, потому что она не требовала от тебя быть человеком. Она требовала от тебя быть легендой.

Слова Сухо били больнее, чем удары Юми. Они прошивали мою защиту, достигая самых потаенных уголков души.

– Удачи, Теневой Монарх, – Сухо развернулся, чтобы уйти. – Надеюсь, твоя власть согреет тебя холодными ночами.

– Сухо! – окликнул я его.

Он остановился, но не обернулся.

– Ты... ты действительно счастлив там? С ними?

– Впервые за шестнадцать лет, отец, – ответил он. – Я чувствую, что я дышу. А здесь я просто не разлагался.

Он ушел. Двери зала закрылись с глухим стуком, который прозвучал для меня как приговор.

Я остался стоять в центре зала. Мои тени молчали, чувствуя мое состояние. Даже Бер не смел издать ни звука.

Я подошел к зеркалу, висевшему на стене. В нем отражался высокий, красивый мужчина с черными волосами и серыми глазами, похожими на грозовую тучу. Идеальный охотник. Величайший из живущих.

Я ударил по зеркалу кулаком. Стекло разлетелось на тысячи осколков, окровавив мои костяшки. Боль была мгновенной и острой, но она принесла мне странное удовлетворение. Это была человеческая боль.

– Я потерял их, – прошептал я своему отражению, которое теперь было разбито на множество частей. – Я потерял всё.

В этот момент в зал вбежала Хэ Ин. Она увидела кровь на моих руках и вскрикнула.

– Джинву! Что ты делаешь? Нам нужно ехать на пресс-конференцию! Машины поданы! Мы должны спасти наш имидж!

Я посмотрел на неё. На эту женщину, которая в момент краха нашей семьи думала только об «имидже».

– Иди к черту со своим имиджем, Хэ Ин, – сказал я ровным, безэмоциональным тоном.

– Что?! – Она застыла, хлопая ресницами. – Но как же...

– Уходи. Уходи из этого дома. Уходи из моей жизни. Я больше не хочу играть в эту игру.

– Ты не можешь... – начала она, но я просто взмахнул рукой, и тень Беллиона мягко, но непреклонно вытеснила её из зала.

Я снова остался один.

Я сел на пол среди осколков зеркала. Моя регенерация уже начала затягивать раны на руке, но я не хотел этого. Я хотел, чтобы они кровоточили. Я хотел чувствовать хоть что-то, кроме бесконечного холода маны.

Я достал из кармана старую заколку для волос. Юми оставила её на столе в тот день, восемнадцать лет назад. Маленький цветок сакуры, потемневший от времени. Я хранил его все эти годы, пряча от Хэ Ин, пряча от самого себя.

Я прижал заколку к губам.

– Прости меня, Юми, – прошептал я в пустоту. – Ты была права. Я стал марионеткой собственной судьбы.

В ту ночь Теневой Монарх не спал. Он сидел в пустом, темном зале, сжимая в руке старую заколку. Его идеал был разрушен. Его семья была уничтожена. Его сын ушел к свету, оставив отца в той самой тьме, которую тот так жаждал обрести.

И впервые за много лет Сон Джинву плакал. Беззвучно, тяжело, как может плакать только тот, кто осознал, что цена его всемогущества — абсолютное, вымораживающее одиночество.

Мир за окном продолжал жить. Люди суетились, охотники готовились к новым битвам, газеты печатали скандальные заголовки. Но для человека, сидящего на полу разрушенного тренировочного зала, время остановилось.

Он был Монархом теней. Но у него больше не было никого, кто мог бы просто назвать его по имени.

– Джинву... – прошептал он сам себе, пробуя имя на вкус. Оно казалось горьким и забытым.

Тень Беллиона шевельнулась за его спиной, словно пытаясь утешить своего господина, но Монарх лишь отмахнулся.

– Уйдите все, – приказал он. – Оставьте меня.

Тени исчезли, сливаясь с темнотой зала. Сон Джинву остался наедине со своими осколками. Осколками хрустального дома, осколками своей человечности и осознанием того, что некоторые ошибки невозможно исправить даже с помощью магии бога.

Он выиграл войну за мир. Но он проиграл битву за собственную душу. И этот проигрыш был окончательным.