От ход от канона
Ярость фарфоровой куклы
Я знаю Окумуру Юми почти всю свою жизнь. Мы выросли в соседних дворах, она видела, как я разбивал коленки, как плакал над плохими оценками и как, став охотником E-ранга, возвращался домой, едва переставляя ноги, пропитанный запахом дешевых антисептиков и собственной неудачи. Юми всегда была моим «тихим омутом». Она была той, кто мягко смеялся над моими глупыми шутками, кто подсовывал мне свои странные книжки, чтобы я хоть на час забыл о кошмарах подземелий, и кто верил в меня даже тогда, когда я сам считал себя никчемным балластом.
Я привык видеть её нежной. Привык к её фарфоровой коже, которая краснела от малейшего смущения, к её небесно-голубым глазам, в которых всегда плясали искорки смеха или сочувствия. Она была моим якорем, моей маленькой гаванью в мире, где каждый день превратился в битву за выживание.
Но сегодня я впервые увидел её в гневе. И, честно говоря, это зрелище заставило даже мою кровь Монарха застыть в жилах, прежде чем она закипела от странного, почти пугающего восхищения.
Прошло две недели с тех пор, как у выхода из врат я объявил о нашей помолвке. Сеул всё еще гудел, как потревоженный улей. Соцсети кипели, журналисты дежурили у нашего дома, а Ассоциация охотников пыталась переварить новость о том, что сильнейший человек мира выбрал не «Золотую девочку» Ча Хэ Ин, а обычную девушку без ранга и способностей.
Мы приехали в здание Ассоциации по официальным делам. Го Гунхи настаивал на подписании каких-то документов, связанных с моей новой гильдией, и Юми, как мой будущий секретарь и спутница жизни, настояла на том, чтобы пойти со мной.
– Тебе нельзя оставлять меня одну, Джинву, – хитро щурилась она в машине. – А вдруг меня похитит коварный злодей или, что еще хуже, я пропущу скидки на новую манхву?
Я улыбался, притягивая её к себе. Но стоило нам войти в холл Ассоциации, как атмосфера изменилась.
Ча Хэ Ин ждала нас у лифтов. Она выглядела безупречно: строгий костюм, холодная уверенность, меч на поясе. Её мана пульсировала, выдавая её внутреннее состояние. Она не сводила с нас глаз, и этот взгляд был полон яда.
Я хотел пройти мимо, но Хэ Ин сделала шаг вперед, преграждая путь Юми.
– Сон Джинву-ши, нам нужно обсудить совместный рейд, – произнесла она, полностью игнорируя Юми. – А вашей... спутнице, полагаю, лучше подождать в буфете. Здесь решаются вопросы, которые не касаются гражданских.
Я почувствовал, как воздух вокруг меня начал тяжелеть. Тени у моих ног зашевелились, готовые вырваться наружу по первому приказу. Но прежде чем я успел открыть рот, Юми сделала то, чего я никак не ожидал.
Она не спряталась за мою спину. Она не смутилась.
– Охотница Ча, – голос Юми прозвучал необычно холодно. В нём не было той мягкости, к которой я привык. – Если мой жених говорит, что у него есть планы, это значит, что его планы включают меня. И ваше навязчивое желание «обсудить тактику» начинает выглядеть довольно жалко для охотника S-ранга.
Хэ Ин замерла. Её лицо побледнело, а затем пошло красными пятнами. Она посмотрела на Юми сверху вниз, пытаясь задавить её своей аурой. Обычный человек уже упал бы на колени от такого давления, но Юми даже не моргнула. На ней была моя защита, но её внутренняя сила... она была другой природы.
– Ты хоть понимаешь, кто я? – прошипела Хэ Ин, делая шаг ближе к Юми. – Я — щит этой страны. Я та, кто стоит рядом с ним в подземельях, пока ты сидишь дома и читаешь свои глупые книжки. Ты просто балласт. Ты не сможешь защитить его, не сможешь помочь ему. Ты просто тень, которая исчезнет, как только он поймет, что ему нужна равная.
В холле воцарилась мертвая тишина. Сотрудники Ассоциации замерли, боясь вздохнуть. Я уже сжал кулаки, готовый стереть Хэ Ин в порошок за эти слова, но Юми внезапно рассмеялась.
Это был не её обычный веселый смех. Это был сухой, резкий звук, от которого по коже пробежали мурашки.
– Равная? – Юми медленно подняла взгляд на Хэ Ин.
В этот момент я увидел её гнев. Её небесно-голубые глаза стали холодными, как арктический лед. На её тонкой шее и руках, сжимающих сумочку, отчетливо вздулись вены. Она выглядела чертовски сексуально в этом первобытном бешенстве. Она запустила руку в свои черные волосы, откидывая их назад, и в этом жесте было столько властности, что я невольно затаил дыхание.
– Ты думаешь, что если ты умеешь махать железкой и чувствуешь запах маны, то ты что-то значишь для него? – Юми сделала шаг навстречу Хэ Ин, и та, к моему изумлению, отшатнулась.
– Послушай меня внимательно, «Золотая девочка», – голос Юми вибрировал от сдерживаемой ярости. – Ты появилась в его жизни, когда он уже стал богом. Ты пришла на всё готовое, привлеченная его силой и блеском. Ты — просто фанатка, которой повезло иметь S-ранг.
Юми резко замахнулась и ударила ладонью по бетонной стене рядом с головой Хэ Ин. Раздался оглушительный треск. По стене поползли глубокие трещины, куски штукатурки посыпались на пол. Удар был такой силы, что даже у меня на мгновение расширились зрачки. Она не была охотником, но в этот момент её гнев придал ей сил, выходящих за рамки человеческих.
– Я была с ним, когда он был никем! – выкрикнула Юми, и её голос эхом разнесся по всему зданию. – Я была рядом, когда он возвращался из врат в лохмотьях, истекая кровью, которую я отмывала своими руками! Я верила в него, когда над ним смеялась вся Ассоциация, включая твоих драгоценных коллег! Где была ты, когда он умирал в двойном подземелье? Где была ты, когда он в одиночку тащил на себе семью?
Хэ Ин открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Она выглядела так, будто её ударили физически.
– Тебе нравится его запах? – Юми прищурилась, подходя почти вплотную к лицу охотницы. – Тебе кажется, что это запах силы? Нет, дорогая. Это запах человека, который прошел через ад, пока ты тренировалась в стерильных залах. И этот человек принадлежит мне. Не потому, что я «сильная», а потому, что я — его дом. А ты для него — просто очередной монстр, которого он терпит из вежливости.
Юми отступила на шаг, оглядывая Хэ Ин с таким презрением, будто перед ней была куча мусора.
– Ты хочешь быть равной? Начни с того, чтобы научиться уважать тех, кто сделал его тем, кто он есть. А пока... – Юми поправила воротник своего пальто. – Пойди и понюхай что-нибудь другое. Твой запах ревности здесь уже всех утомил.
Юми развернулась на каблуках и подошла ко мне. Её дыхание всё еще было сбивчивым, а в глазах горел тот самый опасный огонь. Она посмотрела на меня, и её взгляд мгновенно смягчился, хотя остатки гнева всё еще метались в глубине зрачков.
– Джинву, мы закончили здесь? – спросила она тихим, но твердым голосом. – Мне внезапно расхотелось пить кофе в этом месте.
Я стоял, пораженный до глубины души. Я видел, как Хэ Ин, одна из сильнейших охотниц мира, буквально сжалась под напором этой маленькой женщины. Юми уничтожила её. Не магией, не мечом, а чистой, концентрированной правдой и преданностью, против которой у Хэ Ин не было оружия.
– Да, – я наконец обрел дар речи. – Мы закончили.
Я обнял Юми за плечи, притягивая к себе. Я чувствовал, как её тело всё еще подрагивает от адреналина. Проходя мимо Хэ Ин, я даже не взглянул в её сторону. Для меня она в этот момент перестала существовать.
Когда мы вышли на улицу и сели в машину, тишина длилась несколько минут. Юми смотрела в окно, её руки всё еще были сжаты в кулаки.
– Юми, – позвал я её тихо.
Она обернулась, и я увидел, что её щеки снова заливает румянец, а глаза наполняются привычным светом.
– О боже, Джинву... – она закрыла лицо руками. – Я это сделала, да? Я накричала на охотника S-ранга. И я, кажется, сломала стену. Ассоциация выставит нам счет за ремонт?
Я не выдержал и рассмеялся. Громко, от души, чувствуя невероятное облегчение и гордость.
– К черту счет, Юми! – я схватил её за руки и притянул к себе, усаживая на свои колени. – Это было... это было потрясающе. Ты была великолепна.
– Я просто не выдержала, – прошептала она, утыкаясь носом в мою шею. – Она так смотрела на тебя... будто имеет право. Будто она знает тебя лучше. Это меня так взбесило. Я даже не помню, как ударила стену. Рука теперь немного болит.
Я взял её ладонь в свою и осторожно поцеловал костяшки пальцев. Там действительно было небольшое покраснение, но моя мана уже начала залечивать её микротравмы.
– Ты защитила меня, – сказал я серьезно, глядя ей в глаза. – На этот раз ты была моим щитом.
Юми улыбнулась, и в этой улыбке снова появилась та самая «извращенка», которую я так любил.
– Ну, раз я теперь такая крутая защитница, – она лукаво прищурилась, – может, Монарх вознаградит свою героиню? Я видела одну лимитированную фигурку из «Магистра дьявольского культа»...
– Всё, что захочешь, – я снова прижал её к себе, чувствуя, как моё сердце наполняется теплом. – Фигурки, манхву, остров на Бали... Сегодня ты доказала, что ты — единственная, кто достоин стоять рядом со мной.
Я посмотрел на здание Ассоциации, которое мы оставили позади. Я знал, что после сегодняшнего дня никто больше не посмеет назвать Юми «просто гражданской». Она была моей невестой, моей силой и моим самым опасным оружием. Потому что нет ничего страшнее в этом мире, чем гнев женщины, которая любит тебя вопреки всем сюжетам и канонам.
– Джинву? – она позвала меня, уже копаясь в своем телефоне, наверняка выбирая те самые фигурки.
– Да, чертенок?
– А Хэ Ин действительно так сильно пахнет? – спросила она с совершенно серьезным видом. – Ты ведь чувствуешь запахи маны. Она пахнет... ну, как в моих книжках, какими-нибудь розами или дождем?
Я усмехнулся, вспоминая слова Юми в холле.
– Для меня, – я коснулся губами её виска, – во всем мире существует только один запах, который имеет значение.
– И какой же? – она замерла, ожидая ответа.
– Запах персикового шампуня и дома, – прошептал я. – Твой запах, Юми.
Она довольно замурлыкала, прижимаясь ко мне теснее. Машина тронулась с места, унося нас прочь от интриг Ассоциации, от завистливых взглядов и чужих ожиданий. Мы ехали в наш собственный мир, который мы построили сами, и в котором не было места никаким «героиням», кроме той, что сейчас мирно сопела у меня на плече, планируя наше следующее приключение.
Я знал, что впереди еще много битв. Но сегодня я понял главное: пока Юми рядом, пока её гнев и её любовь стоят на страже моего покоя, ни один враг, ни один сюжет не сможет нас разлучить. Я был Теневым Монархом, но она... она была той, кто повелевал самим Монархом. И это была самая лучшая роль, которую я мог ей предложить.