Отец
Наследие в ярости: Когда тени обретают голос
– Джинву! Где он?! – Голос Мин Соль, обычно напоминавший звон чистого серебра, сейчас вибрировал от нескрываемого ужаса и праведного гнева.
Она ворвалась в особняк Сон, едва дождавшись, пока портал, открытый её собственной маной, окончательно затянется. Её свадебное платье, которое она так и не успела сменить на что-то более практичное, было безжалостно разорвано по подолу для удобства движений, а золотое сияние Монарха Жизни окутывало её фигуру, заставляя тени в прихожей испуганно жаться к углам.
– В медицинском блоке, – отозвался Джинву.
Он стоял посреди гостиной, и его вид мог бы напугать даже бывалого Охотника S-ранга. Его кожа казалась бледнее обычного, а глаза светились густым, ядовито-фиолетовым пламенем. Вокруг него клубился густой черный туман, из которого то и дело проступали очертания когтей и клыков его легиона.
Мин Соль не стала тратить время на расспросы. Она стрелой пронеслась мимо мужа, едва задев его плечом, и ворвалась в палату.
Алекс лежал на кушетке. Его лицо было мертвенно-серым, а белая футболка, ставшая багровой от крови, была разрезана. Раны, нанесенные анти-магическим клинком, затягивались мучительно медленно, несмотря на все усилия лечебных заклинаний системы Джинву.
– О боже... папа... – Мин Соль упала на колени рядом с кушеткой, её руки мгновенно вспыхнули теплым, исцеляющим светом. – Как они могли? Кто посмел?!
– Те, кто решил, что мой отец — это просто слабое звено в моей цепи, – голос Джинву донесся из дверного проема. Он вошел следом, и его присутствие в комнате ощущалось как тяжелый, удушающий пресс. – Они использовали его генетический материал. Создали химер. У них были данные, которые могли быть только у Ассоциации Охотников.
Мин Соль обернулась, её глаза сверкнули.
– Ассоциация? Ты хочешь сказать, что те, кого он защищал все эти годы, предали его?
– Не вся Ассоциация, – Джинву сжал кулаки так, что послышался хруст костей. – Но верхушка... те, кто боится нашей силы. Они решили провести «профилактику». Устранить того, кто делает меня «человечным».
Алекс судорожно вздохнул и открыл глаза. Его взгляд, обычно острый и ироничный, сейчас был затуманен болью, но в нем всё еще теплилась та самая искра, которую не смогли погасить ни химеры, ни предательство.
– Мин Соль... – прохрипел он, пытаясь улыбнуться. – Прости... испортил вам медовый месяц. Я же говорил... две левые ноги... не успел увернуться.
– Молчи, папа, просто молчи, – Мин Соль прижала ладонь к его груди, направляя поток чистой жизненной энергии прямо в разорванное легкое. – Тебе нельзя говорить. Твоя мана заблокирована ядом, мне нужно время, чтобы выжечь его.
– У нас нет времени, – Алекс перехватил её руку, и его хватка, несмотря на ранение, была неожиданно крепкой. – Джинву... они не просто нападали. Они... они забрали кое-что.
Джинву мгновенно оказался рядом, склонившись над отцом.
– Что они забрали, пап?
– Мой браслет... – Алекс с трудом поднял правую руку. Тонкое черное украшение, которое он носил с самого первого дня в этом мире, исчезло. – Там... внутри... был чип. Я хранил на нем данные о системных сбоях. Если они взломают его... они смогут манипулировать вратами.
Джинву выпрямился. Его аура взорвалась с такой силой, что медицинские приборы в комнате жалобно запищали и начали лопаться.
– Значит, это не просто устранение. Это попытка взять под контроль весь мир, используя твои знания.
– Джинву, посмотри на меня, – Алекс смотрел на сына снизу вверх, и в его небесно-голубых глазах отражалась бесконечная решимость. – Не дай им... не дай им превратить этот мир в лабораторию. Я переродился здесь не для того, чтобы видеть, как мои дети живут в клетке.
– Они уже мертвецы, – отрезал Джинву. – Игрис!
Из тени мгновенно соткался верный рыцарь, преклонив колено.
– Мой Повелитель.
– Поднимай всех. Мы идем в главное здание Ассоциации. Если они откажутся выдать предателей — сотрите здание с лица земли. Мне не нужны оправдания. Мне нужны головы.
– Джинву, подожди! – Мин Соль встала, её лицо было суровым. – Я иду с тобой.
– Нет, ты должна остаться с отцом. Ему нужно исцеление.
– Моя магия Света может действовать и на расстоянии, если я оставлю здесь частицу своей души, – она коснулась лба Алекса, и там на мгновение вспыхнул золотистый символ. – Он будет в безопасности. Но те, кто посмел поднять руку на семью Сон... они должны увидеть не только Тень, но и гнев Солнца.
Джинву посмотрел на жену. В ней больше не было той нежной девушки, с которой он танцевал на свадьбе. Перед ним стояла королева, готовая защищать свой прайд.
– Хорошо. Идем.
Они вышли из дома. Ночной воздух Сеула был пропитан предчувствием бури. Над городом кружили сотни теней-виверн, а улицы патрулировали муравьи-солдаты, от одного вида которых прохожие впадали в ступор.
Здание Ассоциации Охотников Кореи светилось огнями. Охрана на входе, завидев приближающегося Монарха Теней, даже не попыталась поднять оружие. Они просто расступались, чувствуя, что любое сопротивление приведет к немедленному распылению на атомы.
Джинву и Мин Соль вошли в лифт. Тишина внутри была звенящей.
– Ты ведь не собираешься просто убить их? – тихо спросила Мин Соль, глядя на отражение мужа в зеркальных панелях.
– Убийство — это слишком милосердно для тех, кто резал моего отца на куски ради «науки», – ответил Джинву. – Я заберу их тени. Они будут служить ему вечно. Будут его личной охраной, лишенной воли и права на покой.
Двери лифта открылись на верхнем этаже. В конференц-зале за длинным столом сидели пятеро мужчин в дорогих костюмах. Председатель Ассоциации, толстощекий мужчина с бегающими глазами, вскочил с места, едва завидев Джинву.
– Охотник Сон! Какое приятное... э-э... неожиданное посещение! Мы как раз обсуждали меры безопасности после того досадного инцидента в вашем доме...
Джинву не произнес ни слова. Он просто прошел к столу, и каждый его шаг отдавался глухим ударом в сердцах присутствующих.
– Где браслет? – спросил он, остановившись в метре от Председателя.
– Какой браслет? О чем вы говорите? Мы глубоко соболезнуем...
Мин Соль сделала шаг вперед, и зал залило ослепительным светом. Один из советников вскрикнул, закрывая лицо руками, — свет Монарха Жизни был невыносим для тех, чья совесть была черна.
– Не лгите, – её голос звучал как приговор. – Я чувствую след маны Сона Алекса в этой комнате. Вы касались его вещей. Вы вдыхали его боль.
Председатель побледнел, его лоб покрылся крупными каплями пота.
– Это... это было ради общего блага! Ваш отец... он аномалия! Он знает о системе больше, чем положено человеку! Мы должны были извлечь эти данные, чтобы защитить человечество от новых врат!
– Вы решили защитить человечество, убив того, кто был его щитом двадцать лет? – Джинву усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого оскала. – Вы жалкие черви. Вы думали, что если он не проявляет своей истинной силы в последнее время, то он стал слабым? Вы забыли, кто научил меня всему.
Джинву вскинул руку, и тени из-под стола рванулись вверх, обвивая ноги советников.
– Браслет. Сейчас. Или я превращу это здание в братскую могилу.
– Он... он в лаборатории «Дельта»... под подвалом... – прохрипел один из мужчин, задыхаясь в тисках тени. – Но вы не сможете туда войти! Там стоят блокираторы...
Джинву посмотрел на Мин Соль. Она кивнула.
– Блокираторы маны не работают против того, кто сам является источником маны, – сказала она.
Они исчезли в черной вспышке, оставив советников дрожать в пустом зале.
Подземная лаборатория «Дельта» была воплощением кошмара. В стеклянных капсулах плавали те самые химеры — недоделанные, уродливые копии Алекса. В центре зала на пьедестале под лазерной защитой лежал черный браслет.
Вокруг суетились ученые, но, увидев Джинву, они замерли, словно парализованные.
– Кто здесь главный? – голос Джинву разнесся по лаборатории, заставляя стекла капсул вибрировать.
Из-за массивного компьютера вышел человек в белом халате. Его глаза за толстыми линзами очков светились фанатичным блеском.
– Охотник Джинву... Вы пришли за своим наследием? Посмотрите! – он указал на капсулы. – Ваш отец — это ключ к эволюции! Его клетки обладают невероятной способностью к адаптации. Мы почти закончили расшифровку...
Джинву не стал слушать. Он просто щелкнул пальцами.
Игрис и Белл возникли из воздуха, и через секунду лаборатория превратилась в бойню. Джинву не смотрел на это. Он подошел к пьедесталу, одним движением руки разбил лазерную защиту и взял браслет.
Он почувствовал остаточное тепло своего отца. Боль, которую тот испытывал, когда у него срывали это украшение.
– Мин Соль, – позвал он.
– Я здесь.
Она стояла рядом с главной консолью управления. Её руки светились, она методично уничтожала все данные, все файлы, всё, что эти люди успели украсть из памяти Алекса.
– Они хотели создать армию из его плоти, – прошептала она, и в её голосе слышались слезы. – Джинву, они резали его живьем, чтобы понять, как работает его регенерация.
Джинву закрыл глаза. В этот момент он окончательно перестал быть Охотником. Он стал Монархом Теней во всей полноте своей ярости.
– Сожгите всё, – приказал он своим солдатам. – Не оставляйте ни одной клетки. Ни одного документа. Ни одной живой души, которая знала об этом проекте.
Он развернулся и пошел к выходу. За его спиной расцветало фиолетовое пламя, пожирающее грехи Ассоциации.
***
Когда они вернулись домой, небо над Сеулом уже начало светлеть. Алекс сидел на кушетке, бледный, но уже способный держать чашку чая, которую ему принесла одна из теневых служанок Джинву.
Джинву вошел в комнату и молча протянул отцу браслет.
Алекс взял его, его пальцы слегка дрожали. Он надел его на запястье и глубоко вздохнул, словно к нему вернулась часть души.
– Спасибо, сын. И прости... я не должен был позволить им это сделать.
– Это они не должны были рождаться, пап, – Джинву сел рядом на край кушетки. – Больше никто и никогда не посмеет подойти к нашему дому с плохими намерениями. Я выставил охрану из высших рыцарей по всему периметру.
Алекс посмотрел на Мин Соль, которая подошла и мягко обняла его за плечи.
– Вы оба... – он покачал головой. – Вы стали такими сильными. Иногда мне кажется, что я всё еще тот парень, который только что очнулся в этом мире и увидел маленького Джинву. Я так боялся не справиться.
– Ты справился лучше всех, – Мин Соль поцеловала его в щеку. – Ты вырастил Монарха, сохранив в нем сердце. Это сложнее, чем зачистить сотню врат.
– Кстати, – Алекс хитро прищурился, несмотря на слабость. – Джинву, ты ведь не убил Председателя?
Джинву отвел взгляд.
– Я оставил его жить. Временно. Но он больше не Председатель. И он больше не человек. Он теперь... скажем так, добровольный донор маны для системы отопления нашего дома.
Алекс расхохотался, и хотя этот смех отозвался болью в груди, он был искренним.
– Весь в меня. Такой же мстительный и изобретательный.
В этот момент в дом вбежала Джиа. Она была в своей медицинской форме, растрепанная и заплаканная. Видимо, она всё-таки узнала о нападении, несмотря на все блокировки связи.
– Папа! – она бросилась к нему, отпихнув Джинву. – Ты жив! Ты... ты дурак! Почему ты мне не позвонил?! Я же врач!
– Джиа, солнышко, тише... – Алекс прижал дочь к себе. – Видишь, я в порядке. Твой брат и невестка вовремя подоспели.
– Я уволюсь из этого университета! – рыдала Джиа. – Я буду сидеть дома и лечить тебя круглосуточно!
– Ну уж нет, – Алекс погладил её по волосам. – Ты станешь лучшим врачом в мире. А я... я просто буду иногда напоминать вам всем, что даже Игрокам нужен отдых.
Семья Сон сидела в медицинском блоке, пока за окном занимался рассвет. Мир снаружи менялся. Ассоциация была обезглавлена, старые порядки рушились, а тени Монарха теперь официально стали законом этой страны.
Алекс смотрел на своих детей и чувствовал, что его миссия, начавшаяся двадцать лет назад с испуганного «Папа!», наконец-то достигла своей высшей точки. Он не просто выжил. Он создал будущее, которое было ярче любого системного уведомления.
– Знаете что? – сказал он вдруг. – Как только я встану на ноги, мы повторим свадьбу. Только на этот раз — без лезгинки. Мои кости этого не выдержат.
– Мы еще посмотрим, пап, – Джинву улыбнулся, и в его глазах наконец-то исчезло фиолетовое пламя, уступив место теплу. – Мы еще посмотрим.
На запястье Алекса тускло блеснул черный браслет. Система в его голове тихо пискнула, выдавая последнее на сегодня сообщение:
[Квест «Защита семьи» завершен.] [Статус: Легендарный Отец.] [Награда: Бесконечная любовь и верность.]
Алекс закрыл глаза, погружаясь в спокойный, целебный сон. Он знал, что его тени больше не одиноки. И что этот мир, несмотря ни на что, стал для него по-настоящему родным.