← Назад к обзору

Отец

Нити, сплетенные во тьме

Я стоял посреди тренировочного зала, и в ушах всё еще стоял звон скрещенного металла. Ча Хэ Ин только что убрала свой меч в ножны, и её взгляд — холодный, оценивающий, но с проблеском странного любопытства — был устремлен на меня. Раньше, всего несколько минут назад, этот взгляд заставлял моё сердце биться чуть быстрее. Я чувствовал это странное, почти животное притяжение, продиктованное, возможно, нашими силами. Она была сильна, я был сильнее, и мана внутри нас резонировала, словно два камертона.

Но вдруг всё изменилось.

Это произошло мгновенно. Словно кто-то невидимый перерезал тугую нить, которая тянулась от моей груди к ней. Тяжесть, возникшая в подсознании при виде этой женщины, просто испарилась. Я моргнул, глядя на неё, и понял, что вижу перед собой просто талантливого охотника. Красивую девушку? Да. Но не ту, ради которой я бы захотел перевернуть мир.

Вместо этого в голове всплыл образ, которого там быть не могло. Золотистый свет, запах свежей зелени после дождя и фиолетовые глаза, смотрящие с такой глубиной, что в них хотелось утонуть. Я даже не знал, кто это, но радость, внезапная и кристально чистая, затопила меня.

Я невольно улыбнулся и перевел взгляд на трибуны. Там, в тени, стоял мой отец. Сон Алекс. Он выглядел как всегда — расслабленный, дерзкий, с этим своим вечным пирсингом и взглядом человека, который знает о будущем больше, чем положено смертному.

«Это ты, верно?» — подумал я, и внутри всё отозвалось уверенностью. Отец всегда говорил, что судьба — это не рельсы, а пластилин. И, видимо, сегодня он решил немного поработать руками.

Я хотел подойти к нему, расспросить, что за чертовщина происходит в моей голове, но тут сцена в коридоре, куда отец только что вышел, заставила меня замереть.

Какой-то парень, летящий на всех парах с охапкой бумаг, не вписался в поворот. Удар, шум рассыпавшихся листов, и мой отец — великий и ужасный Сон Алекс, который мог щелчком пальцев призвать армию костей — оказывается на полу. А на нем, в самом нелепом и двусмысленном положении, растянулся этот незадачливый бедолага.

Я приоткрыл рот, когда увидел, как их лица столкнулись. Это был поцелуй. Настоящий, хоть и случайный, кинематографичный поцелуй в губы.

– Ого... – вырвалось у меня.

Я видел, как парень, подскочив, покраснел так, что его лицо могло бы служить сигналом «стоп» на перекрестке. Он что-то лепетал, размахивал руками, совал отцу визитку и в итоге удрал, едва не врезавшись в косяк. Отец же стоял, прижимая пальцы к губам, и в его взгляде не было ярости. Скорее, там было озадаченное веселье.

Я дождался, пока он выйдет на парковку, и пристроился рядом, когда он уже доставал ключи от машины.

– Пап, – позвал я, стараясь сдержать смешок.

Алекс замер, даже не оборачиваясь. Его плечи чуть напряглись под бежевой кофтой.

– Ни слова, Джин Ву. Ни единого слова об этом, если хочешь дожить до завтрашнего завтрака.

– Я ничего не говорил, – я поднял руки вверх, сдаваясь. – Но это было... впечатляюще. Адвокаты нынче пошли очень напористые.

Отец вздохнул и кивнул в сторону небольшого уличного кафе неподалеку.

– Давай выпьем кофе. Мне нужно переварить... этот юридический инцидент.

Мы сели за угловой столик. Отец заказал двойной эспрессо, я — обычный американо. Какое-то время мы сидели в тишине. Солнце клонилось к закату, окрашивая улицы Сеула в медовые тона. Алекс крутил в пальцах визитку, которую оставил тот парень, а потом убрал её в карман.

– Пап, скажи честно, – я подался вперед, понизив голос. – Ты что-то сделал? Моё влечение к Хэ Ин... оно просто исчезло. Как будто его и не было. И этот образ в голове... девушка с фиолетовыми глазами. Это твоих рук дело?

Алекс отпил кофе и посмотрел на меня поверх чашки. Его небесно-голубые глаза в этот момент казались древними и мудрыми.

– Да, – признал он без тени сомнения. – Я вмешался.

– Почему? Она ведь сильный союзник. Ассоциация была бы в восторге.

– Во-первых, она мне просто не нравится, – Алекс поморщился, постукивая пальцами по столу. – Слишком много льда, Джин Ву. Слишком много правил и этой охотничьей гордости. Во-вторых, она — не то, что тебе нужно. Тебе не нужен еще один меч рядом. Тебе не нужен кто-то, кто будет смотреть на тебя как на «сильнейшего охотника», «десятого ранга S» или «Монарха».

Он сделал паузу, и его голос стал мягче, серьезнее.

– Джин Ву, я видел варианты будущего. Если бы ты остался с ней, ваш союз был бы красивой, но пустой оболочкой. Она бы видела в тебе великую силу, опору для человечества, символ. Она бы любила Монарха Теней. Но кто бы любил Сона Джин Ву? Того парня, который любит сестру, который заботится о матери, который когда-то был самым слабым и не забыл об этом?

Я молчал, обдумывая его слова. В глубине души я понимал, что он прав. Моё общение с Хэ Ин всегда было наэлектризовано силой, но в нем не было простоты.

– Тебе нужна достойная пара, – продолжал отец. – Кто-то, кто сбалансирует твою тьму светом. Мин Соль... она другая. Она Монарх Жизни. Когда ты встретишь её — а ты встретишь, я позаботился об этом, — ты поймешь, что такое настоящая связь. С ней ты сможешь быть просто человеком. А с девкой с мечом и этим её «особенным запахом»... ты бы просто задохнулся в этой фальшивой идеальности.

– Ты действительно думаешь, что мы с ней были бы несчастны? – тихо спросил я.

– Я думаю, что вы были бы удобны друг другу, – отрезал Алекс. – А я не хочу для своего сына «удобной» жизни. Я хочу для тебя жизни настоящей. С чувствами, которые не продиктованы рангами в системе.

Он вдруг усмехнулся и поправил серьгу в ухе.

– К тому же, я — твой отец. Моя работа — оберегать тебя от плохих решений. Даже если это решения твоей собственной судьбы.

– А как же твои решения? – я хитро прищурился, кивнув на его карман, где лежала визитка адвоката. – Тот парень... Ли Вон, кажется? Это тоже было частью плана Системы? Или это твоя «настоящая жизнь» только что врезалась в тебя на полном ходу?

Алекс поперхнулся кофе и закашлялся. Его лицо на мгновение приняло то самое озадаченное выражение, которое я видел в коридоре.

– Это... это была статистическая погрешность, – проворчал он, отворачиваясь к окну. – Несчастный случай.

– Конечно, пап. Случайный поцелуй с симпатичным адвокатом. Очень статистически.

– Джин Ву, еще одно слово, и я аннулирую твой пропуск в подземелья на месяц, – пригрозил он, но в его голосе не было настоящей злости.

Мы просидели в кафе еще час, разговаривая о мелочах: о школе Джи А, о новых налогах на магические кристаллы, о том, что нужно починить кран на кухне. В эти моменты я забывал, что мой отец — загадочный Игрок с непостижимой силой, а я — тот, кто скоро возглавит армию мертвых.

Когда мы вышли на улицу, уже совсем стемнело. Сеул сиял огнями.

– Спасибо, пап, – сказал я, когда мы подошли к машине.

– За что? За то, что испортил твою личную жизнь, не успела она начаться? – Алекс открыл дверь водителя.

– За то, что тебе не плевать, – я посмотрел ему прямо в глаза. – За то, что ты видишь во мне человека, а не Монарха.

Алекс замер, положив руку на крышу внедорожника. Его татуировка на плече на секунду вспыхнула синим сквозь ткань кофты.

– Ты всегда будешь моим сыном, Джин Ву. Даже если завтра ты решишь уничтожить этот мир, я буду тем, кто даст тебе подзатыльник и заставит всё убирать. Помни об этом.

Он сел в машину и завел мотор. Я сел на пассажирское сиденье, чувствуя, как внутри меня окончательно успокаивается буря. Судьба могла быть какой угодно — сложной, опасной, полной монстров и теней. Но пока мой отец стоял на страже этой судьбы, переписывая её нити ради моего счастья, я знал: я справлюсь.

А образ девушки с фиолетовыми глазами в моей голове стал чуть четче. Я уже ждал нашей встречи. Не как охотник, а как человек, который готов любить.

– И всё-таки, пап, – сказал я, когда мы уже подъезжали к дому. – Ты ему позвонишь?

Алекс промолчал, но я заметил, как его пальцы на руле чуть сжались, а на губах промелькнула мимолетная, почти незаметная улыбка.

– Посмотрим, Джин Ву. Посмотрим.

В ту ночь мне больше не снились тени. Мне снился золотой свет и шелест листьев в оранжерее. Моя новая судьба, сплетенная руками отца, начинала свой путь. И этот путь мне нравился гораздо больше прежнего.