← Назад к обзору

Отец

Наследство Монарха и семейный ужин

Быть самым сильным человеком на планете — это одно. Быть отцом двухлетнего сорванца, который в гневе может обрушить потолок — другое. Но стоять перед дверью, за которой слышны голоса моей матери, отца и сестры — это испытание, к которому Система меня точно не готовила.

Я глубоко вздохнул, поправил воротник домашней футболки и бросил взгляд на Юки. Мой сын сидел на диване, сосредоточенно пытаясь застегнуть сандалик на своей маленькой ножке. Игрит, стоявший в тени за диваном, едва заметно подрагивал — я знал, что он порывается помочь, но я строго запретил теням проявлять инициативу при моих родителях. Мама знала о моих силах, но видеть, как легендарный рыцарь застегивает обувь внуку, было бы чересчур даже для её крепких нервов.

– Ну где мой любимый внук? – раздался звонкий, наполненный радостью голос моей матери, Пак Кён Хе, как только дверь распахнулась.

Она вошла первой, сияя так ярко, что, казалось, даже тени в углах стали чуть светлее. За ней шел отец, Сон Иль Хван. Его лицо, обычно суровое и отмеченное годами сражений в иных мирах, сейчас смягчилось. Он нес огромный пакет, из которого торчали хвосты плюшевых динозавров. Замыкала шествие Джин А, моя младшая сестра, которая уже вовсю наводила камеру телефона на гостиную.

– Папа, смотри, он сам обувается! – Джин А почти подпрыгнула. – Юки-я! Твоя любимая тетя пришла!

Юки вскинул голову. Его небесно-голубые глаза расширились, и на фарфоровом личике расцвела улыбка, которая стоила всех сокровищ подземелий S-ранга.

– Баба! Деда! – закричал он, спрыгивая с дивана. Один сандалик тут же слетел с ноги, но он этого даже не заметил, несясь навстречу родственникам.

Мама подхватила его на лету, кружа в воздухе. Юки заливисто смеялся, обнимая её за шею своими маленькими ручками.

– Боже, Джинву, он же растет не по дням, а по часам! – Мама прижала его к себе, вдыхая запах детского шампуня. – Ты его чем кормишь? Магическими кристаллами?

– Только отборными яблоками и любовью, – усмехнулся я, подходя, чтобы обнять отца. – Здравствуй, отец.

– Здравствуй, сын, – Иль Хван крепко пожал мне руку. Его взгляд скользнул по комнате, задержавшись на трещине в полу, которую Игрит еще не успел заделать до конца. Он понимающе хмыкнул. – Вижу, тренировки проходят активно?

– Скорее, воспитательные моменты, – вполголоса ответил я. – У нас тут была... гостья. Юки она не понравилась.

Отец нахмурился, но ничего не сказал, потому что Юки уже перекочевал к нему на руки. Малыш с любопытством дергал деда за воротник куртки, проверяя на прочность пуговицы.

– Деда, ты принес дракона? – спросил Юки, заглядывая в пакет.

– Я принес целый зоопарк, маленький охотник, – отец поставил пакет на пол, и Юки тут же нырнул туда с головой.

Джин А подошла ко мне и легонько толкнула локтем в бок.

– Ну что, братец-монарх? Как жизнь на передовой подгузников и каши? Я слышала, Ча Хэ Ин ушла отсюда с таким лицом, будто увидела Короля Драконов в плохом настроении.

Я вздохнул, чувствуя, как тень за моей спиной непроизвольно сгустилась.

– Она перешла черту, Джин А. Юки почувствовал её фальшь раньше, чем я успел вежливо попросить её уйти. Она назвала его монстром.

Сестра мгновенно посерьезнела. Её глаза, так похожие на мои, вспыхнули гневом.

– Она сказала что? Да как она посмела! Этот ребенок — самое чистое существо на свете! Если бы я была здесь, я бы ей...

– Успокойся, – я положил руку ей на плечо. – Юки сам во всем разобрался. Его выброс маны был таким, что она чуть не забыла, как дышать.

Мы прошли на кухню. Мама уже хозяйничала у плиты, несмотря на мои протесты. Она всегда говорила, что еда Теневого Монарха — это «грустное зрелище из контейнеров», и только она может приготовить настоящий домашний ужин.

– Джинву, принеси тарелки, – скомандовала она. – И не стой столбом. Иль Хван, займись внуком, не давай ему съесть хвост у того плюшевого тигра.

Атмосфера в доме изменилась. Холодное, величественное спокойствие, которое обычно царило здесь, сменилось уютным хаосом. Я доставал посуду, слушая, как в гостиной отец и Юки строят крепость из подушек.

– Папа! Смотри! – Юки выбежал на кухню, волоча за собой Игрита. Вернее, он держал рыцаря за палец, и тот послушно следовал за ним, стараясь быть максимально незаметным, что при его росте и доспехах было задачей невыполнимой.

Мама замерла с половником в руке. Она уже привыкла к моим теням, но Игрит в фартуке (Юки умудрился нацепить на него детский фартук с медвежонком) — это было зрелище не для слабонервных.

– Юки, золотце, зачем ты мучаешь дядю рыцаря? – улыбнулась мама, приседая перед внуком.

– Он не мучается! – заявил Юки, гордо выпятив грудь. – Он помогает! Мы строим замок для деды. Игрит — главная стена!

Рыцарь смиренно склонил голову. Я почувствовал через связь теней его безграничное терпение и... удовольствие? Да, Игрит искренне любил этого маленького тирана.

– Джинву, – тихо позвала мама, когда Юки и его «стена» вернулись в гостиную. – Ты молодец. Я знаю, как тебе было тяжело решиться оставить его. Его мать... она совершила ошибку, отказавшись от него. Но глядя на то, какой он счастливый, я понимаю, что он в надежных руках.

– Иногда мне кажется, что я не справляюсь, мам, – признался я, глядя на свои руки, которые могли разрушать миры, но часто дрожали, когда нужно было измерить температуру плачущему ребенку. – Его сила растет. Он видит людей насквозь. Он видит их тьму.

– Это не проклятие, сынок, – мама подошла и взяла меня за руку. – Это его защита. В нашем мире, где каждый второй носит маску, Юки — это истина. Просто люби его. Остальному научит жизнь.

Ужин прошел шумно. Юки сидел между дедом и бабушкой, уплетая кимчи и постоянно пытаясь скормить кусочки мяса Беру, который периодически материализовался под столом, вызывая тихий вскрик у Джин А.

– Джинву, убери своего муравья! – смеялась сестра, поджимая ноги. – Он щекочет мне щиколотки!

– Бер, прекрати хулиганить, – лениво приказал я.

Тень под столом обиженно щелкнула и затихла.

– А знаете, – вдруг сказал отец, глядя на Юки, – у него твои глаза, Джинву. Не цветом, нет. Взглядом. Когда ты был маленьким, ты смотрел на мир так же — с вызовом и любопытством. Но его мана... она другая. Она светлее.

– Потому что он — начало чего-то нового, – ответил я, наблюдая, как Юки пытается объяснить Игриту, почему динозавры не могут летать на Кайселе. – Он не Монарх смерти. Он Монарх жизни, рожденный в тени.

Когда пришло время прощаться, Юки уже клевал носом. Он обнял каждого, оставив мокрый след от поцелуя на щеке деда, и уткнулся мне в плечо.

– Приходите еще, – пробормотал он, засыпая. – Приносите... яблоки... и Игриту... новый фартук...

Когда дверь за родными закрылась, в квартире снова воцарилась тишина. Но теперь она была другой — теплой, пропитанной запахом домашней еды и семейного смеха.

Я отнес Юки в его кроватку, укрыл одеялом и долго стоял рядом, слушая его ровное дыхание. В углу комнаты материализовался Игрит. Он снял нелепый фартук и застыл на посту, верный страж маленького принца.

– Спасибо, Игрит, – прошептал я.

Рыцарь ничего не ответил, но багровый свет в его глазницах на мгновение стал мягче.

Я вышел на балкон, глядя на ночной Сеул. Где-то там, в дорогих пентхаусах, Ча Хэ Ин, возможно, строила планы мести или зализывала раны своего уязвленного самолюбия. Где-то там Ассоциация охотников гадала, кем станет сын Теневого Монарха.

Но здесь, в этой квартире, всё было просто. Здесь был мой сын, моя семья и мои тени. И пока у нас был этот маленький мир, полный любви и шоколадного печенья, никакой внешний враг не имел значения.

Я посмотрел на свои ладони. В них была сила смерти, но теперь они служили жизни. И это был самый сложный и самый прекрасный квест, который когда-либо давала мне Система.

– Спокойной ночи, Юки, – тихо сказал я, возвращаясь в комнату.

Из тени под кроватью сына показалась лапка Бера, которая аккуратно поправила выпавшую игрушку. Я улыбнулся. Мы справимся. Мы обязательно справимся.