← Назад к обзору

Отец

Тень прошлого и ярость настоящего

Время — странная штука. Для кого-то оно тянется, как густая смола в подземельях ранга С, а для меня оно пролетело со скоростью активированного навыка «Спринт». Кажется, еще вчера я мерил температуру крошечному Юки и прятал от него шоколадное печенье, а сегодня передо мной стоит десятилетний мальчишка, чей взгляд становится всё более пронзительным и глубоким.

Юки вырос. Его черные волосы, такие же непослушные и взъерошенные, как у меня, теперь достигали плеч, а небесно-голубые глаза приобрели опасную искру. Он стал выше, сильнее, и его магический потенциал уже давно перешагнул границы понимания Ассоциации. Но для меня он всё еще оставался тем маленьким чудом, которое я поклялся защищать.

Три года назад в нашей семье случилось пополнение, которого я совсем не планировал. Юки притащил домой щенка и котенка. Щенка — крошечного, дрожащего от холода метиса шпица и чего-то неопределенно-пушистого — он нашел у входа в одни из врат. Котенок же просто материализовался в его комнате, и я до сих пор подозреваю, что Бер приложил к этому свою когтистую лапу.

Собаку назвали Тучкой за её невероятную пушистость и белый окрас, а кота — Углем. Они стали верными спутниками Юки, и, честно говоря, я даже начал привыкать к тому, что по моей гостиной вечно кто-то носится, сбивая с ног Игрита.

Сегодня был редкий выходной. Мы гуляли в парке неподалеку от нашего дома. Юки, заливисто смеясь, бежал впереди, держа Тучку на поводке. Собака, чувствуя свободу, неслась во весь опор, едва касаясь лапами земли.

– Тучка, не так быстро! – крикнул Юки, оглядываясь на меня. – Папа, смотри, она думает, что она охотник ранга S!

Я улыбнулся, наблюдая за ними. Мой рост в три метра всё еще привлекал внимание прохожих, но люди в Корее уже привыкли к Теневому Монарху. Больше внимания сейчас привлекала молодая девушка, стоявшая у входа в небольшую пекарню на углу парка.

Её звали Мина. Она работала здесь уже полгода, и Юки она невероятно нравилась. Не из-за магии или силы — Мина была обычным человеком, «не пробужденной». Но от неё пахло свежим хлебом, корицей и искренней добротой. Юки часто затаскивал меня туда после прогулок, утверждая, что её булочки с кремом «обладают баффом на счастье».

– Здравствуйте, господин Сон! Привет, Юки! – помахала она нам рукой, выходя на крыльцо.

Юки затормозил, едва не врезавшись в Тучку.

– Привет, Мина! Мы сегодня долго гуляем, Тучка очень активная! – он подбежал к ней, сияя от радости.

Я подошел следом, обменявшись с девушкой коротким кивком. В отличие от Ча Хэ Ин, которая всё еще время от времени пыталась «случайно» встретиться со мной на официальных приемах (что я пресекал максимально жестко и холодно), Мина не искала во мне силы. Она видела во мне просто отца, который очень любит своего сына. И это подкупало.

– Зайдете позже? Я как раз достаю свежие эклеры, – улыбнулась она.

– Обязательно, – ответил я, чувствуя, как Юки энергично кивает.

Мы продолжили прогулку, углубляясь в лесистую часть парка, где людей было поменьше. Юки отпустил Тучку с поводка, зная, что в этом районе безопасно — мои тени патрулировали периметр в радиусе километра.

– Папа, я наперегонки! – крикнул сын и рванул в сторону густых зарослей за собакой.

– Юки, не уходи далеко! – крикнул я вслед, но он уже скрылся за деревьями.

Я шел неспешно, наслаждаясь тишиной. Но внезапно воздух вокруг меня задрожал. Это было знакомое чувство — искажение пространства. Врата? Здесь? Мои чувства мгновенно обострились. Сигналы от теней, патрулирующих парк, начали поступать один за другим: тревога, обнаружение монстра, угроза объекту.

– Юки! – позвал я, ускоряя шаг. – Сын, ты где?!

Ответа не последовало. Тишина парка вдруг стала зловещей, тяжелой. Я почувствовал резкий всплеск маны Юки — холодный, яростный, неуправляемый. Сердце пропустило удар. Я сорвался на бег, превращаясь в черную молнию, пронзающую лес.

Я вылетел на небольшую поляну и замер.

Картина предо мной была ужасающей. Посреди вытоптанной травы лежал труп монстра — огромного, покрытого костяными наростами волка, который явно прорвался через нестабильный разлом. Тварь была разорвана буквально в клочья, её черная кровь залила всё вокруг.

А рядом, на коленях, сидел Юки. Он прижимал к себе Тучку. Маленькая белая собака лежала неподвижно, её пушистая шерсть была пропитана кровью. Она не дышала.

– Юки... – тихо позвал я, делая шаг вперед.

Сын не шевелился. Он был в глубоком трансе. Его плечи мелко дрожали, а вокруг него воздух просто плавился от избытка силы. Тени под его ногами не просто лежали — они бурлили, извивались, превращаясь в острые шипы, вонзающиеся в землю.

Я подошел ближе и положил руку ему на плечо.

– Сын... всё закончилось. Отпусти её.

Юки медленно, очень медленно повернул голову. Когда я увидел его глаза, я инстинктивно напрягся. В них не было голубого неба. В них горел ледяной, потусторонний серый огонь, смешанный с фиолетовыми искрами. Его лицо было бледным, как у мертвеца, а губы плотно сжаты.

В этот момент он не узнал меня. В его сознании я был еще одним монстром, еще одной угрозой.

– Уйди... – прохрипел он голосом, в котором слышался рокот тысячи павших душ.

– Юки, это я, папа, – я попытался смягчить свою ауру, но было поздно.

Мальчик вскочил, не выпуская тело собаки из одной руки, а вторую вскинул в мою сторону. С его пальцев сорвался поток чистой тьмы, усиленный его горем. Удар был настолько мощным, что мне пришлось выставить блок, который отбросил меня на несколько метров назад.

– Не трогай её! – закричал он, и этот крик отозвался эхом во всех тенях парка.

Земля под его ногами разверзлась. Тени, мои собственные солдаты, которые должны были подчиняться только мне, вдруг начали колебаться. Они чувствовали в нем наследника, и его ярость давала им приказ, который они не могли игнорировать. Под ногами Юки начали подниматься когтистые лапы, формируя нечто вроде трона из чистой тьмы.

– Юки, приди в себя! – я снова бросился к нему, на этот раз используя свою скорость на максимум.

Я перехватил его руки, прижимая к себе. Он брыкался, рычал, его мана жгла мою кожу, но я не отпускал.

– Посмотри на меня, Юки! Посмотри мне в глаза!

Мальчик замер, тяжело дыша. Его взгляд сфокусировался на моем лице. Серое пламя в его глазах начало медленно гаснуть, сменяясь привычной голубизной, которая тут же наполнилась слезами.

– Папа? – прошептал он, и его голос дрогнул. – Папа, Тучка... она... она защитила меня. Волков было двое. Одного я... я не успел...

Он снова посмотрел на мертвую собаку в своих руках и зарыдал — громко, по-детски, захлебываясь от горя. Вся та пугающая мощь, что только что едва не разнесла парк, исчезла, оставив лишь маленького, убитого горем ребенка.

Я опустился на землю вместе с ним, крепко обнимая его.

– Тише, тише... Я здесь. Я рядом.

– Мы можем её спасти? – Юки поднял на меня полные надежды глаза. – Ты же Монарх! Ты можешь... ты можешь поднять её?

Я замолчал. Я посмотрел на маленькое безжизненное тело Тучки. Я мог бы. Я мог бы превратить её в теневого питомца. Она бы бегала, играла, была бы вечной. Но я знал цену этого бессмертия. Это была бы лишь тень той собаки, которую он любил.

– Юки, – я заглянул ему в глаза, – если я это сделаю, она больше не будет прежней Тучкой. Она станет частью тьмы. Ты хочешь, чтобы она была тенью, или чтобы она ушла с миром, как герой, спасший своего хозяина?

Юки шмыгнул носом, глядя на пушистую мордочку собаки. Он долго молчал, и я чувствовал, как в его маленьком сердце происходит борьба, которую не каждый взрослый охотник способен выдержать.

– Она... она не любит темноту, – наконец прошептал он. – Она любит солнце и бегать за бабочками.

– Тогда давай проводим её как героя, – тихо сказал я.

Я призвал Игрита. Великий рыцарь материализовался мгновенно, его алый плащ печально развевался на ветру. Он подошел к нам и, увидев мертвую Тучку, склонил голову в знак уважения. Даже тени умели ценить верность.

– Игрит, подготовь место в лесу, – приказал я.

Мы похоронили Тучку под старым дубом, в самом тихом уголке парка. Юки сам положил её в небольшую яму, которую аккуратно вырыл Бер. Мальчик долго стоял у небольшого холмика, сжимая кулаки.

– Я стану сильнее, папа, – сказал он, и в его голосе больше не было слез. Была холодная решимость. – Чтобы больше никто не умирал из-за того, что я не успел.

Я смотрел на него и понимал, что сегодня детство Юки окончательно закончилось. В десять лет он познал горечь утраты и тяжесть собственной силы. Хэ Ин была права в одном — он будет невероятно могущественным. Но она ошибалась в главном: он не станет монстром. Потому что его сердце, несмотря на всю тьму вокруг, осталось человеческим.

– Ты уже сильный, Юки, – я положил руку ему на голову, взъерошивая волосы. – Пойдем. Нам нужно зайти к Мине.

– За эклерами? – он слабо улыбнулся.

– Нет. За поддержкой. Думаю, нам обоим сегодня нужно немного «баффа на счастье».

Мы шли по парку, и тени послушно следовали за нами, скрываясь в траве. Юки шел рядом, крепко держа меня за руку. Он еще не знал, что впереди его ждут куда более суровые испытания, но я знал одно: пока я жив, я буду его щитом. А когда придет время — он станет щитом для этого мира.

Наследник Монарха рос, и вместе с ним росла легенда, которая однажды затмит мою собственную. Но сейчас... сейчас он был просто моим сыном, которому было очень грустно из-за потерянного друга. И я был готов отдать всю свою власть над смертью, лишь бы эта грусть прошла как можно скорее.