Отец
Бунт наследника и Мальдивский рассвет
Пять лет пролетели как одно мгновение, наполненное детским смехом, запахом свежей выпечки и редкими, но меткими вспышками подросткового бунта. Моя жизнь, когда-то состоявшая лишь из бесконечных сражений и холодного одиночества Теневого Монарха, окончательно превратилась в нечто, напоминающее семейную сагу.
Три года назад я женился на Мине. Это решение было самым правильным в моей жизни после того, как я забрал Юки у его биологической матери. Мина не просто вошла в наш дом, она наполнила его теплом, которое не могли дать даже самые преданные тени. И, к моему удивлению, Юки принял её сразу. Видимо, тот самый «бафф на счастье» от её булочек с корицей сработал на генетическом уровне. А вскоре у нас родились двойняшки — сын и дочь, два маленьких урагана, которые теперь терроризируют Игрита, используя его плащ в качестве палатки.
Но сегодня всё внимание должно было принадлежать старшему. Юки исполнилось пятнадцать.
Я стоял в гостиной, глядя на семейную фотографию на камине. Юки на ней выглядел как настоящий принц теней, хотя сам он этот титул терпеть не мог. В свои пятнадцать он вымахал до ста восьмидесяти сантиметров — еще не мой трехметровый рост, но прогресс налицо. Его черные волосы, когда-то просто взъерошенные, теперь превратились в стильную прическу с выбритыми висками, а в ушах поблескивал пирсинг, который он выторговал у меня за отличные оценки по магической теории. Он стал настоящим красавцем, сочетая мою резкость черт с небесно-голубыми глазами, которые всё так же видели людей насквозь.
– Джинву, ты его видел? – Мина вышла из кухни, вытирая руки о фартук. На её лице читалась тревога. – Гости уже собираются, твои родители и Джин А будут здесь через полчаса, а именинника нет. Его телефон не отвечает.
Я нахмурился, чувствуя, как внутри шевельнулась тень.
– Он сказал, что пойдет погулять с одноклассниками после школы на пару часов. Обещал вернуться к шести.
– Уже семь, – отрезала Мина. – Джинву, если он опять решил проверить свои силы где-нибудь в заброшенном районе...
– Я проверю его местоположение через тени, – успокоил я её, хотя сам уже начинал ощущать неприятное покалывание в затылке.
Я закрыл глаза, настраиваясь на связь с тенью Юки. Обычно я давал ему личное пространство, но в день рождения правила можно было слегка нарушить. Однако, к моему глубокому удивлению, я почувствовал... ничего. Вернее, связь была, но она была странно размытой, словно Юки находился невероятно далеко. Настолько далеко, что это выходило за границы Южной Кореи.
Мои глаза распахнулись, вспыхнув фиолетовым светом.
– Что такое? – Мина заметила изменение моей ауры.
– Он... не в Сеуле, – медленно произнес я.
В этот момент мой телефон в кармане завибрировал. На экране высветилось: «Сын». Я мгновенно ответил, включив громкую связь.
– Юки! Ты где, черт возьми, находишься? – мой голос прозвучал суровее, чем я планировал.
В трубке воцарилась тишина, прерываемая странным шумом ветра и ритмичным плеском воды. А потом раздался голос, который заставил меня похолодеть.
– Пап... ик! – Голос Юки был тягучим, невнятным и подозрительно веселым. – Привет, пап... С днем рож-дения меня...
– Юки? Ты что, пьян? – я едва не раздавил телефон в руке.
– Я... ну, мы чуть-чуть... с парнями... один глоток, честно! – Юки хихикнул, и этот звук перешел в тяжелый вздох. – Тока вот... пап... я, кажется, начудил. Я не знаю, как я тут... ик... очутился.
– Где «тут», Юки?! – я уже подал знак Игриту и Беру готовиться к немедленному переходу.
– Тут... песок такой белый-белый... и пальмы, – пробормотал сын. – И вода... она такая голубая, прямо как мои глаза, прикинь? Я стою на какой-то крыше... или это гора? Ой...
На заднем плане раздались характерные звуки рвоты. Мина в ужасе прикрыла рот рукой.
– Боже, Юки... – простонала она.
– Пап... тут табличка, – голос Юки стал чуть четче, хотя он явно продолжал бороться с тошнотой. – Написано... «Мальдивы». Как я попал на Мальдивы, пап? Я просто хотел... ик... домой... и подумал о море... и бах!
Я закрыл глаза, прикладывая руку к либ. Значит, вот как. Пробуждение пространственных способностей Монарха наложилось на подростковый алкогольный туман. Мой сын, будучи пьяным в стельку, случайно открыл межконтинентальный портал, просто потому что ему захотелось посмотреть на море.
– Юки, слушай меня внимательно, – я старался говорить максимально спокойно, хотя внутри меня бушевал шторм из ярости и облегчения. – Не двигайся. Сядь на песок, закрой глаза и жди. Я буду через десять секунд.
– Ладно, пап... тока не ори, ладно? Тут так красиво... звезды такие большие... – он снова икнул. – И передай Мине... ик... что эклеры были вкуснее, чем это пиво...
Я сбросил вызов.
– Джинву? – Мина смотрела на меня с надеждой и страхом.
– Он на Мальдивах, – коротко бросил я. – Пьяный, несчастный и, кажется, очень удивленный своим талантом к телепортации. Я заберу его. Игрит, Бер — за мной.
Я шагнул в тень, мгновенно преодолевая тысячи километров. Пространство для Теневого Монарха было лишь условностью, особенно когда речь шла о безопасности его семьи.
Я материализовался на белоснежном пляже, освещенном серебристым светом огромной луны. Воздух здесь был теплым и влажным, пахнущим солью и тропическими цветами. И прямо посреди этой идиллии, прислонившись спиной к стволу наклоненной пальмы, сидел мой наследник.
Его вид был... живописным. Брендовая школьная куртка испачкана песком, волосы взъерошены еще сильнее, чем обычно, один кроссовок валяется в метре от него. Юки выглядел как классическая жертва первой в жизни вечеринки.
– Вид... поверх... – пробормотал он, не открывая глаз. – Пап, ты пришел?
Я подошел к нему, возвышаясь над его сгорбленной фигуркой. Моя тень накрыла его целиком.
– Вставай, путешественник, – я протянул ему руку.
Юки медленно поднял голову. Его глаза были красными, а лицо выражало крайнюю степень раскаяния, смешанную с дезориентацией.
– Пап... – он попытался встать, но ноги его не послушались, и он снова плюхнулся на песок. – Прости. Я не хотел. Мы просто... Ким сказал, что от одной бутылки ничего не будет. А потом мир начал кружиться... и я захотел, чтобы стало тихо. И тепло.
– И ты решил перенестись на другой край света? – я присел рядом с ним на корточки. – Ты хоть понимаешь, сколько маны ты сжег? Ты мог застрять между измерениями.
– Я... я не думал, – он шмыгнул носом, и в его взгляде на мгновение промелькнул тот самый маленький мальчик, который когда-то боялся «тети с цветами». – Я просто хотел домой. Но дом был таким шумным... там гости... а я... я чувствую себя странно, пап. Внутри всё горит.
Я положил ладонь ему на лоб. Температура была повышенной — не от алкоголя, а от резкого пробуждения новой ветви силы. Его тело перестраивалось, принимая мощь, которую он так долго сдерживал.
– Это мана, Юки. Ты открыл Врата. Свои собственные Врата.
– Круто... – прошептал он и тут же снова позеленел. – Ой, нет. Не круто. Пап, меня сейчас опять...
Я быстро подхватил его под мышки, удерживая, пока его организм избавлялся от остатков «праздничного веселья». Бер, появившийся из моей тени, тут же материализовал бутылку воды и влажное полотенце — откуда он их взял на ночном пляже, я предпочел не спрашивать.
– Пей, – я протянул ему воду.
Юки сделал несколько жадных глотков и вытер лицо полотенцем. Ему явно становилось лучше, мана Монарха начала очищать его кровь от токсинов.
– Спасибо, Бер, – прохрипел Юки, слабо махнув рукой муравью. – Ты лучший... даже если иногда воруешь мои носки.
Бер издал радостный щелчок и исчез обратно в тени.
– Ну что, «красавец», готов возвращаться? – я помог ему подняться. – Дома тебя ждет очень злая Мина, очень обеспокоенные дедушка с бабушкой и гора подарков, которые ты, судя по всему, будешь открывать под мой строгий надзор в течение месяца.
Юки виновато опустил голову. Его пирсинг блеснул в лунном свете.
– Пап... а ты... ты сильно злишься?
Я посмотрел на него. На его побритые виски, на его рост, на его силу, которая только что совершила невозможное. Он был моим отражением, моей гордостью и моей самой большой головной болью.
– Я злюсь, что ты мне не доверяешь, Юки. Что ты решил пить с этими идиотами вместо того, чтобы сказать мне, что тебе страшно перед своим пятнадцатилетием. Ты ведь чувствовал, что сила рвется наружу, верно?
Юки замер, а затем медленно кивнул.
– Она давила на меня неделю. Я думал, если выпью, станет легче. Глупо, да?
– Невероятно глупо, – подтвердил я. – Но, с другой стороны, теперь мы знаем, что ты можешь отправить нас в отпуск на Мальдивы в любой момент без билетов. Это сэкономит мне кучу денег.
Юки удивленно вскинул глаза, а затем слабо рассмеялся.
– Ты шутишь? Теневой Монарх шутит?
– Это мой подарок тебе на день рождения, – я обхватил его за плечи, привлекая к себе. – Один день без нравоучений. Но завтра... завтра начнется тренировка по контролю пространства. И поверь мне, Игрит будет безжалостен.
– Я готов, – Юки выпрямился, и в его глазах снова блеснула та небесно-голубая сталь, которую я так любил. – Пап?
– Да?
– А можно мы... побудем тут еще пять минут? Просто посмотрим на звезды. Тут правда... очень тихо.
Я посмотрел на небо. Звезды здесь действительно казались ближе. Огромный океан шумел у наших ног, смывая следы на песке. В этом моменте не было охотников, не было врат, не было ответственности за мир. Только отец и сын.
– Пять минут, Юки. Не больше. Ужин остывает.
Мы стояли на берегу Индийского океана, два существа, чья сила могла стирать города, и просто молчали. Я чувствовал, как его мана постепенно успокаивается, синхронизируясь с моей. Он взрослел. Он совершал ошибки. Он бунтовал. Но он оставался моим сыном.
– Знаешь, – вдруг сказал Юки, глядя на горизонт, – а Мина была права. Её эклеры — это лучший бафф. Алкоголь — это дебафф на интеллект и желудок. Больше никогда.
– Я запомню это признание, – улыбнулся я. – Игрит, запиши для истории.
Тень за моей спиной довольно колыхнулась.
– Пойдем домой, Монарх Мальдивский, – я открыл портал прямо в нашу гостиную. – Тетя Джин А уже наверняка съела твой кусок торта.
– Эй! – Юки первым прыгнул в портал, мгновенно обретая былую энергию. – Только не мой торт!
Я шагнул следом, закрывая за собой разлом.
Дома нас встретил настоящий хаос. Джин А с криком «Явился, негодяй!» бросилась на шею Юки, Мина, разрываясь между желанием обнять его и отчитать, в итоге просто всунула ему в руки тарелку с супом, а мои родители смотрели на внука с такой смесью гордости и укоризны, что Юки покраснел до самых корней волос.
– Ого, – Джин А принюхалась. – От него пахнет... океаном и... перегаром? Юки, ты что, летал в бар на Гавайи?
– На Мальдивы, – буркнул Юки, послушно прихлебывая суп. – И это был научный эксперимент по телепортации.
– Экспериментатор хренов, – беззлобно проворчал мой отец, потрепав внука по плечу. – Садись уже, именинник. Мы тебя три часа ждали.
Я сел во главе стола, наблюдая за всей этой суетой. Тучка, уже старая, но всё еще пушистая, дремала у ног Юки, а кот Уголь пытался стащить кусок рыбы с тарелки Иль Хвана. Игрит и Бер стояли в углах, невидимые для обычных людей, но я чувствовал их удовлетворение.
Жизнь Теневого Монарха была полна сражений, но самые важные битвы выигрывались здесь — за этим столом.
Юки поймал мой взгляд и едва заметно подмигнул. Он еще будет чудить, я в этом не сомневался. Пирсинг, выбритые виски и случайные порталы — это только начало. Но пока он возвращается домой, пока он ценит вкус семейного ужина больше, чем огни ночных городов, я спокоен.
– С днем рождения, сын, – тихо сказал я, поднимая стакан с соком.
– Спасибо, папа, – ответил он, и его глаза на мгновение вспыхнули чистым, ясным светом. – Спасибо, что нашел меня.
И в этот момент я понял: неважно, насколько велика его сила. Важно то, что он знает — его всегда ждут дома. Даже если он решит погулять на Луне.