Отражение
Истинная сила тени
Мы стояли на заднем дворе, скрытые от суеты дома густой тенью вековых деревьев, которые я сам вырастил здесь с помощью магии. Другой я — тот, из параллельного мира — смотрел на моих сыновей с каким-то болезненным оцепенением. Его Сухо, единственный сын, стоял чуть поодаль, наблюдая, как мой Сухо и Миджун в шутку борются на траве, используя тени лишь для того, чтобы подставлять друг другу подножки.
– Значит, ты действительно это позволяешь? – вдруг спросил он, не поворачивая головы. – Я про твоего старшего. Юки. Ты позволяешь ему встречаться с парнем? С этим... Ли Воном?
Я облокотился на перила террасы и усмехнулся, глядя, как Юки на крыльце что-то увлеченно печатает в телефоне, наверняка переписываясь со своим «мучителем».
– Если он счастлив, то я тоже счастлив, – ответил я просто. – В моем мире, когда ты становишься Монархом, все ждут от тебя следования протоколам, создания династии, чистоты крови или чего-то в этом роде. Но я прошел через смерть не для того, чтобы строить тюрьму для своих детей. Юки — боец, он силен, он верный друг. И если его сердце выбрало Ли Вона, кто я такой, чтобы вставать у него на пути? Мои тени не осуждают, они защищают тех, кого мы любим.
Мой двойник тяжело вздохнул, и в этом звуке было столько усталости, что мне на мгновение стало его жаль.
– В моем мире всё... строже. Хэ Ин следит за имиджем Сухо. Она считает, что он — лицо нашей семьи, символ новой эры. Мы никогда не обсуждали такие вещи, как личное счастье. Только долг.
Он замолчал, а потом, словно решаясь на что-то важное, спросил:
– Расскажи мне. Как ты выбрал Юми? Почему она? В моем мире я даже не встречал женщины с таким именем. Или, возможно, я просто прошел мимо.
Я прикрыл глаза, и перед внутренним взором тут же всплыл тот день. Самый тяжелый и самый прекрасный день в моей жизни.
– Это было еще до того, как я стал тем, кто я есть, – начал я, и голос мой невольно смягчился. – Я был тем самым «самым слабым охотником человечества». Раненный, измотанный после очередного рейда ранга Е, где меня едва не прикончили низшие гоблины. Я возвращался домой, истекая кровью, и в какой-то момент силы просто оставили меня. Я рухнул в грязном переулке, прямо между мусорными баками.
Я хмыкнул, вспоминая свое тогдашнее ничтожество.
– Мимо проходили десятки людей. Кто-то брезгливо морщился, кто-то прибавлял шагу, думая, что я пьяница или наркоман. Но Юми... она не прошла. Она была совсем девчонкой, хрупкой, с этими своими невероятными глазами. Она не испугалась крови. Она села на колени прямо в грязь, вытащила аптечку и начала обрабатывать мои раны, что-то ласково нашептывая. Она помогла мне дойти до дома, а потом приходила каждый день, чтобы проверить, жив ли я.
Я посмотрел на своего двойника, чье лицо застыло в удивлении.
– Она любила меня, когда я был никем. Когда я был слабейшим из слабых. И знаешь, что самое удивительное? Когда я начал меняться, когда я стал охотником S-ранга, а потом и Монархом Тени, для неё ничего не изменилось. Все вокруг видели во мне «Великого Сон Джинву», «Спасителя», «Бога». А она видела просто Джинву. Того парня из переулка, который любит острую лапшу и вечно забывает застегивать куртку. В её глазах я никогда не был статусом. Я был её мужем.
– А Хэ Ин? – тихо спросил он. – Ты ведь наверняка пересекался с ней.
– О, мы пересекались, – я не смог сдержать саркастической улыбки. – И это было... громко. Видишь ли, в моей реальности Хэ Ин сама совершила ошибку, которая закрыла для неё все двери. Она была слишком уверена в том, что «идеально мне подходит».
Я вспомнил тот день в здании Ассоциации. Я уже был на пике силы, и мой союз с Юми был официально объявлен. Хэ Ин тогда не выдержала. Она ворвалась в зал, где мы были вдвоем, и устроила сцену, которую мои тени до сих пор вспоминают с содроганием.
– Она начала оскорблять Юми прямо при мне, – продолжал я, чувствуя, как внутри снова закипает старое раздражение. – Хэ Ин кричала, что Юми мне не ровня. Что она — просто обуза, обычный человек, который не может стоять со мной плечом к плечу в бою. Она сказала, что Юми годится только на то, чтобы рожать детей, а не поддерживать мой имидж величайшего охотника. Хэ Ин буквально заявила: «Я — идеальная пара для Монарха, а она — лишь тень, которая тянет тебя вниз».
Мой двойник вздрогнул, бросив быстрый взгляд на свою Хэ Ин, которая сидела в зале и смотрела в одну точку.
– И что сделала Юми? – спросил он.
– Юми? – я расхохотался. – Моя фарфоровая куколка оказалась с характером из титана. Она не стала плакать или прятаться за мою спину. Она подошла к Хэ Ин, взяла стакан ледяного сока со стола и медленно вылила его ей прямо на голову. Прямо на эту её безупречную прическу.
Я до сих пор помню выражение лица Ча Хэ Ин в тот момент. Шок, смешанный с яростью.
– А потом Юми сказала ей слова, которые буквально уничтожили Хэ Ин как женщину. Она сказала: «Знаешь, почему за всё это время у тебя нет ни мужа, ни детей? Потому что ты — ледяная стерва. Ты думаешь, что статус „золотой девочки“ и сила охотника заменят тебе тепло. Но такие, как ты, не должны плодить подобный холод. Если тебе так нужен этот твой идеальный имидж — сожри его. Но запомни: ты останешься одна до конца своих дней, глядя на свои медали, в то время как у других охотников будут семьи и смех в доме. Ты — пустота, Ча Хэ Ин».
Я замолчал, глядя на свои руки.
– В тот день я едва удержал Юми, чтобы она не добавила еще чего-нибудь похлеще. Хэ Ин была морально раздавлена. Она поняла, что её «идеальность» — это просто красивая клетка. С тех пор она избегает нас. Она осталась той самой «ледяной леди», но теперь в этом нет величия. Только одиночество.
Мой двойник долго молчал, переваривая услышанное. На поляне внизу Сухо из его мира вдруг робко подошел к моему Сухо, и они начали о чем-то разговаривать. На лице «того» Сухо впервые за всё время появилась слабая, неуверенная улыбка.
– Семь детей... – пробормотал мой гость. – Ты сказал, что это обязательно для тебя. Почему?
– Потому что я видел смерть, – ответил я серьезно. – Я видел пустоту измерения теней. Там нет ничего, кроме вечного безмолвия. И когда я вернулся, я захотел заполнить свою жизнь как можно большим количеством шума, тепла и движения. Каждый мой ребенок — это доказательство того, что я жив. Что я не просто машина для убийства богов, а человек. Юми дала мне это. Она не побоялась стать матерью детей Монарха, а поверь, растить детей с такой кровью — это тот еще квест.
Я повернулся к нему всем корпусом.
– Посмотри на Юки. Он копия матери по внешности, но внутри он — огонь. Посмотри на двойняшек — они уже пытаются командовать моими тенями. Это хаос, Джинву. Это абсолютный, неконтролируемый беспорядок. И это лучшее, что со мной случалось.
В этот момент на террасу вышла Юми. Она несла поднос с фруктами для детей. Увидев нас, она улыбнулась — той самой улыбкой, которая когда-то спасла меня в темном переулке.
– Мальчики, хватит о серьезном, – сказала она, подходя к нам. – Джинву, Тэхо опять засунул свой ботинок в теневой карман Игрита. Бедный рыцарь в предынфарктном состоянии, он не может его достать, не повредив доспехи. Иди и помоги ему.
Я закатил глаза, но в душе был абсолютно счастлив.
– Видишь? – шепнул я своему двойнику. – Вот она, моя реальность. Ботинки в тенях и пирожные в качестве извинений.
Я чмокнул Юми в щеку, игнорируя смущенный кашель своего двойника, и направился вниз, к детям.
– Хэй, банда! – крикнул я. – Кто хочет увидеть, как папа достает ботинок из бездны?
Двойняшки с визгом бросились ко мне, Ай спрыгнула с плеч Бера, а старшие парни, переглянувшись, с улыбками последовали за нами. Даже Сухо из параллельного мира сделал несколько шагов вперед, завороженный этим вихрем жизни.
Я чувствовал на себе взгляд того, другого Сон Джинву. Он всё еще стоял на террасе, рядом со своей безупречной и холодной Хэ Ин. И я знал, о чем он думает. Он думал о том, что статус величайшего героя — это ничто по сравнению с возможностью быть просто отцом, чьи дети не боятся его силы.
Вечер опускался на наш дом, окрашивая небо в фиолетовые тона, так похожие на пламя моей магии. Но сегодня это пламя не сжигало врагов. Оно согревало тех, кто был мне дороже всего на свете. И глядя на Юми, которая смеялась, пытаясь поймать зачинщиков беспорядка, я в тысячный раз благодарил судьбу за тот грязный переулок и за то, что я не выбрал «идеальный вариант».
Я выбрал жизнь. И жизнь ответила мне взаимностью.