Отражение
Тишина, которая не лечит
Когда портал за моей спиной закрылся, отсекая шумный, пропахший выпечкой и детским смехом мир другой версии меня, я первым делом ощутил холод. Наш особняк встретил нас безупречной чистотой, приглушенным светом и звенящей пустотой. Здесь не было разбросанных игрушек, не было криков двойняшек, не было запаха морозной свежести, который исходил от той, другой Юми.
Я стоял в прихожей и смотрел на свои руки. Те же самые руки, что в другом измерении качали младенца Миюн, здесь казались мне чужими, покрытыми невидимым слоем вековой пыли.
Ча Хэ Ин молча сняла плащ. Её движения были выверены до миллиметра, лицо — привычная маска спокойствия. Наш сын, Сухо, прошел мимо нас в свою комнату, даже не обернувшись. Он выглядел так, будто у него только что отобрали меч посреди важной битвы. Я видел, как он ссутулился. Он видел ту жизнь. Он видел «себя» — счастливого, свободного, не обремененного статусом «наследника Монарха».
– Это было... странное путешествие, – произнесла Хэ Ин, аккуратно вешая плащ на плечики. – Нам нужно составить отчет для Ассоциации о временном сдвиге.
Я посмотрел на неё и впервые за многие годы почувствовал не уважение к соратнику, а глухое раздражение. «Отчет». Это всё, что её волновало?
– Хэ Ин, – мой голос прозвучал суше, чем я планировал. – Тебе не показалось, что мы что-то упустили в этой жизни?
Она замерла, её рука застыла на воротнике плаща. В её глазах на мгновение промелькнула тень той боли, которую нанесла ей Юми своими словами, но она быстро справилась с собой.
– Джинву, то измерение было аномалией. Мы — охотники S-ранга. Мы — защитники. У нас есть долг. Разве ты не видишь, насколько та версия тебя была... расслабленной? Это опасно.
– Это было живым, Хэ Ин! – я не выдержал и прибавил громкости. – Там был хаос, там была любовь, там было семеро детей, которые не боятся своего отца! А здесь? Здесь музей. Мы живем в музее имени самих себя.
Она ничего не ответила, лишь поджала губы и ушла вглубь дома. Я знал этот жест. Она закрывалась. Она снова становилась «ледяной леди», прячась за своим идеальным имиджем.
Я не мог здесь находиться. Стены давили на меня, тени в углах казались не верными солдатами, а немыми свидетелями моего одиночества. Не говоря ни слова, я развернулся и вышел на улицу.
Сеул встретил меня вечерними огнями. Я шел по улицам, не используя магию, не скрываясь, просто как обычный прохожий. Я представлял их всех. Юки с его татуировками и дерзким взглядом. Сухо, который умеет смеяться. Миджуна, Мину, Ай с её разноцветными глазами, двойняшек и крошечную Миюн. Семь имен. Семь жизней. На душе становилось тепло только от мысли о них, но это тепло тут же сменялось горечью — в моей реальности их не существовало.
Я забрел в незнакомый район, погруженный в свои мысли. Я думал о том, что Юми из того мира была права. Мы с Хэ Ин превратили свою жизнь в функцию. Мы стали идеальными деталями механизма, но перестали быть людьми.
Задумавшись, я не заметил, как из-за угла маленькой улочки вышла девушка. Мы столкнулись плечами. Она была невысокой, и столкновение со мной — человеком с телом, закаленным Системой до состояния стали — заставило её пошатнуться.
– Ох! Простите, пожалуйста, я совсем не смотрела по сторонам! – раздался звонкий, мелодичный голос.
Я застыл. Этот голос... я слышал его всего несколько часов назад.
Я быстро протянул руку, подхватывая её за локоть, чтобы она не упала. Когда я взглянул на неё, моё сердце, которое, казалось, давно разучилось биться в нормальном ритме, пропустило удар.
Это была она.
Черные волосы, фарфоровая кожа и глаза... небесно-голубые, глубокие, как само небо в ясный день. Юми. Моя Юми. Только здесь она выглядела чуть иначе — проще, без той ауры почти бессмертного существа, но это была определенно она. В руках она сжимала бумажный пакет, из которого доносился умопомрачительный запах свежего хлеба и корицы.
– Да ничего страшного, – она подняла на меня взгляд и вдруг улыбнулась.
Эта улыбка... она была точь-в-точь такой же. Теплой, искренней, лишенной всякого притворства. Она не узнала во мне Теневого Монарха. Для неё я был просто высоким мужчиной, на которого она наткнулась.
– Вы не ушиблись? – спросил я, всё еще не выпуская её локоть. Мой голос дрогнул.
– Нет-нет, я в порядке, – она легонько высвободилась и поправила пакет. – Просто пакет тяжелый, а я торопилась в свою пекарню. Сегодня много заказов на вечер.
– Пекарня? – я невольно улыбнулся. – Позвольте мне помочь. Раз уж я стал причиной вашего испуга, это меньшее, что я могу сделать.
Она хотела было отказаться, но, взглянув в мои серые глаза, почему-то передумала.
– Ну, если вам не трудно... Это буквально в двух кварталах отсюда. Меня зовут Юми.
– Джинву, – представился я, забирая у неё пакет.
Мы пошли по тихой улице. Я чувствовал, как внутри меня рушатся последние барьеры. Она рассказывала о том, как трудно сейчас содержать маленькое заведение, о том, что она любит запах корицы по утрам, и о том, что иногда ей кажется, будто она ждет чего-то важного, сама не зная чего.
– Знаете, Джинву-сси, – сказала она, когда мы подошли к уютной двери с вывеской «Лазурный берег». – У меня такое странное чувство, будто мы уже встречались. Глупо, правда?
– Вовсе не глупо, – ответил я, глядя на неё так пристально, что она слегка покраснела. – Иногда душа помнит то, что забыл разум.
Она пригласила меня внутрь. Пекарня была крошечной, но невероятно уютной. Всюду стояли цветы, пахло ванилью и теплом. Она угостила меня кофе и тем самым пирожным с лимонным кремом, о котором упоминал Юки в другом мире.
Мы проговорили около часа. О мелочах, о жизни, о Сеуле. Я не рассказывал ей о монстрах, о вратах или о том, что я — самое могущественное существо на планете. С ней мне хотелось быть просто Джинву. Тем парнем, который может оценить вкус кофе и искренность её смеха.
Когда пришло время уходить, я задержался в дверях.
– Юми, – позвал я её. – Можно мне... прийти еще раз?
Она посмотрела на меня, и в её голубых глазах вспыхнул интерес, смешанный с какой-то тихой надеждой.
– Я буду очень рада, Джинву-сси. Приходите завтра. Я испеку круассаны с шоколадом.
Я шел домой, и ночной Сеул больше не казался мне холодным. В моей голове созрел план. Безумный, разрушительный для моего имиджа, но единственный верный.
Я хочу такую же семью. Я хочу, чтобы в моем доме пахло не антисептиком и оружейным маслом, а выпечкой и детским присыпкой. Я хочу видеть, как растут мои дети — все семеро.
Я вошел в особняк. Хэ Ин сидела в гостиной с планшетом, изучая графики тренировок. Она выглядела идеально. Безупречно. И совершенно чужой.
– Хэ Ин, нам нужно поговорить, – сказал я, останавливаясь посреди комнаты.
Она подняла голову, нахмурившись.
– О чем? Если о том измерении, то я уже сказала...
– Нет, – перебил я её. – О нас. Я хочу развода.
Планшет едва не выскользнул из её рук. Её глаза расширились, маска спокойствия треснула.
– Что ты такое говоришь, Джинву? Мы — символ. Мы...
– Мы — несчастные люди, Хэ Ин, – отрезал я. – Ты найдешь свое счастье. Возможно, с кем-то, кто будет ценить твой «идеальный статус». Или, если ты наберешься смелости отбросить его, ты найдешь кого-то, кто увидит в тебе женщину, а не охотника S-ранга. Но это буду не я.
Я подошел к окну и посмотрел на луну.
– Я встретил её здесь, Хэ Ин. Юми. Она существует и в этом мире. И я не собираюсь упускать её второй раз.
– Ты меняешь свою жизнь, наше положение, будущее Сухо на... пекаршу? – в её голосе задрожала ярость.
– Я меняю пустоту на жизнь, – ответил я, оборачиваясь. – И Сухо... я уверен, он поймет. На самом деле, он будет первым, кто меня поддержит.
Я знал, что впереди будет много трудностей. Скандалы в Ассоциации, недоумение прессы, долгие разговоры с сыном. Но в моей душе впервые за десятилетия воцарился мир.
Я закрою глаза и увижу их. Юки, Сухо, Миджун, Мина, Ай, Тэджу, Тэхо, Миюн. Семь имен. Семь детей Монарха, которые обязательно появятся на свет.
Я больше не буду Теневым Монархом в пустом замке. Я буду мужем Юми. И на этот раз я сделаю всё правильно.