← Назад к обзору

Отражение

Осколки вечности и запах корицы

– Тэхо, если ты еще раз попытаешься призвать теневого ползуна, чтобы он дотянулся до верхней полки с печеньем, я заставлю тебя тренироваться с Игритом три часа подряд! – Мой голос прогремел по просторной гостиной, но в нем не было ни капли истинной злости. Только привычное отеческое наставление.

– Но па-а-ап! – Пятилетний Тэхо, моя точная копия в миниатюре, надул губы. – Ай уже взяла себе два, а мне не дает!

– Потому что ты не съел кашу! – звонко отозвалась Ай, его сестра-тройняшка. Её глаза, один серый, как грозовое небо, а другой небесно-голубой, сияли лукавством. Она ловко балансировала на спинке дивана, сжимая в кулачке заветную сладость.

Третий из тройни, Тацуми, сидел на ковре в окружении теней-муравьев, которых он умудрился уговорить построить ему крепость из конструктора. Беру, стоявший в углу в своей уменьшенной форме, выглядел почти гордым, наблюдая за инженерными талантами младшего наследника.

Прошло десять лет с того дня, как я захлопнул дверь в свою прошлую, «идеальную» жизнь. Развод с Ча Хэ Ин был похож на затяжную войну. Она не скупилась на громкие заявления в прессе, выставляя себя брошенной жертвой, а меня — безумцем, променявшим статус величайшего героя на «официантку из пекарни». Ассоциация гудела, газеты пестрели заголовками, но мне было плевать. Каждое утро, просыпаясь рядом с Юми и вдыхая аромат её волос, я понимал, что купил эту свободу по дешевке.

– Джинву, дорогой, не шуми так, ты разбудишь Миюн, – Юми вошла в комнату, неся на руках нашу младшую. Малышке было всего несколько месяцев, и она была еще одной моей маленькой копией, разве что взгляд её голубых глаз обещала стать таким же пронзительным, как у матери.

Я подошел к жене и нежно обнял её за плечи. В свои тридцать пять Юми выглядела так же, как в двадцать пять. Даже лучше. Её кожа сияла фарфоровой белизной, а в каждом движении чувствовалась неземная грация. Я долго не мог понять, почему время не властно над ней, пока не осознал истину. Наши дети.

Выносить и родить ребенка Теневого Монарха — задача, непосильная для обычного человека. Мана детей, еще находясь в утробе, начинала менять её суть, подстраивая тело Юми под мощь нашей крови. Любовь и близость со мной завершили процесс. Она стала почти бессмертной, не потому что я наделил её силой, а потому что её природа переродилась, чтобы она могла быть матерью этого хаоса.

– Сухо сегодня задерживается? – спросила Юми, передавая мне спящую дочь.

– У него сегодня рейд в подземелье ранга А, – ответил я, аккуратно покачивая Миюн. – Он теперь старший, чувствует ответственность. Хочет показать пример младшим.

Сухо, мой первенец, за эти десять лет превратился в настоящего мужчину. Он был моим главным союзником в те тяжелые дни развода. Сейчас, в свои двадцать восемь, он возглавлял собственную гильдию, и его имя гремело не меньше моего. Но дома он оставался тем самым парнем, который обожал круассаны Юми и первым бежал играть с братьями.

– Папа, смотри! – В комнату влетели девятилетние двойняшки — Юки и Миджун. Они были неразлучны и вечно что-то замышляли. Юки уже сейчас проявлял бунтарский дух: его черные волосы были вечно взъерошены, а в ухе поблескивала крошечная серьга — подарок от Сухо. – Мы с Миджуном научились синхронному извлечению тени!

– Только не в доме! – хором выкрикнули мы с Юми, но было поздно.

Две маленькие тени в форме щенков возникли на ковре и тут же начали носиться вокруг тройняшек. Мина, наша семилетняя принцесса, копия меня, отвлеклась от рисования и радостно захлопала в ладоши.

– Ух ты! А можно мне такого же, только розового? – спросила она, глядя на братьев.

– Мина, тени не бывают розовыми, – авторитетно заявил Миджун, поправляя воображаемые очки. – Это противоречит законам магии монарха.

– А вот и бывают, если папа разрешит! – Мина повернулась ко мне, состроив такие просящие глазки, перед которыми пасовали даже древние драконы.

– Обсудим это позже, – уклонился я от ответа, чувствуя, как Юми тихо смеется, уткнувшись мне в плечо.

В этот момент входная дверь открылась, и в дом вошел Сухо. Он выглядел уставшим, но довольным. На его доспехах еще виднелись следы копоти, но глаза светились радостью.

– Всем привет! – пробасил он, и тут же был атакован тройняшками. – Эй, полегче, я принес гостинцы!

– Сухо! – Юми подошла к сыну и поцеловала его в щеку. – Ты как раз вовремя. Ужин почти готов.

– Мам, пахнет просто божественно, – Сухо вдохнул аромат, витающий в доме. – Как прошел день? Отец опять воевал с Тэхо из-за печенья?

– Он первый начал! – выкрикнул Тэхо из-под стола, где он пытался поймать теневого щенка.

Я смотрел на эту картину и чувствовал, как внутри разливается абсолютное, концентрированное счастье. Десять лет назад я и представить не мог, что моя жизнь превратится в это. Семь детей. Семь искр жизни, которые делали этот огромный дом живым организмом.

– Знаешь, Джинву, – тихо сказала Юми, когда мы позже сидели за огромным обеденным столом, и шум голосов детей перекрывал даже звуки телевизора. – Иногда мне кажется, что я сплю. Что всё это — просто прекрасный сон в том маленьком переулке, где я тебя нашла.

Я взял её за руку под столом. Её пальцы были теплыми и живыми.

– Если это сон, то я никогда не хочу просыпаться, – ответил я.

– Кстати, о снах, – Сухо отставил тарелку. – Отец, я сегодня встретил Ча Хэ Ин в Ассоциации.

В комнате на мгновение стало тише. Дети, даже младшие, знали это имя, хотя мы никогда не говорили о ней плохо. Она была частью прошлого, холодным призраком, который иногда напоминал о себе.

– И как она? – спросил я спокойно.

– Всё такая же, – Сухо пожал плечами. – Ледяная леди во всей красе. Она спросила о тебе. Я сказал, что ты счастлив и что у нас теперь большая семья. Она... она ничего не ответила, просто отвернулась. Но мне показалось, что в её взгляде было что-то похожее на осознание.

– Осознание чего? – Юми подняла на сына свои небесно-голубые глаза.

– Того, что она проиграла не тебе, мам. Она проиграла самой жизни. Она до сих пор одна, окруженная своими наградами и идеальным имиджем. У неё нет этого, – он обвел рукой стол, за которым сидели его братья и сестры.

Юми грустно улыбнулась и покачала годовой.

– Мне её жаль. Она так и не поняла, что истинная сила не в том, чтобы быть безупречной, а в том, чтобы позволить себе быть слабой рядом с теми, кого любишь.

– Ну, у нас тут слабостью и не пахнет! – Юки вскочил со стула. – Миджун, реванш в саду! Кто первый повалит теневого пехотинца, тот не моет посуду!

– Эй! – крикнул я им вслед. – Никаких разрушений! Я только вчера пересадил газон!

Но двойняшки уже скрылись за дверью, а за ними с визгом устремились тройняшки и Мина. Беру, не дожидаясь приказа, скользнул следом, чтобы присматривать за «молодыми господами».

Мы остались втроем — я, Юми и Сухо. Младенец Миюн мирно посапывала в своей колыбельке неподалеку.

– Сухо, – я посмотрел на старшего сына. – Спасибо, что ты тогда пошел со мной. Без твоей поддержки мне было бы гораздо труднее построить всё это.

– Пап, – Сухо улыбнулся той самой улыбкой, которую я впервые увидел в другой реальности. – Тот день был лучшим в моей жизни. Я наконец-то узнал, что такое настоящий отец, а не просто Теневой Монарх. И я благодарен маме, – он посмотрел на Юми, – за то, что она научила нас всех любить.

Юми протянула руку и накрыла ладонь Сухо своей.

– Вы — моя жизнь, – прошептала она. – Каждый из вас.

Я смотрел на них и понимал, что моя сила теперь измеряется не количеством теней в моем подчинении. Она измеряется количеством улыбок в этом доме. Дети росли, и растить их было непросто — каждый из них обладал частью моей маны, каждый был личностью с самого рождения. Но именно это делало мою жизнь полной.

Юки и Миджун, наши девятилетние воины. Мина, маленькая художница теней. Тройняшки Тэхо, Ай и Тацуми — пятилетний ураган, с которым не справлялись даже высшие орки. И крошечная Миюн, наше последнее (пока что) чудо.

И, конечно, Сухо. Мой верный соратник и старший брат для всей этой оравы.

– Джинву, о чем ты думаешь? – Юми мягко коснулась моей щеки.

– О том, что Юки и Миджуну скоро десять, – усмехнулся я. – И я боюсь представить, какой подарок они попросят. В прошлый раз они хотели ручного дракона.

– О, я уже знаю, – Сухо хитро прищурился. – Они хотят, чтобы ты открыл им портал в мир теней на целый день. Хотят устроить там «рыцарский турнир» с твоими генералами.

Я притворно застонал, хватаясь за голову.

– Игрит подаст в отставку. Он этого не переживет.

– Ничего, – Юми поднялась и начала убирать со стола. – Игрит их обожает. Он позволяет Мине заплетать ленточки в свой плюмаж, так что турнир он как-нибудь выдержит.

Я встал, чтобы помочь ей. В окне я видел, как в саду вспыхивают фиолетовые искры — дети вовсю тренировались под присмотром теней. Луна освещала наш большой дом, который когда-то казался мне слишком огромным, а теперь был едва ли не тесным для нашей семьи.

Я был Сон Джинву. Теневым Монархом. Бессмертным правителем мертвых.

Но прежде всего я был мужем Юми и отцом семерых детей. И это была единственная роль, которая имела значение в этой бесконечной вечности.

– Пойдем к ним? – предложила Юми, кивнув на сад.

– Пойдем, – я обнял её за талию. – Кажется, Тэхо всё-таки умудрился призвать кого-то крупнее щенка. Нужно спасать газон.

Мы вышли на крыльцо, и прохладный ночной воздух наполнился нашим общим смехом. Жизнь продолжалась, бурная, хаотичная и бесконечно прекрасная. И я знал, что впереди у нас еще много десятилетий этого счастья, которое не подвластно ни времени, ни смерти.