Отражение
Пьяная тень в джунглях Бразилии
– Юми, ты видела мои ключи от портального хранилища? – я в сотый раз заглянул под диван, хотя прекрасно знал, что мои тени ничего там не прятали.
– Джинву, ты ищешь их уже полчаса, – Юми прошла мимо, неся стопку свежевыстиранных детских вещей. В свои сорок лет она выглядела всё так же безупречно: фарфоровая кожа, ни единой морщинки и тот же свет в небесно-голубых глазах. – Может, стоит спросить у Бера? Он вчера помогал Мине строить «замок тьмы» в саду.
Я выпрямился и вздохнул, потирая переносицу. В доме было непривычно тихо, и это пугало меня больше, чем нашествие Владык. Прошло пять лет с тех пор, как мы окончательно обосновались в этом мире, и наша семья только росла. Сухо, мой старший, уже совсем взрослый мужчина, два года назад женился на прекрасной девушке-целителе по имени Ли На. Сейчас они ждали дочку, и я ловил себя на мысли, что звание «дедушки» пугает Теневого Монарха куда сильнее, чем перспектива сражения с армией хаоса.
Но сегодня меня беспокоило другое. Моим сыновьям, Юки и Миджуну, исполнилось пятнадцать. Пятнадцать лет — опасный возраст для подростков, в чьих жилах течет мана Монарха. Юки, копия Юми по внешности, но с моим упрямым характером, в последнее время стал совсем неуправляем. Его отношения с Ли Воном переросли в нечто серьезное, и хотя я принял это, Юки всё равно старался доказать свою независимость при каждом удобном случае.
– Они ушли праздновать еще вчера вечером, – напомнил я, глядя на часы. – Юки сказал, что они просто посидят в кафе с Миджуном и Ли Воном. Но Ли Вон дома, он звонил час назад. Сказал, что эти двое «ушли в астрал» в буквальном смысле слова.
– Джинву, они уже большие мальчики, – Юми подошла и мягко коснулась моей руки. – У них есть твои гены. Что может случиться с двумя подростками, которые могут призвать армию теней одним щелчком пальцев?
– Именно это меня и пугает, – проворчал я. – Миджун — копия меня, он рассудителен, но когда он рядом с Юки, его логика отключается.
В этот момент мой телефон, лежащий на кухонном столе, разразился громкой трелью. Я взглянул на экран. Номер был странным, длинным, с международным кодом, который я не сразу узнал.
– +55... Это Бразилия? – нахмурился я, принимая вызов. – Алло?
– Алло! Здравствуйте! – На том конце провода послышался шум, похожий на крики попугаев и громкую музыку самбы. Говорили на ломаном английском. – Вы Сон Джинву?
– Да, это я. Кто это? – Я почувствовал, как тени в комнате начали беспокойно сгущаться, реагируя на моё напряжение.
– О, слава богу! Это сержант полиции Рио-де-Жанейро. Сэр, у нас тут... небольшая проблема. Точнее, две проблемы. И одна из них утверждает, что он «принц тьмы», а второй пытается накормить моих офицеров какими-то «теневыми печеньками».
Я застыл. Юми, стоявшая рядом, прижала ладонь к губам, её глаза округлились.
– Что случилось? – мой голос стал на октаву ниже, и в трубке на мгновение воцарилась тишина — видимо, сержант почувствовал исходящую от меня угрозу даже через океан.
– Сэр, ваши сыновья... они здесь. В Бразилии. Мы нашли их в джунглях Амазонки, вернее, в том, что от них осталось после их «вечеринки». Они... как бы это помягче сказать... мертвецки пьяны. И они не одни. С ними какой-то огромный муравей в рыцарских доспехах, который плачет и утверждает, что «не уберег наследников».
Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Беру. Я же приказал ему присматривать за ними. Видимо, Юки нашел способ либо напоить муравья маной, либо просто приказал ему молчать.
– Я буду через пять минут, – сказал я и сбросил вызов.
– Джинву? – Юми смотрела на меня с тревогой. – Рио? Как они там оказались?
– Юки всегда хотел увидеть карнавал, – я покачал головой, вызывая свои доспехи. – А Миджун, видимо, решил, что портал через половину земного шара — это отличная практика для его пятнадцатилетия. Юми, присмотри за младшими. Я заберу этих оболтусов, пока они не призвали Камиша, чтобы покататься по пляжу Копакабана.
Я открыл портал прямо в центре гостиной. Черная дыра в пространстве вела в жаркий, влажный воздух Бразилии.
Когда я шагнул по ту сторону, первое, что я почувствовал — это запах перегара, смешанный с ароматом экзотических цветов. Я оказался в небольшом полицейском участке на окраине Рио. Офицеры сидели на столах, прижавшись друг к другу, и с ужасом смотрели в сторону КПЗ.
Там, за решеткой, которая была погнута так, словно по ней проехался танк, сидели мои сыновья.
Юки, с растрепанными черными волосами и расстегнутой рубашкой, на которой не хватало половины пуговиц, пытался петь караоке, используя вместо микрофона чей-то полицейский жезл.
– Игрит! Игрит, ты меня уважаешь? – орал он, обращаясь к пустому углу, где в тени едва угадывался верный рыцарь, прикрывающий лицо латной перчаткой от стыда.
Миджун сидел рядом на полу. Он выглядел чуть более прилично, если не считать того, что на его голове красовалась огромная шляпа из перьев, явно украденная с какого-то карнавального шествия. Он сосредоточенно пытался создать из тени маленькую фигурку Юми, которая грозила ему пальцем.
– Папа нас убьет, – икнув, философски заметил Миджун. – Юки, я тебе говорил, что тот эликсир из запасов отца нельзя мешать с кашасой.
– Да ладно тебе! – Юки махнул рукой, едва не свалившись со скамьи. – Мы — наследники Монарха! Мы... мы... О! Папа!
Он замер, уставившись на меня. В участке стало так тихо, что было слышно, как летит муха. Офицеры, увидев меня в полном боевом облачении Теневого Монарха, начали медленно сползать на пол в поклоне.
– Сон Юки. Сон Миджун, – я произнес это негромко, но стены здания задрожали.
Из тени материализовался Беру. Великий муравей-король рухнул на колени, его жвалы мелко дрожали.
– Мой Король! Казните меня! Я проявил слабость! Молодой господин Юки... он применил запрещенный прием! Он сказал, что если я не открою портал в Бразилию, он расскажет королеве Юми, что я тайно ем её любимые конфеты по ночам!
Я посмотрел на Беру, потом на сыновей. Юки попытался встать и принять гордый вид, но его ноги заплетались.
– Пап! А мы тут... это... культурный обмен! – Он широко улыбнулся, демонстрируя пирсинг в языке. – Миджун хотел посмотреть на флору и фауну. А я... я просто за компанию.
– Культурный обмен? – я подошел к решетке. – Вы разнесли половину джунглей, напугали полицию и переместились через океан без разрешения. Вы хоть понимаете, что ваша мать сейчас дома готовит праздничный торт и ждет вас?
При упоминании Юми оба парня заметно протрезвели. Ужас перед матерью был единственным чувством, которое могло пересилить действие магического алкоголя.
– Мама... – прошептал Миджун, снимая пернатую шляпу. – Она уже знает?
– Она знает, что вы в Рио, – я щелкнул пальцами, и решетка камеры просто рассыпалась в прах. – Выходите. Живо.
Я повернулся к сержанту, который всё это время пытался слиться со стеной.
– Приношу извинения за беспокойство. Ущерб будет возмещен через Ассоциацию охотников. Мои тени восстановят разрушенные участки леса до рассвета.
Я схватил сыновей за шивороты, как нашкодивших котят. Несмотря на то, что Юки уже был ростом с меня — 190 сантиметров, в моих руках он казался маленьким и беспомощным.
– Игрит, Беру — в тень. Дома поговорим о вашем «присмотре», – приказал я.
Мы шагнули в портал.
Дома нас встретила тишина, которая была гораздо страшнее любого крика. Юми стояла в центре кухни, скрестив руки на груди. Рядом стояла Миюн, которой уже исполнилось пять, и она с любопытством разглядывала старших братьев.
– Вернулись? – спросила Юми. Её голос был тихим, и это был плохой знак. Очень плохой.
– Мам, мы... – начал было Юки, но под её взглядом осекся.
– Юки, Миджун, – Юми подошла к ним. – Вы знаете, как я волновалась? Вы знаете, что Ли Вон обрывает телефоны, думая, что вы попали в разлом ранга S?
– Мы просто хотели праздника, – буркнул Миджун, разглядывая свои ботинки.
– Праздника? – Юми внезапно улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла. – Хорошо. Раз вы такие взрослые и самостоятельные, что можете летать в Бразилию за выпивкой, значит, вы достаточно взрослые, чтобы помочь мне.
– В чем? – подозрительно спросил Юки.
– Завтра в пекарне генеральная уборка. И вы будете делать её без использования магии и теней. Только тряпки, ведра и ваши собственные руки. С шести утра.
Парни застонали. Для них, привыкших командовать легионами, ручной труд был худшим наказанием.
– И еще, – добавил я, снимая доспехи. – Ваши телефоны и доступ к портальным картам аннулируются на месяц. Будете ходить в школу пешком.
– Пап! Это же через три района! – вскрикнул Юки.
– Полезно для физподготовки, – отрезал я. – А теперь — в душ и спать. От вас несет кашасой так, что у Игрита доспехи ржавеют.
Когда сыновья, понурив головы, поплелись наверх, я тяжело опустился на стул. Юми подошла сзади и начала массировать мои плечи.
– Они растут, Джинву. И они всё больше похожи на тебя. Такой же авантюризм и полное отсутствие страха перед последствиями.
– Я никогда не напивался в Бразилии в пятнадцать лет, – возразил я, закрывая глаза.
– Нет, ты просто сражался с богами в одиночку, – Юми хмыкнула и поцеловала меня в макушку. – Поверь, это куда опаснее.
– Знаешь, о чем я подумал? – я притянул её к себе, усаживая на колени. – Сухо скоро станет отцом. Юки влюблен. Миджун скоро начнет приводить девочек. Наш хаос становится всё более... масштабным.
– Это жизнь, дорогой, – она прижалась щекой к моей груди. – Та самая жизнь, которую ты выбрал.
Я посмотрел в окно. В саду тени Юки и Миджуна уныло собирали разбросанные игрушки младших — видимо, Юми дала им «предварительное» задание. Глядя на них, я не мог не улыбнуться. Да, они натворили дел. Да, они заставили нас понервничать. Но они были живыми. Они были настоящими.
– Знаешь, – прошептал я Юми на ухо. – А ведь Миджуну на самом деле шла та шляпа с перьями.
Юми рассмеялась, и этот звук заполнил дом, вытесняя остатки тревоги.
– Только не говори ему об этом, – отсмеявшись, сказала она. – А то он решит, что это новый тренд в мире теней.
Я обнял её крепче, слушая дыхание спящего дома. Где-то наверху Сухо переписывался с женой, в детской сопели младшие, а в саду ворчал Беру, пытаясь отобрать у Юки швабру.
Теневой Монарх мог править миром мертвых, но здесь, в этом шумном, непредсказуемом и иногда пьяном мире живых, он был просто счастливым человеком. И никакие джунгли Амазонки не могли этого изменить.
– Завтра будет трудный день, – пробормотал я, засыпая.
– Как и каждый день в этой семье, – ответила Юми. – И я бы не променяла его ни на что другое.
В эту ночь мне снились не битвы и не кровь. Мне снился огромный торт, семеро детей и смех, который был громче, чем любой призыв к бою. Жизнь продолжалась, и это была самая великая победа из всех, что я когда-либо одерживал.