Отражение
Кровь Монархов и тени совести
Прошла неделя с того памятного дня, когда мои «наследники» решили устроить филиал карнавала в бразильских джунглях. Наказание Юми было суровым: пекарня блестела так, будто её отполировали божественные сущности, а Юки и Миджун выглядели как два выжатых лимона. Юки, к тому же, досталось от Ли Вона — тот, несмотря на всю свою любовь, устроил парню такую головомойку за «пьяные порталы», что Юки три дня ходил тише травы.
Дом погрузился в ночную тишину. Младшие давно спали, Юми, утомленная заботами о маленькой Миюн, тоже уснула, едва коснувшись подушки. Я, как обычно, совершал ночной обход. Старая привычка Теневого Монарха — проверять границы своих владений, даже если эти владения ограничены забором уютного особняка.
Я проходил мимо комнат детей, прислушиваясь к их ровному дыханию. Но, поравнявшись с дверью Юки и Миджуна, я почувствовал странное колебание маны. Это не было агрессивное присутствие врага, скорее... запах крови и подавленная боль.
Я потер переносицу, чувствуя, как внутри закипает раздражение, смешанное с тревогой. Неужели опять?
Я бесшумно приоткрыл дверь и замер на пороге. Свет в комнате не горел, но мои глаза видели в темноте так же ясно, как днем. Картина, представшая предо мной, заставила моё сердце пропустить удар.
Юки сидел на краю кровати, стиснув зубы так, что на челюстях перекатывались желваки. Его левый бок был залит кровью, которая темным пятном расползалась по светлой футболке. Миджун, бледный как полотно, стоял перед ним на коленях, дрожащими руками прижимая к ране кусок какой-то ткани. На тумбочке стояла открытая аптечка и флакон с антисептиком.
– Юки, не шипи, я почти закончил, – шепотом, сорвавшимся на хрип, произнес Миджун. – Сейчас приложу мазь, и затянется...
– Ты... ты мазать научись сначала, – прошипел в ответ Юки, хватая брата за запястье. – Больно же, идиот. У тебя руки трясутся, как у столетнего деда.
– А ты чего ожидал? – Миджун сорвался на злой шепот, в его глазах блеснули слезы. – Ты хоть понимаешь, что если бы нож пошел на два сантиметра глубже, я бы сейчас не рану обрабатывал, а звал отца, чтобы он вытаскивал твою тень из бездны?
– Да тише ты! – Юки дернулся, поморщившись. – Отец спит. Если он узнает, нам конец. Он нас в подземелье закроет до конца вечности.
– Слишком поздно для секретов, – произнес я, входя в комнату и закрывая за собой дверь.
Оба парня подпрыгнули. Миджун от неожиданности выронил бинт, а Юки попытался прикрыться подушкой, но тут же охнул и согнулся пополам, хватаясь за бок.
– Папа... – Миджун замер, глядя на меня огромными, полными ужаса глазами. – Мы... это не то, что ты думаешь...
– Отойди, Миджун, – я подошел к кровати, и моя аура невольно заполнила комнату тяжелым, холодным туманом.
Я присел рядом с Юки и рывком убрал его руку. Рана была неглубокой для полубога, но для человека она была бы смертельной. Длинный косой порез от ножа, края которого уже начали чернеть — признак того, что на лезвии была какая-то дрянь, возможно, охотничий яд низкого ранга.
– Кто? – коротко спросил я, прикладывая ладонь к ране. Синее сияние моей маны окутало бок сына, выжигая заразу и затягивая плоть.
Юки молчал, упрямо глядя в стену. Его взъерошенные черные волосы упали на глаза, скрывая взгляд.
– Мы просто гуляли... – начал Миджун, но я прервал его коротким жестом.
– Не лги мне. Вы были в заброшенном районе на окраине Сеула. Я чувствовал ваш след. Вы полезли в драку. Зачем? У вас обоих сил больше, чем у целого отряда охотников ранга А. Как вы позволили обычному ножу коснуться кожи?
Юки наконец поднял голову. В его небесно-голубых глазах, так похожих на глаза Юми, горел яростный огонь.
– А что я должен был делать? – выкрикнул он, забыв о конспирации. – Стоять и смотреть? Смотреть, как эти трое подонков затаскивают девчонку в подворотню и насилуют её?
Я замер. Гнев, который я готовил для нотации, на мгновение угас, сменившись тяжелым пониманием.
– Мы просто проходили мимо, – подхватил Миджун, его голос окреп. – Мы возвращались из кино. Услышали крик. Юки сорвался с места раньше, чем я успел его схватить. Их было пятеро. Обычные отморозки, папа. Но у них были ножи, смоченные в крови монстров ранга Е. Откуда они их взяли — не знаю.
– Я не хотел использовать тени, – глухо произнес Юки, глядя на свои руки. – Ты сам говорил, что нельзя использовать силу Монарха против обычных людей, если нет угрозы жизни. Я пытался просто их раскидать. Но один из них... он был под кайфом, кажется. Он бросился на неё, когда я отвлекся на двоих других. Я подставился. Кто же знал, что у него был нож с этой дрянью...
Я смотрел на своего старшего сына. В его словах было столько юношеского максимализма и одновременно той самой справедливости, которую я когда-то сам ставил превыше всего.
– Ты мог просто ошелушить их аурой, Юки, – сказал я, смягчая тон. – Тебе не нужно было подставлять бок под лезвие.
– Я испугался за неё! – Юки ударил кулаком по кровати. – Если бы я выпустил ауру, она бы тоже пострадала. Она же обычный человек, папа. Она бы просто сошла с ума от давления твоей силы в моем исполнении. Я выбрал нож. Это была честная сделка.
Я вздохнул и прикрыл глаза. Мой сын. Мой глупый, благородный сын. Он копия Юми — та тоже никогда не проходила мимо чужой беды, даже когда сама была слабой.
– Девушка в порядке? – спросил я.
– Да, – кивнул Миджун. – Мы вызвали полицию и скорую анонимно. Подождали, пока её заберут. Те уроды... они не скоро встанут на ноги, Юки им кости знатно переломал, но все живы. Наверное.
Я закончил исцеление. Кожа Юки стала гладкой, остался лишь тонкий розовый шрам, который исчезнет к утру.
– Послушайте меня оба, – я встал и посмотрел на них сверху вниз. – То, что вы заступились за слабого — это правильно. Это то, ради чего я храню мир в этой стране. Но то, что вы пытались скрыть это от меня и лечиться «подручными средствами» — это глупость. Раны от магического оружия не заживают просто так.
– Мы не хотели, чтобы мама расстроилась, – тихо сказал Юки, натягивая чистую футболку. – Она и так из-за Бразилии еще не отошла.
– Мама расстроится гораздо сильнее, если найдет твой труп в комнате, – отрезал я. – Юки, ты — будущий Монарх. Твоя жизнь принадлежит не только тебе, но и всей нашей семье. Миджун, ты — его напарник. Ты должен был настоять на том, чтобы прийти ко мне сразу.
Миджун виновато опустил голову.
– Прости, пап.
Я подошел к окну, глядя на спящий город. Где-то там сейчас плачет спасенная девушка, а в больнице стонут подонки, решившие, что им всё дозволено.
– Завтра я найду тех, кто продал им эти ножи, – произнес я, и тени у моих ног хищно шевельнулись. – В этом городе не должно быть оружия, способного ранить моих детей.
– Пап, ты не злишься? – Юки осторожно посмотрел на меня.
Я обернулся. Глядя на этих двоих — взъерошенных, перепачканных кровью и антисептиком, но сохранивших человечность в мире, где они могли бы быть богами, — я почувствовал странную гордость.
– Я злюсь на вашу безалаберность, – честно ответил я. – Но я горжусь тем, что вы не стали «ледяными принцами», которым плевать на крики в подворотне.
Я подошел к Юки и крепко положил руку ему на плечо.
– Но если еще раз я узнаю о ранении из-за закрытой двери, я лично запру тебя в тренировочном зале с Игритом на месяц. И поверь, он не будет так нежен, как те грабители.
Юки сглотнул и быстро закивал.
– Понял. Больше никаких секретов.
– А теперь — спать. Оба, – скомандовал я. – И Миджун, убери этот бардак. Если Юми увидит окровавленные бинты в мусорке, никакая магия Монарха меня не спасет от её гнева.
Я вышел из комнаты, чувствуя, как напряжение последних минут сменяется усталостью. В коридоре я столкнулся с Юми. Она стояла, прислонившись к стене, кутаясь в теплый халат. Её глаза были полны печали и понимания. Она не спала. Она всё слышала.
– Ты знал, что они пойдут в тот район? – тихо спросила она, когда я подошел к ней.
– Нет, – я обнял её, притягивая к себе. – Но я знал, что они не смогут пройти мимо. Они слишком похожи на тебя, Юми.
– Юки такой же упрямый, как ты, Джинву, – она вздохнула, утыкаясь носом в мою грудь. – Он подставился под нож, чтобы не навредить случайному человеку своей аурой. Это твое воспитание.
– Это наше воспитание, – поправил я её. – Пойдем спать. Им нужно отдохнуть. Завтра у них будет тяжелый день — я заставлю их тренировать контроль ауры до седьмого пота.
Мы вернулись в спальню, но сон не шел. Я лежал в темноте, слушая тишину дома, и думал о том, как трудно быть отцом монархов. Мои дети растут в мире, который слишком хрупок для их силы. Они будут совершать ошибки, они будут падать и подниматься, они будут проливать кровь — свою и чужую.
Но пока в их сердцах живет этот порыв — защитить незнакомую девушку ценой собственной раны, — я могу быть спокоен. Моя тень не поглотила их души. Они остались людьми.
Утром дом снова наполнился привычным хаосом. Тройняшки носились по лестнице, Мина требовала розовые блины, а маленькая Миюн радостно гулила на руках у Сухо, который заскочил к нам перед работой.
Юки и Миджун спустились к завтраку последними. Юки двигался чуть осторожнее, чем обычно, но старался не показывать виду.
– Доброе утро, герои, – весело сказал Сухо, подмигивая братьям. Кажется, он тоже был в курсе ночных приключений — связи между моими тенями и тенями детей были слишком тесными.
Юки покраснел и уткнулся в тарелку с кашей.
– Мам, блины очень вкусные, – пробормотал он, избегая взгляда Юми.
Юми подошла к нему, поправила воротник футболки и на мгновение задержала руку на его плече — как раз там, где под тканью скрывался свежий шрам.
– Ешь больше, Юки, – мягко сказала она. – Тебе нужны силы. Отец сказал, что сегодня у вас с Миджуном особенная тренировка в лесу.
Юки вздрогнул и бросил на меня умоляющий взгляд. Я лишь невозмутимо отпил кофе.
– Пап, может, не надо сегодня? – шепнул Миджун, наклоняясь ко мне. – У меня контрольная по истории...
– Контрольная подождет, – ответил я. – История пишется на поле боя, Миджун. А история вашей безопасности пишется в поте лица на тренировках.
После завтрака мы отправились в наше частное тренировочное измерение — густой лес, защищенный барьерами. Игрит и Беру уже ждали нас там. Игрит выглядел как всегда величественно и сурово, а Беру нетерпеливо потирал когти, явно предвкушая возможность легально «погонять» молодых господ.
– Слушайте внимательно, – я встал перед сыновьями. – Вчерашний инцидент показал, что вы не умеете дозировать свою силу. Юки, ты подставился, потому что боялся своей ауры. Миджун, ты стоял в стороне, потому что не знал, как помочь, не привлекая внимания. Сегодня мы будем учиться «Теневому шепоту» — технике подавления противника без прямого контакта и разрушительного воздействия на окружающих.
– Это как? – заинтересовался Юки, вытирая пот со лба.
– Это искусство быть невидимым, даже стоя перед врагом, – я щелкнул пальцами, и за моей спиной возникли десятки теней, но они не издали ни звука, не выпустили ни капли маны. Они были как марево в жаркий день. – Вы должны научиться действовать так, чтобы враг падал раньше, чем поймет, что вы существуете. И чтобы случайные свидетели видели лишь тень, промелькнувшую мимо.
Тренировка была изнурительной. Игрит раз за разом атаковал Юки, заставляя его уклоняться в ограниченном пространстве, не используя магические взрывы. Беру гонял Миджуна, требуя от него идеальной маскировки присутствия.
Я наблюдал за ними со стороны. Рядом со мной материализовался Ли Вон. Он выглядел обеспокоенным.
– Джинву-сси, Юки мне всё рассказал утром, – произнес он, глядя на своего парня. – Я... я должен был быть с ними.
– Нет, Ли Вон, – я покачал головой. – Они должны учиться действовать самостоятельно. Ты не всегда будешь рядом, чтобы прикрыть их. Но ты можешь стать тем якорем, который удержит Юки от безрассудства.
– Он такой... – Ли Вон улыбнулся, глядя, как Юки в очередной раз падает на траву после удара Игрита, но тут же вскакивает с азартом в глазах. – Он иногда такой идиот, но у него самое доброе сердце, которое я когда-либо встречал.
– В этом его сила и его слабость, – согласился я.
К вечеру парни были едва живы. Юки лежал на траве, раскинув руки, Миджун сидел рядом, тяжело дыша.
– Пап... я больше не могу... – прохрипел Юки. – Мои тени... они, кажется, объявили забастовку...
– На сегодня достаточно, – я подошел к ним и протянул руки, помогая подняться. – Вы неплохо справились. Теперь вы понимаете, что сила — это не только разрушение, но и контроль.
Мы вернулись домой, когда солнце уже садилось. Юми ждала нас на крыльце с подносом лимонада. Увидев уставших, но целых и невредимых сыновей, она облегченно вздохнула.
– Идите мыться и к столу, – сказала она. – Сегодня приедет Ча Хэ Ин. Она хочет навестить Сухо и познакомиться с Ли На.
Юки и Миджун переглянулись. Визиты моей бывшей жены всегда были испытанием для всех. Несмотря на то, что за эти годы отношения стали более-менее терпимыми, её холодность всё еще вызывала дискомфорт у детей.
– Опять «ледяная леди»? – вздохнул Юки. – Мам, а можно я в своей комнате поем?
– Нет, Юки, – строго сказала Юми. – Семья должна быть вместе. К тому же, Ча Хэ Ин привезла подарки для младших. Будьте вежливы.
Вечер прошел на удивление спокойно. Ча Хэ Ин сидела во главе стола рядом со мной и Юми. Она выглядела безупречно, как и всегда, но в её взгляде, когда она смотрела на наших детей, больше не было той жгучей обиды. Только тихая, затаенная грусть.
– Юки, я слышала, ты вчера отличился на окраине Сеула, – внезапно произнесла она, глядя на моего сына.
Юки поперхнулся соком.
– Откуда... откуда вы знаете?
– В Ассоциации ходят слухи о «таинственных тенях», спасших девушку, – Хэ Ин едва заметно улыбнулась уголками губ. – Полиция в замешательстве. Но я узнала твой почерк. Слишком много сломанных ребер и слишком мало такта.
– Я просто помогал! – буркнул Юки.
– Ты поступил правильно, – Хэ Ин перевела взгляд на меня. – Джинву, ты вырастил их достойными людьми. Даже если они иногда ведут себя как необузданные вихри.
– Спасибо, Хэ Ин, – ответил я, чувствуя, как Юми сжимает мою руку под столом.
В этот момент в комнату вбежала Ай, неся в руках свою любимую куклу.
– Тетя Хэ Ин! Смотри, какую прическу мне папа сделал! – она подбежала к Ча Хэ Ин и доверчиво прижалась к её колену.
Я замер, ожидая, что Хэ Ин отстранится. Но, к моему удивлению, она осторожно коснулась волос девочки и погладила её по голове.
– Очень красиво, Ай. Твой папа всегда умел обращаться с... деталями.
В комнате воцарилась теплая, почти осязаемая атмосфера примирения. Прошлое окончательно отпускало нас. Моя жизнь, начавшаяся с боли и одиночества в подземельях, превратилась в этот огромный, шумный и любящий мир.
Позже, когда гости разошлись и дети улеглись спать, мы с Юми стояли на балконе, глядя на звезды.
– Знаешь, Джинву, – прошептала она. – Я сегодня поняла одну вещь.
– Какую?
– Наш хаос — это и есть высший порядок. Мы создали мир, где даже «ледяная леди» может улыбнуться ребенку. Где наши сыновья готовы рисковать жизнью ради незнакомки. Где тени не пугают, а защищают.
Я обнял её, чувствуя биение её сердца.
– Это всё благодаря тебе, Юми. Без твоего света мои тени просто поглотили бы этот мир.
– Нет, – она повернулась ко мне, её глаза сияли в лунном свете. – Это благодаря нам.
Я посмотрел на сад, где в тени деревьев дежурили Игрит и Беру, охраняя покой нашей семьи. Где-то там, в своей комнате, Юки наверняка переписывался с Ли Воном, а Миджун дочитывал учебник истории.
Я был Теневым Монархом. Но здесь, в объятиях своей жены, я был просто человеком, который нашел свой дом. И я знал, что какая бы тьма ни пришла в будущем, мы встретим её вместе. Семьей, которую не сломать. Семьей, чей свет ярче любого солнца.
– Спокойной ночи, мой Монарх, – прошептала Юми.
– Спокойной ночи, моя жизнь, – ответил я.
И над Сеулом воцарилась тишина — мирная, глубокая и полная любви. Тишина, которую мы заслужили.