Папочка
Запретный плод в деловом переплете
Офисное здание корпорации Ли возвышалось над городом, словно памятник амбициям и власти. Стекло и бетон, холодные коридоры и вышколенный персонал — всё здесь дышало строгостью. Хёнджин шел по главному холлу, ловя на себе взгляды охранников и клерков. Он знал, что выглядит вызывающе: узкие черные брюки, которые едва держались на бедрах, и легкая шелковая рубашка, расстегнутая на две лишние пуговицы. Но никто не смел его остановить. Все знали, чья это игрушка.
Поднимаясь в лифте на последний этаж, Хёнджин чувствовал, как внутри всё сладко сжимается. Под дорогой тканью брюк кожа ощущала непривычную свободу. Он выполнил приказ Минхо буквально: пришел к нему в самый разгар рабочего дня, оставив белье дома. Каждое движение, каждый шаг отдавался острым покалыванием внизу живота. Прохладный воздух из кондиционеров лифта заставлял его соски затвердеть, отчетливо проступая сквозь тонкий шелк.
Секретарша у входа в святая святых — кабинет генерального директора — даже не подняла глаз, лишь плотнее сжала губы. Она ненавидела Хёнджина, но боялась Минхо еще сильнее.
Хёнджин вошел без стука.
Минхо сидел за массивным столом из темного дерева, просматривая какие-то графики на мониторе. Пиджак висел на спинке кресла, рукава рубашки были закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья с выступающими венами. Он выглядел как истинный хищник в своей естественной среде обитания.
– Я не давал команды входить, – сухо произнес Минхо, не поднимая взгляда.
– А мне разве нужно разрешение, папочка? – Хёнджин прикрыл за собой дверь и щелкнул замком. Звук механизма в тишине кабинета прозвучал как выстрел.
Минхо медленно поднял голову. Его глаза, холодные и расчетливые секунду назад, мгновенно потемнели, заприметив Хёнджина. Он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком.
– Ты опоздал на десять минут.
– На дорогах пробки, – Хёнджин медленно двинулся к столу, покачивая бедрами. – К тому же, мне было... немного неудобно идти. Слишком много лишнего трения.
Минхо прищурился, его взгляд скользнул по фигуре любовника, задерживаясь на ширинке брюк.
– Ты выполнил мою просьбу?
Вместо ответа Хёнджин подошел к столу и, упершись руками в полированную поверхность, наклонился вперед так, что вырез рубашки стал неприлично глубоким.
– Проверь сам, – прошептал он, обдавая лицо Минхо ароматом своих духов.
Минхо резко протянул руку, хватая Хёнджина за воротник и притягивая к себе. Другая рука легла на бедро, грубо сминая ткань и поднимаясь выше, к самому поясу. Когда пальцы Минхо нырнули под край брюк и наткнулись на абсолютно голую, горячую кожу, он издал низкий, утробный звук, похожий на рычание.
– Маленькая шлюха, – выдохнул Минхо, впиваясь пальцами в ягодицу Хёнджина. – Ты действительно пришел так через весь город.
– Я хотел, чтобы ты сразу мог приступить к делу, – Хёнджин прикусил губу, чувствуя, как властный напор Минхо заставляет его дрожать. – Джисон звонил тебе? Он жаловался, что ты снова не пришел на завтрак.
Упоминание мужа подействовало на Минхо как катализатор. Он резко встал, не выпуская Хёнджина из хватки, и одним движением смахнул со стола стопку важных документов. Бумаги разлетелись по дорогому ковру, словно осенние листья.
– Плевать на Джисона, – Минхо подхватил Хёнджина под бедра и рывком усадил на стол. – Он сейчас сидит в своем пустом доме и выбирает занавески. А я собираюсь трахнуть тебя прямо здесь, на глазах у всего города за этим стеклом.
Минхо раздвинул ноги Хёнджина, вставая между ними. Его руки действовали быстро и грубо: он расстегнул ремень своих брюк, даже не заботясь о том, чтобы снять их полностью. Хёнджин закинул голову назад, его пальцы впились в край стола.
– Папочка, а если кто-то зайдет? – простонал он, хотя сама мысль об этом только сильнее возбуждала его.
– Пусть заходят, – Минхо схватил его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Пусть смотрят, как ты течешь от моего присутствия. Ты ведь этого хочешь? Чтобы все знали, чья ты дырка?
Минхо не стал тратить время на ласки. Он вошел в Хёнджина резко, без предупреждения, заставив того вскрикнуть и вцепиться в его плечи. Боль была острой, но она мгновенно растворилась в обжигающем чувстве наполненности.
– Так хорошо... – всхлипнул Хёнджин, обхватывая талию Минхо ногами. – Ещё... быстрее...
Минхо начал двигаться в мощном, сокрушительном ритме. Каждый толчок отдавался глухим звуком удара плоти о плоть. Стол мелко подрагивал, а панорамное окно за их спинами отражало эту порочную сцену. Минхо был ненасытен. Он хватал Хёнджина за волосы, заставляя его прогибаться, выставляя грудь вперед.
– Смотри на меня! – приказал Минхо, его голос сорвался на хрип. – Кого ты звал ночью в своих снах, пока Джисон спал в соседней комнате?
– Тебя... только тебя, папочка! – Хёнджин стонал, его голос дрожал от накатывающего экстаза. – Ты мой единственный хозяин...
Минхо ускорился, его движения стали почти яростными. Он не просто занимался сексом, он заявлял свои права, вбивая в Хёнджина осознание его полной принадлежности. Каждое движение было наполнено пошлостью и властью.
– Я хочу, чтобы ты сейчас же взял меня в рот, – внезапно скомандовал Минхо, отстраняясь.
Хёнджин, тяжело дыша и едва держась на ногах, сполз со стола на колени. Его лицо было раскрасневшимся, волосы растрепаны, а губы припухли от поцелуев. Он послушно расстегнул ширинку Минхо до конца, освобождая его из плена ткани.
– Хороший мальчик, – прошептал Минхо, запуская пальцы в волосы Хёнджина и направляя его движения.
Хёнджин работал языком с самозабвением, зная каждое предпочтение своего любовника. Он заглатывал глубоко, до слез в глазах, лаская и