Парень с кленком
Восемь процентов на жизнь
На следующее утро головная боль была не только у Наруто. Вся гостиная и кухня дома Хокаге напоминали поле битвы после неудачного фестиваля. Легендарные шиноби, родители и ученики Четвертого спали вповалку, будто их скосила неизвестная эпидемия шока.
Наруто, с бесстрастностью патологоанатома, прошествовал на кухню. Голод, редкий и острый, гнал его вперед. Он молча сел за стол и принялся за остывший завтрак, который кто-то заботливо оставил. Его движения были точными, спина прямой, взгляд пустым. Он был островом ледяного спокойствия посреди океана хаоса.
Первой очнулась Кушина. Увидев сына, жующего рис, она замерла, боясь дышать. Вчерашний калейдоскоп событий — Столпы, сигареты, драки, пьянка — все это казалось дурным сном. А вот он, ее сын, сидит за столом. Это было реальностью. Горькой, пугающей, но реальностью.
Постепенно просыпались остальные. Один за другим они занимали места за столом, не сводя глаз с мальчика. Воздух был наэлектризован невысказанными вопросами и вчерашним ужасом.
И в эту напряженную тишину, как снаряд в пороховой погреб, ворвался хаос.
Входная дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге стояли Иноске и Зеницу, их лица сияли пьяной удалью и гордостью за содеянное.
– НАРУТО! СМОТРИ, ЧЁ МЫ ИЗ КАБИНЕТА ХОКАГЕ СПИЗДИЛИ! – с порога заорал Зеницу.
Иноске, ввалившись следом, гордо продемонстрировал публике… полуметровый фиолетовый дилдак.
– Этот желтоволосый хуй в шкафчике держит! – торжественно объявил он, потрясая трофеем. – Мы его на веранде у Асумы протестировали! С вибратором! Ахуенно!
Он шагнул на кухню, и его победный клич застрял в горле. Его взгляд встретился с ледяными глазами Минато Намиказе. Вся элита Конохи, включая родителей Кушины и трех Саннинов, молча смотрела на него.
На секунду Иноске застыл, как олень в свете фар. Затем, с криком дикого зверя, он со всего размаху швырнул дилдак в окно. Стекло разлетелось вдребезги.
– ВЫ НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛИ! – прошипел он. – И НЕ СЛЫШАЛИ! ТАК ВЕДЬ?!
Минато молчал. Но его взгляд обещал такие муки, по сравнению с которыми все демоны ада показались бы милыми котятами.
В этот самый момент в разбитое окно влетел черный ворон. Он приземлился на стол, отряхиваясь от стеклянной крошки.
– КАРР! НАРУТО! ИНОСКЕ! ЗЕНИЦУ! – прокричал Цумва без всяких предисловий. – ПРИКАЗ УБУЯШИКИ-САМЫ! НЕМЕДЛЕННО НАПРАВЛЯТЬСЯ НА ЮГО-ЗАПАД, В КВАРТАЛ КРАСНЫХ ФОНАРЕЙ! ТАМ ОБНАРУЖЕНА ШЕСТАЯ ВЫСШАЯ ЛУНА! ПРИКАЗ: ЛИКВИДИРОВАТЬ!
Тишина стала абсолютной. Наруто, до этого сохранявший каменное лицо, медленно поставил палочки.
– Ёб твою мать, – громко и отчетливо произнес он.
– Какую траву они там курят?! Шестая Луна на троих?! – взвыл Иноске.
Зеницу рухнул на пол, забившись в истерике.
– МЫ ВСЕ УМРЁМ! НАС РАСЧЛЕНЯТ И СЪЕДЯТ! Я НЕ ХОЧУ!
– Ворон! – голос Наруто был острым, как лезвие. – Оцени наши шансы выжить.
Цумва гордо распушил перья.
– КАРР! ШАНС ВЫЖИТЬ… ВОСЕМЬ ПРОЦЕНТОВ ИЗ ДВУХСОТ!
– Нам пизда, – констатировал Наруто, загибая пальцы.
– НАМ ПИЗДА! – завыл Зеницу.
Иноске начал методично биться головой о стену.
– Нам. Полная. Пизда.
Наруто глубоко вздохнул, выпуская пар. Его взгляд метнулся к ворону.
– Цумва, а… а случайно с нами никакой другой Столп не пойдет? Ну, может, Ренгоку-сан мимо проходил? Или Томиока-сан?
– КАРР! НЕТ! НАХУЯ ВАМ СТОЛП?! СПРАВИТЕСЬ! – радостно прокаркал ворон.
– ДА БЛЯТЬ, ВЫ ТАМ СОВСЕМ ОХУЕЛИ?! – заорал Наруто, впервые за два дня теряя самообладание.
В этот момент в окно влетел второй ворон, чуть поменьше.
– КАРР! УТОЧНЕНИЕ ОТ УБУЯШИКИ-САМЫ! ЕСЛИ ВЫ НЕ ПОЙДЕТЕ, ВАМ ВСЕМ ТРОИМ ВСОРЯТ ЖИВОТЫ, А ПОТОМ БУДУТ ДОЛГО И МУЧИТЕЛЬНО ПЫТАТЬ ДО САМОЙ СМЕРТИ! БЕЗ НЕГАТИВА! КАРР!
У Наруто задергался глаз. Он медленно встал.
– Ну, блять. Фортуну крутанём. Будет весело. Погнали собираться.
Он подошел к рыдающему на полу Зеницу, ловко связал его поясом от халата, закинул на спину, как рюкзак, и подошел к одной из стен на кухне.
– Завались, баба ебучая, – бросил он через плечо.
Зеницу только мычал и брыкался.
Наруто нащупал одну из плиток на стене, нажал на нее, и плитка отъехала в сторону, открыв панель с цифрами. Он ввел комбинацию. Из стены с шипением выехал небольшой сейф. Наруто открыл его, и оттуда фонтаном высыпались пачки денег, усеяв пол.
– Сука! Ненавижу этот механизм! – прошипел он, торопливо собирая деньги и запихивая их в свой рюкзак, прямо поверх брыкающегося Зеницу.
– КТО ПОСЛЕДНИЙ – ТОТ ГЕЙ! – крикнул Иноске и рванул к выходу.
– Согласен! – отозвался Наруто и побежал следом.
Но в дверном проеме им преградили путь. Кушина, Цунаде и Мита стояли, расставив руки, живой стеной. В их глазах была смесь ужаса, отчаяния и решимости.
– Вы никуда не пойдете! – голос Кушины дрожал, но был тверд.
– Я геем быть не хочу, – ровно ответил Наруто и, не сбавляя скорости, попытался пробежать по потолку.
Его тут же схватила за лодыжку Цунаде и с силой отшвырнула назад. Наруто приземлился на ноги, но его качнуло. Иноске попытался прорваться сбоку, но его перехватил Минато, появившийся из ниоткуда.
На секунду воцарилось затишье. Затем Наруто, не говоря ни слова, схватил со стола тяжелую ложку и швырнул ее в другое, еще целое окно. Стекло разлетелось. Не теряя ни мгновения, он выпрыгнул наружу. С третьего этажа. Иноске, вырвавшись из хватки Минато, последовал за ним.
– НАРУТО! – крик Кушины был полон такой боли, что у всех присутствующих защемило сердце.
Она и Мита разрыдались. Цунаде сжала кулаки до хруста костей. Минато застыл у разбитого окна, глядя вслед убегающим мальчишкам.
– Они… они ведь погибнут… – прошептала Рин.
– Не обязательно, – раздался шипящий голос Орочимару. Он с каменным лицом доставал свой хрустальный шар и подушечку. – Если бы они не пошли, их бы запытали до смерти. Это стопроцентный исход. А так… у них есть шанс.
Он положил шар на стол и провел над ним рукой.
– Они сказали… восемь процентов, – напомнил Какаши, его голос был глухим.
– Восемь процентов – это не ноль, – отрезал Орочимару, настраивая шар.
Изображение прояснилось. Вся кухня, затаив дыхание, уставилась в светящуюся сферу. Они видели две маленькие фигурки, бегущие по крышам Конохи. Одна из них несла на спине отчаянно извивающийся рюкзак.
***
Три часа спустя. Квартал красных фонарей. Наблюдатели на кухне Хокаге молчали. Шок от утренних событий сменился тягучим, липким страхом. Они смотрели, как троица, уже без Зеницу на спине, прочесывает улицы, залитые светом фонарей. Наруто развязал друга и под угрозой физической расправы заставил идти дальше.
Ночь опустилась на город, и атмосфера стала зловещей. Они зашли в один из самых дорогих кварталов, где воздух был пропитан духами и пороком. И там, на балконе одного из домов, они ее увидели. Невероятно красивая девушка в откровенном наряде, похожем на ленты, лениво обмахивалась веером. Это была Даки.
– О-о-о, какие милые мальчики заблудились, – пропела она, спрыгивая на землю. Ее походка была плавной, как у кошки. – Что же вы ищете здесь в столь поздний час?
Она подошла ближе, и ее глаза, в которых светились иероглифы «Шестая Высшая», хищно блеснули.
– А ну-ка, встали на колени, ничтожества, – ее голос мгновенно стал ледяным.
Но прежде чем она успела договорить, Наруто уже был рядом. Свист клинка прорезал ночной воздух.
– Дыхание Солнца. Первый стиль: Вальс.
Голова Даки, с удивленным выражением на прекрасном лице, покатилась по брусчатке.
На кухне выдохнули с облегчением.
– Он… он сделал это! – воскликнул Обито.
– Слишком просто, – пробормотал Джирайя, и его слова оказались пророческими.
Тело Даки не рассыпалось. Из ее спины, с отвратительным хлюпаньем, начало появляться что-то еще. Сгорбленная, иссохшая фигура с серпами в руках. Гютаро.
– Неплохо, неплохо, – проскрежетал он, появляясь полностью и одним движением серпа блокируя повторный удар Наруто, нацеленный в шею обезглавленного тела. – Ты почти достал мою глупую сестренку.
Он отшвырнул Наруто ударом ноги. Мальчик пролетел несколько метров и врезался в стену.
На кухне ахнули.
– Кто это?! – крикнула Кушина, вцепившись в руку Минато.
– Вторая часть Луны, – прошипел Орочимару, его глаза горели научным интересом и плохо скрытым ужасом. – Они единое целое. Чтобы убить их, нужно обезглавить обоих одновременно.
Наруто поднялся, сплевывая кровь.
– Иноске! Зеницу! Сестра на вас! – крикнул он. – Брат мой!
Бой начался. То, что последовало дальше, было не сражением, а апокалипсисом. Весь квартал превратился в арену. Гютаро двигался с нечеловеческой скоростью, его серпы, пропитанные смертельным ядом, оставляли в воздухе кровавые росчерки. Наруто, используя свои стили Дыхания Солнца, танцевал на лезвии бритвы, уклоняясь и контратакуя. Звук сталкивающихся клинков напоминал раскаты грома.
Взрослые смотрели, оцепенев. Это была не битва шиноби. Это была схватка двух стихий, двух чудовищ.
– Дыхание Крови: Летающие кровавые косы! – взревел Гютаро, и десятки серповидных лезвий из его крови устремились к Наруто.
– Дыхание Солнца: Огненная колесница!
Наруто закрутился в огненном вихре, отбивая атаки. Но одно из лезвий все же задело его плечо.
– Он ранен! – вскрикнула Рин.
В это же время Иноске и Зеницу сражались с Даки. Ее ленты были острыми, как сталь, и атаковали со всех сторон.
– Дыхание Зверя, Третий клык: Разрыв и пожирание!
– Дыхание Грома, Первый стиль: Молниеносный громовой раскат!
Они действовали слаженно, но Даки была слишком сильна. Одна из ее лент хлестнула Зеницу, и в шаре было отчетливо видно, как неестественно выгнулись его пальцы. Он вскрикнул от боли, но тут же получил еще один удар, в бок.
– Почка! – выкрикнула Цунаде, ее лицо было белым как мел. – Она пробила ему почку!
Иноске, видя, что друг в беде, ринулся вперед. Но Даки была хитрее. Она отвлекла его атакой спереди и нанесла удар лентой со спины, прямо в сердце.
На кухне раздался коллективный вопль ужаса. Кушина потеряла сознание и рухнула на руки Минато.
– НЕТ! – заорал Джирайя.
Но в следующую секунду Иноске, кашляя кровью, прохрипел:
– Ха! Промазала! Я успел сместить сердце! Могу двигать внутренности как захочу!
Все замерли.
– Он… что? – пролепетал Ашина Узумаки.
– Гений, – прошептал Орочимару. – Или полный идиот. Еще не решил.
Бой Наруто и Гютаро достиг своего пика. Демон был в ярости.
– Ты слишком назойлив, щенок!
Он взорвал весь квартал одним движением. Ударная волна была такой силы, что изображение в шаре на миг пропало. Когда оно вернулось, взору предстала картина ада. Все вокруг горело. Троица истребителей стояла посреди огненного вихря, тяжело дыша. У Наруто была сломана пара ребер, это было видно по тому, как он держался.
– Ему пробило легкое, – тихо сказала Цунаде, глядя на кровавую пену на губах мальчика.
Но он снова бросился в атаку. И это была его ошибка. Измотанный, раненый, он на долю секунды потерял концентрацию. Гютаро воспользовался этим. Один его серп отсек левую кисть Наруто. Она полетела в сторону, упав в огонь. Другой серп вонзился ему в плечо.
– А-А-А-А-А! – крик Кушины, пришедшей в себя, был нечеловеческим.
Минато смотрел на экран, его лицо превратилось в каменную маску, но по побелевшим костяшкам сжатых кулаков было видно, какую бурю он сдерживает внутри.
– Его рука… его рука… – шептала Мита, закрывая рот ладонью.
Наруто упал на одно колено, зажимая обрубок руки. Он был бледен. Черные вены начали проступать на его коже.
– Яд, – констатировал Орочимару. – Смертельный яд. Теперь это лишь вопрос времени.
Гютаро медленно подошел к нему. Он с усмешкой смотрел на поверженного врага.
– Ну что, допрыгался, Столп? – проскрежетал он. – Давай-ка посчитаем. Ребра сломаны. Легкое пробито. Плечо пробито. Левой кисти нет. К тому же, ты отравлен моим ядом, от которого нет противоядия. Ты истекаешь кровью, и скоро умрешь мучительной смертью.
Он протянул Наруто костлявую руку.
– Но есть выход. Стань демоном, Наруто. Ты силен. Очень силен. Мудзан-сама оценит тебя. Мы будем товарищами. Вместе мы станем непобедимы.
На кухне воцарилась гробовая тишина. Все смотрели, боясь дышать. Они видели агонию на лице мальчика, видели безнадежность его положения. И где-то в глубине души каждый из них понимал, насколько соблазнительно это предложение.
Но Наруто медленно поднял голову. Его вишневые глаза, затуманенные болью, горели неукротимым огнем. Он с трудом встал на ноги, превозмогая боль, которая свела бы с ума любого взрослого. Он встал в стойку, похожую на ту, что они видели у Ренгоку в том бою.
– Разожги… в сердце… пламя, – прохрипел он.
Он глубоко вдохнул, и воздух вокруг него, казалось, раскалился. Его метка на лбу вспыхнула ярче.
– Я – СТОЛП СОЛНЦА, НАРУТО УЗУМАКИ! – его голос прогремел над разрушенным кварталом, полный ярости и гордости. – И Я НИКОГДА НЕ СТАНУ ДЕМОНОМ!
С этими словами он рванулся вперед, превращаясь в огненную комету.
– ХИНОКАМИ КАГУРА! ЯСНОЕ ГОЛУБОЕ НЕБО!
В тот же миг Зеницу, собрав последние силы, использовал свой самый быстрый прием на Даки.
– СЕДЬМОЙ СТИЛЬ: ПЛАМЕНЕЮЩИЙ БОГ ГРОМА!
Гютаро, видя несущегося на него Наруто, ухмыльнулся и выставил вперед руку, пробив живот мальчика насквозь.
Крик ужаса на кухне потонул в грохоте.
Но Наруто не остановился. Он проигнорировал смертельную рану. Он дошел. Его клинок, ведомый последней волей, прочертил огненную дугу и впился в шею Гютаро, перерубив ее наполовину.
– НЕ ПОЛУЧИТСЯ! – взревел демон, готовясь нанести второй удар.
Но его вторую руку перехватил Иноске, подскочивший сбоку.
– ДЕРЖИ ЕГО, НАРУТО!
Наруто, с рукой демона в своем животе, надавил на клинок. Мышцы на его единственной руке вздулись. Метка горела. Шея демона поддавалась, миллиметр за миллиметром.
И в этот момент на востоке забрезжил рассвет.
Первые лучи солнца коснулись кожи демонов. С диким воплем ужаса Гютаро и Даки начали рассыпаться в прах.
Наруто рухнул на колени. Рука демона, оставшаяся в его ране, истлела. Иноске упал на бок, его рука была сломана. Зеницу лежал без сознания под обломками.
Наруто смотрел на восходящее солнце. Из его рта и живота хлестала кровь. Но на его лице была слабая, умиротворенная улыбка.
В шаре было видно, как его глаза начинают закрываться.
– Он умирает… – прошептал Минато.
И тут в кадре появились две фигуры. Девушка с прической бабочки и парень с суровым лицом и катаной. Шинобу и Гию.
– Успели! – крикнула Шинобу, вкалывая что-то в шею Наруто.
Они быстро оказали первую помощь всем троим и, подхватив их, понеслись прочь.
***
Орочимару вел шар за ними. Взрослые увидели то, чего не должен был видеть никто из посторонних. Тайный проход за горой Хокаге, мощный барьер, скрывающий целый город. Город Истребителей Демонов.
Раненых немедленно доставили в госпиталь. На кухне Хокаге все еще царила тишина. Они просто смотрели, как врачи в странной форме борются за жизнь троих детей. Восемь часов. Восемь часов ада, в течение которых они наблюдали, как хирурги пришивают Наруто кисть, зашивают раны, переливают кровь.
Когда хирург наконец вышел и сказал, что все трое будут жить, Кушина просто сползла по стене, беззвучно плача от облегчения.
***
К вечеру того же дня дверь дома Намиказе тихо скрипнула.
Вся компания, так и не разошедшаяся, сидела за столом. Они подняли головы.
На пороге стояли они. Наруто, Иноске и Зеницу. Все трое на костылях, с ног до головы замотанные в бинты. Наруто опирался на костыль одной рукой, вторая была на перевязи.
Они молча, хромая и качаясь, дошли до стола, сели на свои места и принялись за еду.
Тишина была оглушительной.
Наруто, прожевав кусок, посмотрел на своих друзей.
– Всё-таки восемь процентов на жизнь – это не так уж и плохо, – произнес он своим обычным ровным голосом. – Фортуна на нашей стороне.
Иноске громко хмыкнул, стукнув костылем по полу.
– Ну, за это надо выпить!
Они, кряхтя, поднялись. Опираясь друг на друга и на костыли, троица покалеченных, но не сломленных детей похромала в сторону комнаты Наруто.
Дверь за ними закрылась.
А взрослые так и остались сидеть за столом, в полном, абсолютном, всепоглощающем ошарашении. Их мир уже никогда не будет прежним.