← Назад к обзору

Пистолет и фея

Каденция предгрозовой тишины

...чувствуя, как ее теплое, живое дыхание окончательно стирает из легких едкий привкус пороховых газов и сгоревшего базальта.

Они замерли в полумраке подвала, слившись в единый силуэт. За окном цоколя накрапывал редкий, тяжелый дождь, стуча по жестяному карнизу, а в мастерской слышался только мерный шелест остывающего чайника и стук двух сердец, бившихся сейчас в странном, непривычном для Гарри унисоне.

– Ты пахнешь грозой, – прошептала Муза, не разжимая пальцев на его затылке. – И гарью. Но твой пульс... он наконец перестал звучать как пулеметная очередь. Шестьдесят пять ударов в минуту. Нормальный человеческий ритм, стрелок.

– Ситуация стабильна, – тихо ответил Гарри, позволяя себе на несколько секунд просто закрыть глаза и уткнуться лицом в ее ключицу, вдыхая знакомый аромат сушеной мяты и мыла. – Угроза в ущелье купирована. Периметр чист.

– К черту периметр, – Муза чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. В полумраке ее раскосые зрачки казались бездонными. – Ты опять закрыл Блум собой. Когда Сторми подняла тот вихрь... ты ведь мог просто уйти в мертвую зону за арку. Я видела по твоей стойке. Ты специально принял воздушный удар на себя, чтобы отвлечь ее от гнезда заклинившей маны.

– У Блум был откат, – ровно, словно зачитывая отчет о боевых потерях, произнес юноша. – В момент перегрузки ядра любой кинетический осколок разорвал бы ее проводящие пути. Мой жилет держит осколочное поражение пятого класса. Ее хлопковая кофта — нулевого. Математика проста.

Муза сердито прикусила нижнюю губу, а затем с силой провела ладонью по его щеке, заставив ощутить жесткость ее пальцев, привыкших к натяжению стальных струн.

– Когда ты уже поймешь, жестяной ты человек... Мы здесь не формулы на доске профессора Визгиса. И не патроны в твоем магазине. Ты не обязан быть единственной бронеплитой между этим миром и дерьмом, которое в него лезет.

– В Коулуне говорили: если ты взял в руки оружие, ты берешь на себя и вес чужих гробов, – отозвался он глухо.

– А на Мелодии говорят: струна, натянутая слишком сильно, не играет громче — она просто лопается и калечит лицо музыканту, – Муза подалась вперед и снова накрыла его губы своими, прерывая любые дальнейшие попытки спорить.

Этот поцелуй был глубже и требовательнее предыдущего. В нем не осталось осторожности: фея музыки забирала остатки его ледяного, настороженного контроля, растворяя его в своем тепле, а Гарри, повинуясь инстинкту, которого так долго боялся, крепче сжал руки на ее талии, притягивая девушку к себе, чувствуя сквозь тонкую фланелевую ткань рубашки каждую линию ее тела, ее хрупкость и одновременно скрытую, пружинящую силу.

Когда дыхания перестало хватать, Муза медленно отстранилась, положив подбородок ему на грудь. Ее щеки пылали румянцем, но взгляд был абсолютно спокойным и победоносным.

– Вот так, – выдохнула она с довольной улыбкой. – Протокол снятия стресса выполнен успешно. А теперь марш к верстаку. Тебе нужно перевязать плечо, пока мазь не высохла, а мне — заменить вторую струну на гитаре. Кажется, плазма Блум слегка подплавила порожек.

– Я сделаю новый, – Гарри мягко опустил ее на деревянный настил. – Из титанового сплава. Больше не расплавится.

***

Сон длился не дольше четырех часов, но для человека с выучкой ликвидатора этого было более чем достаточно.

В девять утра замок Алфеи уже не напоминал беззаботный пансион благородных девиц. Воздух звенел от тяжелого напряжения. Защитные чары школы, обычно мерцавшие мягким розовым и золотым светом, теперь пульсировали плотной, непрозрачной лазурью — признак того, что барьер перевели в осадный режим максимальной мощности.

Гарри шагал по широким коридорам верхнего яруса в своей привычной технической униформе: темные карго-штаны, штурмовые ботинки, серая хлопковая рубашка с засученными рукавами и неизменный инструментальный пояс на бедрах. Под легкой курткой незаметно для окружающих покоились две «Беретты» в плечевой кобуре, а в набедренном кармане лежал заряженный портативный детонатор.

В приемной директрисы его уже ждали.

Гризельда, строгая инспектриса школы, обычно не терпевшая даже расстегнутой пуговицы на манжетах студенток, при виде техника лишь молча посторонилась, нервно поправляя очки в тонкой золотой оправе. На ее лице застыло выражение глубокой тревоги.

– Проходите, мистер Поттер. Вас ожидают главы всех трех академий.

Гарри коротко кивнул и толкнул высокую дверь из белого дерева.

В кабинете Фарагонды было душно, несмотря на распахнутые витражные окна, сквозь которые доносился низкий гул силовых генераторов.

За овальным столом сидели трое.

Сама Фарагонда — прямая, бледная, сцепившая тонкие пальцы на поверхности стола. Напротив нее возвышался профессор Саладин, директор Красного Фонтана. Седовласый старец в длинных алых одеждах опирался обеими руками на посох с парящим навершием, его морщинистое лицо казалось высеченным из сухого дерева.

Но больше всего внимания привлекала третья фигура.

Женщина в темно-фиолетовом, почти траурном платье с высоким стоячим воротником, сидевшая в кресле у стены. Ее бледное, хищное лицо с резкими чертами обрамляли иссиня-черные волосы, уложенные в сложную прическу. Пальцы с острыми бордовыми ногтями нервно барабанили по подлокотнику.

Директриса Облачной Башни. Мадам Гриффин.

Рядом со столом, вытянувшись по струнке, стоял капитан Кодаторта, старший инструктор специалистов, а чуть поодаль, угрюмо разглядывая каменную кладку пола, замер принц Скай в полном парадном доспехе.

При появлении Гарри в комнате повисла тяжелая тишина.

– Мистер Поттер, – Фарагонда указала на свободное кресло. – Благодарю, что прибыли так быстро. Присаживайтесь.

– Благодарю, мадам, постою, – Гарри остановился в двух шагах от порога, заложив руки за спину в стандартную позу ожидания. Взгляд серых глаз скользнул по присутствующим, моментально фиксируя микрожесты: Саладин напряжен, Гриффин уязвлена и зла, Скай подавлен и прячет глаза. – Докладывайте обстановку.

Скай дернулся, словно его хлестнули хлыстом:

– С каких это пор обычный механик отдает приказы совету директоров?!

– С тех самых пор, парень, как твои кадеты упустили ведьм на болоте, опоздали на пятнадцать минут в ущелье и позволили врагу вскрыть оборонительный периметр региона, – ледяным, убийственно спокойным тоном отозвался Гарри, даже не повернув головы в сторону принца. – У меня три сотни первокурсниц за спиной, половина из которых не умеет ставить базовый щит без истерики. Если у тебя есть стратегические предложения, кроме начищенных до блеска наголенников — я слушаю. Если нет — помолчи и дай взрослым оценить глубину ямы, в которую мы все провалились.

Скай побледнел, схватившись за эфес лазерного меча, но Кодаторта тяжело опустил ладонь ему на плечо:

– Остынь, кадет. Он прав в каждом слове. Мы облажались.

– Довольно, – резко произнесла мадам Гриффин. Ее низкий, вибрирующий голос заставил пламя в настенных канделябрах качнуться. – Мальчишка с магловскими игрушками груб, но ситуация действительно катастрофическая. Облачная Башня пала.

Гарри чуть прищурился:

– Подробности.

– Трикс вернулись в школу два часа назад, – Гриффин сжала кулаки так, что побелели костяшки. – Они были ранены. Айси едва дышала, ее магический кристалл был разбит в пыль, а в теле Дарси сидели куски свинца. Я намеревалась изолировать их в дисциплинарном карцере до выяснения обстоятельств. Но... мы недооценили их ярость.

Она сделала паузу, словно признание давалось ей с физической болью:

– Они не стали защищаться. Они использовали остатки своей крови, чтобы активировать древний алтарь в катакомбах школы. То самое святилище, которое спало со времен падения Домино. Они призвали сущности Прародительниц. Теперь Облачная Башня заблокирована полем абсолютного разложения. Мои преподаватели захвачены, ученицы... те, кто не успел бежать, подчинены темной воле. А сами ведьмы готовят пробуждение Армии Тьмы.

– Армия Тьмы, – медленно повторил Саладин, тяжело вздохнув. – Нежить седьмого круга. Бестелесные сущности, питающиеся магической энергией. Обычные заклинания против них малоэффективны: они поглощают чары, становясь только сильнее.

– Сколько у нас времени? – отрывисто спросил Гарри.

– От шести до восьми часов, – ответила Фарагонда, глядя на карту Измерения, развернутую в центре стола. – Пока солнце стоит в зените, они не могут пересечь границу леса. Но как только наступят сумерки... они пойдут на Магикс. Первая цель — Красный Фонтан, чтобы уничтожить боевую авиацию. Вторая — Алфея, чтобы добраться до Блум и завершить поглощение Огня Дракона.

– Значит, Красный Фонтан падет первым, – констатировал Гарри.

– Мы примем бой! – вскинулся Скай. – Наш замок неприступен! У нас есть драконы, эскадрилья штурмовиков и три роты паладинов!

Гарри посмотрел на него с искренним, почти сочувственным презрением:

– Твой замок построен на скале с открытыми посадочными площадками. Если противник невидим для радаров и поглощает чистую энергию, ваши штурмовики с лазерными пушками превратятся в летающие гробы в первые десять минут. Драконы испугаются инфразвука и смрада тлена. Ваша хваленая крепость станет идеальной ловушкой без путей эвакуации.

– Мистер Поттер, – Саладин поднял ладонь, останавливая готового взорваться внука. – Вы говорите так, будто уже просчитали сценарий поражения. Каково ваше встречное предложение?

Гарри подошел к столу, отодвинул хрустальный графин с водой и положил обе ладони на пергамент карты:

– Эвакуация. Немедленная.

– Что?! – ахнула Гриффин. – Сдать цитадель без боя?!

– Сдать бессмысленную бетонную коробку, чтобы сохранить личный состав, – отрезал юноша. – Все тяжелое вооружение, оставшееся топливо, медицинские модули и ремонтопригодную технику Красного Фонтана погрузить на транспортные баржи и перебросить сюда, в Алфею, в течение четырех часов. Студентов младших курсов обеих школ через земной пространственный терминал эвакуировать в Гардению. Под охрану гарнизона местных властей.

– В мир без магии? – нахмурилась Фарагонда.

– В мир, где законы физики подавляют тонкие материи, – поправил ее Гарри. – В Гардении Армия Тьмы потеряет девяносто процентов своей подвижности: там нет свободного эфира для подпитки. Если твари сунутся туда, Майк и его ребята из национальной гвардии просто расстреляют их из крупнокалиберных пулеметов «Браунинг» зажигательными патронами. А здесь... здесь мы устроим укрепрайон.

Он провел пальцем по внешнему контуру замка Алфея:

– Концентрическая оборона. Три эшелона. Внешний периметр — парк и оранжереи: минные поля направленного действия, термобарические фугасы, звуковые ловушки. Средний эшелон — внутренний двор: баррикады из обломков техники, стационарные пулеметные гнезда, стрелки с бронебойными боеприпасами. Цитадель — последний рубеж. Все студенты старших курсов, способные держать строй, сводятся в смешанные тактические звенья: фея щита плюс специалист ближнего боя плюс огневое прикрытие.

В кабинете повисла тишина. Кодаторта медленно кивнул, его глаза военного профессионала загорелись одобрением:

– Черт возьми... А ведь это сработает. Мы сконцентрируем всю артиллерию и щиты в одной точке вместо того, чтобы распылять силы на три фронта.

– Но Алфея — памятник древней архитектуры! – слабо возразила Гризельда от двери. – Парк... столетние глицинии...

– Камни можно сложить заново, мадам инспектриса, – Гарри выпрямился, и его серые глаза остекленели, вернув ту самую ледяную пустоту наемника. – Выбитые зубы и оторванные девичьи головы назад не пришьешь. Решайте, директора. Либо мы воюем по моим правилам, либо через двенадцать часов над руинами ваших академий будут пировать три сумасшедшие ведьмы.

Фарагонда медленно поднялась. Ее взгляд был полон тяжелой, неизбывной скорби, но спина оставалась несгибаемой.

– Объявляйте общий сбор, Гризельда. Код «Красный прилив». Профессор Саладин, начинайте передислокацию Фонтана. Мадам Гриффин... помогите нам перестроить контуры барьера под комбинированную защиту. Мистер Поттер...

Она посмотрела на девятнадцатилетнего стрелка:

– Оборона замка переходит под ваше прямое тактическое командование.

– Принято, – Гарри коротко щелкнул каблуками. – Время пошло.

***

Следующие три часа в Алфее напоминали муравейник, в который плеснули кипятком, но этот хаос был жестко структурирован.

На газоны парадного двора с тяжелым ревом один за другим садились грузовые конвертопланы Красного Фонтана. Специалисты в испачканных копотью комбинезонах сгружали ящики с плазменными батареями, тяжелые треноги для станковых генераторов щита и полевые госпитали.

Гарри не сидел на месте. Он носился по периметру, словно шаровая молния, успевая раздавать указания, проверять стыки кабелей и жестко осаживать паникеров.

– Не туда, идиот! – рявкнул он на второкурсника-специалиста, тащившего противопехотную турель к главным воротам. – Ты ставишь тяжелый ствол на прямую линию обзора! Первый же ледяной снаряд снесет оператора вместе с щитком! Вон туда, за основание мраморной колонны! Сектор обстрела — перекрестный с левым флангом! Живо!

– Гарри! – раздался звонкий голос из-за штабеля ящиков с инструментами.

Текна и Стелла шли к нему навстречу. Фея технологий выглядела как полевой инженер высшего класса: волосы убраны под плотную косынку, на поясе висит планшет связи, пальцы методично перебирают рунические проводники. Стелла, к удивлению Гарри, сменила свое обычное шелковое великолепие на практичный темный комбинезон, хотя на воротнике все же красовалась маленькая золотая брошь в форме солнца.

– Мы закончили минирование южного сектора парка, – доложила Текна, разворачивая перед ним голографическую схему. – Семьдесят две мины МОН-50 интегрированы в единую оптоволоконную сеть. Детонация по радиосигналу с твоего пульта или при нарушении инфракрасного луча. Эффективность зоны сплошного поражения — девяносто четыре процента.

– Хорошая работа, Текна, – Гарри быстро проверил узлы связи на схеме. – Стелла, что по оптическим ловушкам?

Принцесса Солярии гордо вздернула подбородок, хотя под ее глазами залегли тени усталости:

– Шестнадцать световых аккумуляторов расставлены вдоль кромки леса. Если они сунутся в темноте, я активирую каскадный импульс чистого ультрафиолета с поляризацией. Это сожжет их теневых тварей еще на подходе к кустам роз! И... Гарри...

Она замялась, отведя взгляд:

– Я... я отдала свои любимые туфли на платформе под распорки для кабелей связи.

Гарри посмотрел на нее. На мгновение его каменное лицо дрогнуло, и в серых глазах промелькнуло редкое, теплое одобрение:

– Родина тебя не забудет, Стелла. После войны я лично закажу тебе три пары лучших сапог из драконьей кожи в Гонконге.

Стелла просияла, словно ей вручили высшую награду королевства:

– Ловлю на слове, стрелок!

– А теперь — за браслетами, – Гарри достал из кармана разгрузки пять кожаных полос с вплетенной серебряной проволокой. – Надеть на левые запястья. Не снимать ни при каких обстоятельствах. Внутри — трехконтурная руна рассеивания. Если вас захватят ментальные щупальца Дарси или ударит лед Айси — браслет примет откат на себя. Проволока сгорит, но ваши мозги и вены останутся целыми.

Девушки быстро застегнули браслеты. Серебро слабо блеснуло, соприкоснувшись с их кожей, и ушло вглубь, настроившись на индивидуальную частоту маны.

– Где Блум и Флора? – спросил он, оглядывая двор.

– Флора в теплицах, – ответила Текна. – Готовит споровые бомбы с экстрактом корня мандрагоры и сонной пыльцы. Если ветер будет восточным, мы сможем накрыть низину парализующим аэрозолем. А Блум... она у фонтана. С Музой.

***

Гарри нашел их в уединенном дворике за библиотечным корпусом.

Здесь было тихо, лишь отдаленный гул двигателей напоминал о надвигающейся буре. Блум сидела на мраморном бортике сухого фонтана, глядя на свои раскрытые ладони. Ее плечо все еще было туго забинтовано, но в позе больше не было слабости.

Рядом сидела Муза, положив руку ей на спину. Гитара феи музыки покоилась у ног, тихо вибрируя на ветру.

При звуке шагов Гарри обе девушки подняли головы.

– Как обстановка? – тихо спросила Блум.

– Враг концентрирует силы у перевала Черных Скал, – Гарри опустился на одно колено перед фонтаном, доставая из подсумка индивидуальный перевязочный пакет и тюбик с обезболивающим гелем. – Дай руку. Пора менять повязку.

Блум послушно протянула раненую руку. Гарри аккуратно разрезал медицинскими ножницами слои бинта, обнажая ожог от темной магии на ее предплечье. Кожа затягивалась, но багровый рубец все еще пульсировал жаром.

Он нанес тонкий слой мази, и девушка облегченно выдохнула, почувствовав мгновенный ментоловый холод.

– Гарри... – негромко заговорила она, пока его ловкие пальцы накладывали свежий бинт. – Они идут за мной. Ведьмы. Если бы я не была здесь... если бы я осталась обычной девчонкой в Гардении... этой войны бы не было?

Гарри замер, закрепляя конец повязки металлическим зажимом. Затем медленно поднял глаза на рыжеволосую фею:

– Война началась за семнадцать лет до того, как ты сделала первый вдох, Блум. Твое королевство сожгли не потому, что ты была слабой или виноватой. Его сожгли потому, что ублюдки всегда хотят отобрать силу у тех, кто умеет созидать. Если бы ты осталась в Гардении... они сожгли бы Гардению вместе с Майком, Ванессой и всей улицей.

Он положил руку ей на здоровое плечо, слегка сжав его:

– Ты не причина этой бури. Ты — плотина, которая должна ее остановить. И на этот раз за твоей спиной не пустые стены мертвого дворца. За твоей спиной стоим мы.

Блум шмыгнула носом, смахнула набежавшую слезинку и твердо кивнула:

– Я не дрогну, Гарри. Я помню стойку. Я помню сопло. Мой огонь больше не промахнется.

– Знаю, – он повернулся к Музе.

Фея музыки смотрела на него снизу вверх. В ее глазах не было страха — только бесконечная, щемящая нежность, смешанная с железной решимостью.

– Твоя позиция — крыша восточной башни, – сказал он ей, понизив голос. – Там лучшая акустика для контроля всего внутреннего двора. С тобой будет Ривен и двое снайперов Красного Фонтана с плазменными винтовками. Твоя задача — глушить резонанс Армии Тьмы. Сбивай их несущую частоту. Без строя они превратятся в слепых котят.

– А ты? – тихо спросила она, переплетая свои пальцы с его. – Где будешь ты, стрелок?

– Главные ворота, – ответил он просто. – Первый эшелон. Мне нужно встретить Айси лично. У меня для нее припасен специальный подарок.

Муза крепко сжала его ладонь, притянула к себе и, не обращая внимания на присутствие Блум, коротко, жарко поцеловала его в губы.

– Попробуй только сдохнуть там, Поттер, – прошептала она ему прямо в рот, ее дыхание обожгло его губы. – Я найду тебя в загробном мире и заставлю слушать фальшивые гаммы до скончания веков.

– Я слишком люблю качественную музыку, чтобы так рисковать, – Гарри слабо усмехнулся, коснувшись кончиком пальца ее носа. – Держи строй, фея.

***

Сумерки упали на Магикс внезапно, словно кто-то набросил на небосвод тяжелое черное сукно.

Воздух стал ледяным, пахнущим гнилой тиной, серой и застарелой смертью. Ветер доносил со стороны леса жуткий, многоголосый вой — низкий, вибрирующий инфразвук, от которого у молодых студенток на стенах замка подгибались колени, а слезы сами катились из глаз.

Осада началась без предупреждения.

Вспышка на горизонте разорвала тьму. Из черного облака над лесом вырвались тысячи крылатых силуэтов.

Армия Тьмы.

Это были чудовищные химеры, сотканные из полупрозрачного черного дыма и гниющих костей: парящие тени с бритвенно-острыми когтями, гигантские многоножки, скрежещущие хитиновыми пластинами по верхушкам деревьев, и бесформенные сгустки энтропии, поглощавшие свет на своем пути.

Над армадой, окруженные пульсирующим куполом черного пламени, летели три ведьмы.

Айси восстановила свои силы — ее разорванная плоть была затянута коркой мертвого льда, а в руках пылал трезубец из чистого антивещества. Дарси парила в центре роя теней, управляя потоками нежити, словно кукловод. Сторми вздымала над лесом багровые смерчи, сыпавшие на землю молниями цвета запекшейся крови.

– Внимание всем постам! – хриплый голос Гарри разнесся по тактическому радиоканалу, звуча в ушах защитников Алфеи спокойно и мерно. – Противник на рубеже атаки. Дистанция — пятьсот метров. Стелла — зажигай.

Над южной кромкой парка вспыхнуло второе солнце.

Шестнадцать оптических накопителей Солярии сдетонировали одновременно. Ослепительно-белый луч поляризованного ультрафиолета шириной в полмили вспорол ночную тьму.

Первые ряды теневых химер взвыли нечеловеческими голосами. Тьма, из которой они были сотканы, закипела при контакте со священным светом, твари начали распадаться на клочья сажи прямо в воздухе, слепнущие и дезориентированные.

– Текна — подрыв первого сектора! – скомандовал Гарри.

– Есть подрыв!

Земля на опушке леса вздыбилась сплошной стеной огня и раскаленной стали. Семьдесят две мины МОН-50 выплюнули в морды наступающей нежити сотни тысяч стальных шариков, прошивая хитин и кости свинцовым ураганом. Взрывы термитных фугасов превратили вековые деревья в гигантские пылающие факелы, отрезая путь второй волне тварей.

– Муза, твой выход! – бросил Гарри в ларингофон.

С высоты восточной башни ударил звук.

Это была не мелодия. Это был акустический таран.

Усиленная шестью стационарными резонаторами Красного Фонтана, отремонтированная гитара Музы выдала чистейшую синусоиду на частоте семнадцать герц — резонансную частоту распада эфирных тел.

Невидимая звуковая волна колоссальной амплитуды прокатилась над полем боя.

Теневые химеры Дарси, лишенные материальной плотности, начали лопаться, как мыльные пузыри. Их строй смешался, твари начали в панике пожирать друг друга, теряя связь с разумом хозяйки.

– Твари! – взвизгнула Дарси с небес, зажимая уши окровавленными руками. – Я не слышу стаю! Она глушит меня!

– Я вырву этой девке язык вместе с гортанью! – взревела Сторми, направляя гигантский багровый смерч прямо на восточную башню. – Сдохни, певичка!

Смерч несся к башне со скоростью курьерского поезда, круша каменные зубцы парапета.

– Ривен, прикрой ее! – крикнул Гарри.

– Сам знаю! – донесся яростный рык специалиста из динамика.

На вершине башни сверкнул аметистовый клинок. Ривен, встав прямо перед Музой, с разворота вонзил свой серповидный меч в основание башенного генератора щита, перенаправляя всю плазменную энергию установки в рассекающий удар.

Клинок выплюнул дугу полупрозрачного силового поля шириной в тридцать футов.

*ВЖ-Ж-ЖИК!*

Силовой разрез рассек смерч Сторми пополам, развалив его на два бессильных порыва горячего ветра, разбившихся о защитный купол замка. Муза даже не сбилась с ритма: ее пальцы продолжали терзать струны, вбивая звуковые клинья в ряды атакующих монстров.

Но главная угроза приближалась по земле.

Сквозь стену огня и дыма, игнорируя взрывы мин, проломился исполинский ледяной голем.

Чудовище высотой в шесть этажей, сотворенное Айси из мертвого льда и праха Домино, двигалось вперед, круша кованые ворота Алфеи одним ударом многотонной лапы. Защитный барьер школы затрещал, по нему побежали трещины толщиной с руку.

На плече голема стояла сама Айси. Ее глаза горели мертвым, синим огнем.

– Фарагонда! – ее голос громом прокатился над руинами ворот. – Выходи и отдай мне девчонку! Или я сотру твой замок в порошок вместе со всеми твоими цыплятами!

В ответ из дыма горящих баррикад раздался сухой, щелкающий звук взводимого затвора.

– Много шума из ничего, ледышка, – прозвучал спокойный, насмешливый голос.

Айси опустила безумный взгляд вниз.

Посреди разрушенной арки главных ворот, на груде битого мрамора и гильз, стоял Гарри.

На нем не было шлема. Лицо было перечеркнуто полосой сажи, серая рубашка промокла от пота и пороховой копоти. В руках юноши не было привычных пистолетов.

Он держал на плече тяжелую, длинную трубу армейского реактивного пехотного огнемета «РПО-А Шмель», снятого три часа назад с законсервированного земного склада через каналы Балалайки. На корпусе оружия тускло мерцали выгравированные серебром древние руны рода Блэк: Дагаз — трансформация материи, и Тейваз — неотвратимый пробивающий удар.

– Ты... – прошипела Айси, и в ее голосе впервые прорезалась нотка паники. – Опять ты, недоумок со своими пукалками?! Мой голем неуязвим! Он сделан из вечного льда Бездны!

– Вечного ничего не бывает, – Гарри прищурил правый глаз, совмещая диоптрический прицел с точкой соединения шейных позвонков ледяного исполина. – Особенно при температуре горения термобарической смеси в пять тысяч градусов с добавлением чешуи дракона.

Он плавно нажал на спусковой крючок.

*ТХУМ-М-М.*

Реактивный снаряд сорвался с направляющей с оглушительным шипением, оставив за спиной Гарри длинный шлейф белого дыма.

Ракета преодолела шестьдесят метров за долю секунды и вошла точно в основание черепа ледяного голема, пробив внешнюю броню за счет кинетического кумулятивного наконечника.

*СЕКУНДА ТИШИНЫ.*

А затем наступил ад.

Объемно-детонирующий боеприпас распылил аэрозольное облако жидкого термита внутри полой структуры голема и подорвал его вторичным детонатором.

*КА-А-А-БУ-У-УМ!*

Чудовищный огненный шар диаметром в сорок метров расцвел посреди ворот Алфеи.

Температура внутри взрыва мгновенно испарила вечный лед, превратив его в перегретый пар колоссального давления. Голема разорвало изнутри, словно стеклянную бутылку с карбидом. Миллионы тонн кипящей воды, пара и раскаленных ледяных осколков брызнули во все стороны, сметая наступающие порядки теневой нежити.

Айси с диким воплем сорвалась с разрушающегося плеча монстра, ее ледяные крылья обуглились, и она кубарем покатилась по горящему гравию, тяжело врезавшись в остатки мраморной колонны прямо к ногам Гарри.

Огнемет с глухим стуком упал на землю: отработанный тубус был пуст.

Гарри шагнул вперед. Обе его «Беретты» покинули кобуры с синхронным металлическим щелчком.

– Партия окончена, Айси, – произнес он, опуская стволы на лежащую ведьму.

– Нет! – раздался визгливый крик с небес.

Сторми и Дарси, бросив остатки разбитой армии, спикировали вниз. Две оставшиеся ведьмы подхватили свою полумертвую предводительницу под руки, разрывая пространство аварийным свитком телепортации.

Гарри не стал стрелять вдогонку.

Он спокойно проводил взглядом угасающую воронку темного портала. Его пальцы плавно опустили курки пистолетов, ставя оружие на предохранитель.

Вокруг главных ворот Алфеи воцарилась тишина.

Армия Тьмы, лишившись командующих и подпитки от алтаря, рассыпалась серым пеплом, уносимым ночным ветром. Защитный купол школы мерцал ровным, чистым светом. Горели остатки баррикад, шипели остывающие обломки льда, но стены замка стояли нерушимо.

Ни один студент не погиб.

С восточной башни донесся долгий, победный гитарный аккорд. Чистый, ликующий звук взмыл к очистившемуся от туч звездному небу, возвещая о падении осады.

Следом за аккордом раздались крики радости: сотни голосов фей и специалистов слились в едином победном реве. Стелла обнимала плачущую от счастья Ф