Пистолет и фея
Баллистика топких земель
Влажность девяносто четыре процента. Плотный, пахнущий гниющими водорослями и метаном туман стелился над поверхностью Черногрязного болота, цепляясь за кривые ветви исполинских плакучих мангров. Температура воздуха — плюс восемнадцать по Цельсию. Ветер северо-западный, рваный, три метра в секунду, у самой земли затихающий в густых зарослях камыша.
Гарри неподвижно лежал на широком узловатом суку мертвого железного дерева на высоте пятнадцати метров.
Его фигура, укутанная в маскировочный накид-«кикимору», сплетенный из вываренной в болотной жиже мешковины и полос камуфляжной ткани, полностью сливалась с серой корой. Запаха человека не было: перед выходом на позицию он обработал снаряжение отваром горькой полыни и болотной мяты, намертво сбивающим обоняние любых хищников.
Перед ним на сошках покоилась тяжелая винтовка с продольно-скользящим затвором.
Это не было стандартным оружием. Ложе из легкого, усиленного углепластика Гарри выточил в подвальной мастерской Алфеи; ствольная коробка и свободно вывешенный ствол были отлиты из оружейной стали с добавлением метеоритного железа, добытого через тайные каналы гоблинов. Ствол венчал массивный интегрированный глушитель, ощетинившийся тонкими руническими насечками подавления ударной волны.
Оптический прицел переменной кратности — восьмикратное просветленное стекло, на линзы которого Гарри наложил комплексный *Анализ структуры*. Сетка прицела в виде тончайших светящихся нитей мягко пульсировала, выдавая дистанцию, поправку на плотность воздуха и тепловые сигнатуры целей.
В двухстах двадцати метрах к востоку, на небольшом островке твердой земли посреди вязкой трясины, разворачивался так называемый «урок полевого выживания».
– Природа — это не враг, юные феи! – звенел мягкий, чересчур жизнерадостный голос профессора Палладиума. Эльф стоял на сухом замшелом бревне, балансируя с изяществом балерины. – Болото Черной Грязи кажется вам враждебным, но на самом деле оно лишь отражает ваш внутренний дисбаланс! Ваша задача на сегодня — пересечь топь до заброшенной сигнальной башни, не используя крылья и боевую магию высших кругов. Только единение с естественными стихиями! Слушайте шепот камыша! Доверяйте почве!
– Я сейчас утоплю этого ушастого оптимиста прямо в этой жиже, – донесся через направленный акустический датчик винтовки приглушенный стон Стеллы.
Принцесса Солярии стояла по щиколотку в бурой жиже. Ее модные сапожки из мягкой кожи уже превратились в бесформенные комья грязи.
– Стелла, тише, он услышит, – Блум осторожно прощупывала вязкое дно длинной сухой жердью, как ее когда-то учил отец во время походов на озера в пригороде Гардении. – Если мы провалим норматив, Гризельда заставит нас перемывать всю школьную библиотеку вручную.
– Мои расчеты показывают, что плотность грунта в этой зоне неоднородна, – Текна водила перед собой портативным карманным сканером, который периодически захлебывался белым шумом. – Высокая концентрация природных минералов и тяжелых эфиров блокирует стандартную спутниковую навигацию Магикса. Мы идем фактически вслепую.
– Здесь очень тревожно, – тихо добавила Флора, касаясь пальцами бледного, дрожащего листа болотного папоротника. – Растения напуганы. Они шепчут о чем-то тяжелом, темном... О существе, которое не принадлежит этому месту.
Гарри в своем укрытии чуть прищурился, перемещая перекрестие прицела с лица Флоры на заросли рогоза в ста метрах позади группы.
*«Умница, цветочница. Интуиция работает лучше, чем сканеры Текны».*
Винтовка была заряжена патронами калибра .338 Lapua Magnum. Свинцовые сердечники были обернуты рубашкой из холодного железа, а на донцах гильз Гарри вручную выбил руны пробития кинетических барьеров. Он не собирался вмешиваться в школьный спектакль Палладиума. Пусть учатся. Настоящая грязь смывает детскую спесь лучше любых нотаций.
Но оставлять Блум без прикрытия в секторе, где час назад сорвался с траектории тяжелый транспорт Красного Фонтана, было верхом идиотизма.
Фарагонда думала, что кадеты просто проводят учения по конвоированию. Гарри, перехвативший радиообмен специалистов на закрытой частоте, знал правду: элитные мальчики упустили крупную дичь. Тот самый одноглазый огр-тролль, которого они с Музой помяли в Гардении, каким-то образом сумел взломать силовую клетку грузового челнока и рухнул в болота вместе с обломками кормового отсека.
И сейчас раненый, озверевший зверь рыскал где-то в этих топях.
Гарри плавно перевел прицел правее. В окуляре возникло лицо Музы.
Фея музыки шла замыкающей. В отличие от подруг, она не жаловалась на грязь. Ее короткие темные волосы были туго затянуты в хвост, на плечах висела простая ветровка защитного цвета, а руки были свободны. На шее девушки, прямо поверх воротника, мерцал кобальтовой гранью кварцевый кристалл, настроенный Гарри.
Внезапно Муза замерла.
Она не стала смотреть под ноги. Медленно, с поразительной точностью повернула голову в сторону мертвого железного дерева, скрытого за тремя слоями тумана и переплетенных ветвей. Ее раскосые темные глаза прищурились.
Она смотрела прямо в объектив его прицела с расстояния в двести метров.
Муза не видела его физически — человеческий глаз сквозь маскировку и плотную дымку не разглядел бы даже силуэта. Но она *слышала*.
Гарри почувствовал, как по нервам скользнула тонкая, теплая вибрация — словно кто-то коснулся натянутой гитарной струны прямо у него в груди. Девушка уловила ровный, неестественно замедленный ритм его сердца — сорок восемь ударов в минуту, режим стрелка на позиции. Она уловила тихий, едва различимый для обычного уха щелчок, с которым Гарри снял предохранитель винтовки.
Уголок губ феи едва заметно дрогнул. Она не подала виду, не вскрикнула, не привлекла внимания профессора. Просто на долю секунды прижала два пальца к руническому кулону на груди и чуть заметно кивнула кронам деревьев.
*«Я знаю, что ты здесь, стрелок. Не шуми».*
Рядом шедшая Блум вдруг тоже споткнулась, резко выпрямилась и глубоко вздохнула. Напряжение, сковывавшее плечи рыжей феи с самого утра, внезапно спало. Она огляделась по сторонам, погладила ладонью воздух и улыбнулась — тепло, уверенно.
– Девчонки, нам туда, – Блум уверенно указала жердью на узкую песчаную косу, огибающую глубокий омут. – Там дно твердое. Я... чувствую.
– Твоя интуиция сегодня подозрительно остра, Блум, – хмыкнула Текна, сверяясь с прибором. – Но датчики подтверждают: плотность ила там на сорок процентов ниже.
Гарри на ветке бесшумно выдохнул сквозь зубы.
– Семейка телепатов, – пробормотал он одними губами. – В следующий раз намажу ствол чесноком, чтобы не фонил.
***
Спустя сорок минут спокойствие болот разорвало в клочья.
Это началось не с рева монстра. Сначала на южной стороне топей вспыхнула алая сигнальная ракета, рассыпавшаяся в мутном небе искрами плазменного огня. Затем донесся глухой, надрывный гул гравитационных двигателей — челнок специалистов кружил над трясиной, безнадежно пытаясь восстановить радиолокационный контакт.
А следом за этим пришел звук ломающихся вековых стволов.
*ТРРР-ХАК!*
Тяжелый, чудовищный треск прокатился по низине. Деревья на краю омута валились, словно скошенные колосья. Из тумана, вздымая фонтаны черной вонючей жижи и вырывая с корнем кусты болотной калины, выломилась туша беглеца.
Огр-тролль стал еще страшнее, чем в Гардении.
Шкура чудовища была покрыта ожогами от силовых полей транспортной клетки, левая рука была намертво закована в тяжелый обломок титанового наручника с оборванной цепью, который он теперь использовал как чудовищный кастет. Единственный желтый глаз налился кровью и бешенством, из разорванной пасти капала густая пена. Боль и голод превратили примитивное существо в абсолютную машину разрушения.
И бежал он точно на поляну, куда Палладиум только что вывел студенток Алфеи.
– Всем назад! – вскрикнул эльф, мгновенно растеряв всю свою философскую невозмутимость. Он вскинул тонкие руки, пытаясь сплести защитный барьер из древесных корней. – Ложитесь на землю! Это беглый тролль высшего класса опасности!
Но корни, на которые рассчитывал профессор, были слишком трухлявыми и напитались болотной гнилью. Тролль с глухим ревом просто проломил живую преграду грудью, даже не замедлив бега. Обломки веток хлестнули Палладиума по лицу, сбивая его с ног и отшвыривая в камыши.
– Профессор! – вскрикнула Флора, бросаясь к упавшему эльфу.
– Блум, трансформация! – крикнула Стелла, срывая с пальца кольцо Солярии, которое тут же вспыхнуло золотым скипетром.
– Не успеем! – Муза резко перехватила Блум за плечо, сдергивая ее с траектории движения чудовища. – Он на дистанции броска! Если начнем раскрывать крылья, он снесет нас инерцией!
Тролль зарычал, вздымая титановый кастет над головой. Его единственный глаз зафиксировал рыжеволосую фею — ту самую добычу, за которой его изначально посылали ведьмы. Земля под его трехпалыми лапами дрожала. Десять метров. Восемь. Шесть.
В воздухе не было ни шороха. Никакого предупреждения.
*ХЛОП.*
Звук выстрела из тяжелой винтовки с интегрированным глушителем был похож на глухой удар мокрой простыни о дерево. Ни вспышки, ни порохового дыма.
Пуля весом шестнадцать граммов, преодолев двести с лишним метров за десятую долю секунды, вошла точно в правый коленный сустав тролля с внутренней стороны — туда, где толстая шкура уступала место связкам.
Свинцовый сердечник раскрылся «цветком», а холодное железо мгновенно заблокировало природную регенерацию твари.
Раздался хруст разрываемой плоти. Правая нога монстра подломилась. Гигантская туша весом под полтонны с размаху пропахала носом жирную грязь, подняв волну вонючей жижи и проскользив по инерции прямо к ногам Блум, остановившись буквально в полуметре от носков ее ботинок.
Тролль взревел от дикой, неожиданной боли, пытаясь опереться на здоровую ногу, но второй глухой хлопок с верхушки мертвого дерева разорвал сухожилие на его левом запястье. Титановый обломок цепи со стуком выпал из ослабевших пальцев.
– Что... что это было?! – воскликнула Стелла, зажмурившись от брызг грязи.
– Он ранен! – Текна мгновенно оценила обстановку, вскинув руки. – Кинетический удар высокой мощности! Входные отверстия калибра восемь целых шесть десятых миллиметра!
Муза не стала тратить время на аналитику. Она поймала момент, когда монстр был дезориентирован и прижат к земле.
– *СОНОРНЫЙ УДАР!* – крикнула она, с силой сведя ладони перед собой.
Из ее пальцев вырвался узконаправленный конус ультразвука колоссальной мощности. Воздух зазвенел, вода в радиусе пяти метров вокруг тролля мгновенно вскипела, превращаясь в пену. Звуковой импульс ударил прямо в обнаженные барабанные перепонки чудовища. Тролль забился в конвульсиях, зажимая уши лапами и захлебываясь собственным воем.
– Стелла, свяжи его светом! Блум, перекрой дыхание пламенем! – командовала Муза, и в ее голосе звенели те самые командирские нотки, которые она неосознанно переняла у Гарри за время их ночных посиделок в мастерской.
Девушки сработали безупречно. Золотые нити света Солярии спеленали лапы монстра, вдавливая его в грязь, а огненное кольцо Блум лишило тварь кислорода, заставив ее окончательно обмякнуть в зловонной жиже.
***
Из зарослей камыша с треском вылетели четверо специалистов.
Скай бежал первым, сжимая плазменный меч с синим клинком. Следом мчался Брэндон с тяжелым ростовым щитом, чуть позади осторожно ступал Тимми с плазменным ружьем наготове. Замыкал группу Ривен, тяжело дышавший и сжимавший рукоять своей изогнутой сабли так, что костяшки пальцев побелели.
– Всем стоять! – прокричал Скай, вылетая на поляну и картинно становясь в боевую стойку. – Мы берем его на...
Он осекся.
Картина маслом: огромный тролль, на поимку которого элитное подразделение Красного Фонтана потратило три часа и разбило корму челнока, беспомощно лежал на брюхе, спеленатый золотыми лентами и огнем. Из его простреленного колена толчками сочилась черная кровь, шипя на болотной траве, а феи — грязные, мокрые, но абсолютно невредимые — стояли полукругом, глядя на прибежавших «спасителей» с неприкрытым раздражением.
– Вы опоздали на вечеринку, мальчики, – ядовито процедила Стелла, убирая со лба мокрую прядь волос. – Могли бы не бежать так быстро, а то вдруг плащи помялись бы.
– Как... как вы его завалили? – выдохнул Брэндон, опуская тяжелый щит. – У него же бронированная шкура! Мы впятером не могли пробить его защитное поле!
Ривен подошел ближе. Его взгляд мгновенно зацепился за аккуратные, круглые отверстия в плоти монстра, края которых были неестественно серыми, словно прижженными кислотой. Никаких следов магии. Никаких следов плазмы.
– Это не вы, – прошипел Ривен, и его лицо перекосило от бессильной ярости. Он резко вскинул голову, оглядывая верхушки деревьев вокруг поляны. – Это он! Тот ублюдок из подвала! Где он прячется?! Выходи, трус!
– Заткнись, Ривен, – Муза шагнула вперед, смерив кадета взглядом, полным такого ледяного презрения, что парень невольно отступил на полшага. – Если бы не этот «трус», твоя драгоценная туша сейчас бы собирала внутренности по кустам. Тролль шел на поражение. А вы, доблестные рыцари, упустили его прямо к безоружным студенткам!
– Мы контролировали ситуацию! – огрызнулся бордоволосый.
– Ты контролировал свой длинный язык, не более того, – отрезала она.
Палладиум, наконец выбравшийся из камышей и отряхнувший свой испачканный камзол, подошел к поверженному монстру. Эльф нахмурился, разглядывая раны.
– Это работа мастера очень высокого класса, – тихо, с непривычной серьезностью произнес профессор. – Снайперская стрельба сквозь туман... Попадание в уязвимые узлы без малейшего повреждения жизненно важных органов. Тот, кто стрелял, не хотел убивать тролля. Он хотел его обездвижить.
Тролль на земле тяжело захрипел. Его единственный глаз мутно приоткрылся, он попытался пошевелить разбитой челюстью.
– Ведьмы... – просипело существо на ломаном общем наречии, выплевывая сгусток черной крови. – Ведьмы... Башня... обещали... свободу... кольцо...
Скай нахмурился, опускаясь на одно колено рядом с мордой чудовища:
– Что ты сказал? Какие ведьмы? Кто помог тебе сбежать из транспортного отсека?!
Тролль дернулся, силясь произнести имя:
– Пепел... лед... она дала... ключ...
Гарри, все еще наблюдавший за поляной через прицел с верхушки мертвого дерева, почувствовал, как волоски на затылке встали дыбом. Воздух в оптике внезапно дрогнул. Плотность тумана вокруг поляны начала стремительно меняться — не по законам природы, а под воздействием чудовищной, целенаправленной концентрации темного эфира.
*«Анализ структуры. Температурная аномалия на девять часов. Семьдесят метров. Быстрое сближение».*
– Назад! – рявкнул Гарри вслух, забыв о маскировке.
Его голос, усиленный руной резонанса в ствольной коробке винтовки, раскатился над болотом подобно удару грома:
– ВСЕМ НАЗАД ОТ ТУШИ!
Специалисты и феи вздрогнули, но среагировать успели не все.
Из густых зарослей рогоза на краю поляны ударил шквал абсолютной тьмы. Воздух мгновенно промерз до хруста. Золотые путы Стеллы лопнули, осыпавшись ледяными осколками, а болотная жижа вокруг тролля в радиусе трех метров мгновенно превратилась в монолитную глыбу черного льда.
– Глупое животное слишком много болтает! – раздался с неба надменный, полный яда девичий смех.
Из ледяного вихря, закружившегося над кронами деревьев, соткались три силуэта.
Айси парила в центре, ее пепельные волосы развевались на морозном ветру, а ладони были объяты черным пламенем холода. Справа от нее зависла Дарси, чьи желтые глаза пульсировали гипнотическим багровым светом. Слева держалась Сторми — ее рука все еще была перевязана, но здоровая конечность искрила смертоносными дугами фиолетовой молнии.
– Трикс! – выдохнула Блум, вскидывая ладони, на которых заплясало пламя.
– Спасибо, что задержали нашу зверушку, феечки! – оскалилась Айси. – Но свидетели нам не нужны!
Дарси резко взмахнула руками, обрушивая на поляну волну густого, удушливого морока. Свет померк, пространство искривилось. Специалисты закружились на месте, рубя мечами пустоту, ослепленные иллюзиями.
Айси же сложила пальцы в сложный жест. На кончиках ее ногтей материализовалась тонкая, черная, как смоль, ледяная игла длиной в полметра. Проклятие Ледяного Сердца — древняя магия Облачной Башни, мгновенно замораживающая кровь жертвы изнутри и превращающая внутренние органы в ледяную пыль.
Ведьма не собиралась вступать в бой. Она пришла зачистить концы.
Игла сорвалась с ее пальцев, устремляясь точно в открытую пасть тролля, чтобы заставить его замолчать навсегда.
Гарри не колебался ни доли секунды.
Поправка на ветер — ноль. Деривация учтена. Упреждение — три тысячных.
Палец плавно, непрерывно нажал на спусковой крючок.
*ХЛОП.*
Пуля .338 с сердечником из закаленного метеоритного железа вылетела из ствола со скоростью восемьсот восемьдесят метров в секунду.
Она не целилась в Айси — ведьму прикрывал мощный кинетический купол тьмы, для пробития которого требовалось время.
Гарри выстрелил *во вражеское заклинание*.
В воздухе, прямо в метре от морды тролля, произошла вспышка ослепительного белого света. Тяжелая пуля, несущая в себе концентрированную руническую формулу разрушения чар, на встречных курсах врезалась точно в острие ледяной иглы Айси.
Раздался звук, похожий на взрыв хрустальной люстры.
Магическое проклятие сдетонировало раньше времени, не коснувшись плоти монстра. Волна кинетической энергии и осколков черного льда хлестнула во все стороны, сбив с ног Ская и заставив завизжать Дарси, чьи иллюзии лопнули от удара железной волны.
– Что?! – взвыла Айси, ее глаза округлились от шока.
Она резко повернула голову в сторону мертвого дерева.
– ОПЯТЬ ТЫ, ТВАРЬ С ЗЕМЛИ?!
Гарри уже работал затвором. Сухой, четкий щелчок выбрасываемой гильзы — латунь со звоном упала в мох. Новый патрон скользнул в патронник. Затвор закрыт.
*ХЛОП.*
Второй выстрел ушел точно в левое плечо предводительницы Трикс.
Айси успела выставить зеркальный ледяной щит толщиной в ладонь. Но метеоритное железо не отразилось — оно проломило зеркало с оглушительным звоном. Пуля потеряла скорость, но ее обломок глубоко вспорол ведьме предплечье, брызнув черной сукровицей на ее идеальный облегающий костюм.
– А-а-ах! – Айси качнулась в воздухе, теряя высоту. – Ублюдок!..
– Айси, уходим! – завопила Сторми, видя, как из тумана на поляне поднимается Муза, вокруг кулаков которой уже закручивались чудовищные кольца акустического резонанса. – Он на пристрелянной позиции! Он перебьет нас по одной!
– Заткни его! – прошипела Айси, указывая здоровой рукой на стонущего тролля.
Дарси, видя, что физическая магия провалилась, ударила напрямую ментальной волной. Это было подло, быстро и тихо. Черный луч ментального яда вонзился прямо в единственный глаз монстра, выжигая мозг существа прежде, чем кто-либо успел поставить ментальный щит.
Тролль выгнулся дугой, его пасть раскрылась в беззвучном крике, тело свело судорогой, и он затих навсегда. Черный лед Айси мгновенно поглотил бездыханную тушу, утягивая ее в бездонную пучину трясины, скрывая улику в топких недрах Черногрязного болота.
– Мы еще вернемся за тобой, стрелок! – зашипела Айси, зажимая кровоточащую руку. – И когда мы придем, твое железо превратится в твой собственный гроб!
Черный вихрь сомкнулся над ведьмами. Раздался глухой треск схлопнувшегося пространственного кармана, и ведьмы Облачной Башни растворились в воздухе, оставив после себя лишь запах серы, озона и оседающую ледяную пыль.
***
На поляне повисла тяжелая, оглушительная тишина.
Профессор Палладиум стоял на коленях, тяжело дыша и глядя на то место, где только что исчезла туша монстра. Специалисты медленно поднимались с земли, отряхивая мундиры. Скай молчал, опустив свой плазменный клинок; Брэндон растерянно смотрел на осколки черного льда, а Ривен... Ривен стоял, сжав кулаки, уставившись на гигантское мертвое дерево в двухстах метрах от них.
С ветки дерева бесшумно, точно тень, соскользнула фигура.
Гарри спустился по стволу легко, используя страховочный трос, и коснулся болотной кочки мягко, без единого всплеска. Винтовка уже висела за его спиной на широком ремне, зачехленная в водонепроницаемую ткань. На лице не было никаких эмоций. Обычный парень в рабочей куртке с накинутым на голову капюшоном.
Он неторопливо подошел к замершей группе, ступая по вязкой грязи с той уверенностью, которая дается только годами практики в диких землях.
– Урок выживания можно считать завершенным, профессор? – сухо спросил Гарри, останавливаясь в трех шагах от Палладиума. – Или по программе предусмотрен еще один налет авиации противника?
Эльф медленно поднялся, поправил сбившиеся золотистые волосы и внимательно посмотрел в серые, неживые глаза юноши.
– Вы спасли моих учениц, мистер Поттер, – тихо, без тени обычной светской легкомысленности произнес преподаватель. – Вы поразили цель в условиях нулевой видимости и нейтрализовали проклятие высшего круга кинетическим ударом. Я... я никогда не видел подобной техники.
– Меньше философии, больше стрелковой практики, сэр, – ровно ответил Гарри. – И передайте директрисе Фарагонде, что утечка информации в Облачную Башню идет не через эфир, а напрямую через патрули Красного Фонтана. Ведьмы знали точный маршрут челнока с троллем. И знали, в каком квадрате вы проводите занятия.
Скай вскинул голову, его лицо побелело:
– Что ты сказал?! Ты обвиняешь нас в предательстве?!
Гарри медленно повернулся к принцу Эраклиона. Его взгляд был тяжелым, словно свинцовая плита.
– Я обвиняю вас в вопиющей некомпетентности, кадет. Вы не проверили контур экранирования грузового отсека перед вылетом. Вы потеряли объект на собственной территории. И вы позволили ликвидировать ключевого свидетеля прямо у вас под носом. На настоящей войне вас четверых уже судил бы трибунал. Уберите свои блестящие зубочистки и займитесь эвакуацией раненых.
Ривен дернулся было вперед, но Брэндон молча, железной хваткой вцепился ему в плечо, удерживая на месте. Никто из специалистов не нашел, что ответить. Правда хлестала больнее любого плазменного клинка.
– Блум, ты цела? – Гарри подошел к рыжеволосой фее.
– Да... – Блум выдохнула, ее руки все еще немного дрожали, но в глазах горела искренняя благодарность. – Спасибо, Гарри. Если бы не ты...
– Ты держала строй, – Гарри едва заметно кивнул ей. – И не поддалась панике. Это главное. Твои родители в Гардении могут тобой гордиться.
Блум шмыгнула носом и улыбнулась — тепло, по-детски искренне.
Остальные феи столпились вокруг Палладиума, обсуждая вызов спасательного катера из Алфеи. Стелла громко требовала ванну с лепестками роз и тройную порцию восстанавливающего крема, Текна лихорадочно заносила данные о баллистической траектории выстрела в свой архив, а Флора осторожно залечивала магией ушибленное плечо профессора.
Гарри молча развернулся и зашагал прочь от поляны, углубляясь в заросли высокого тростника.
***
Шум голосов остался позади.
Здесь, в глубине болот, туман был особенно густым. Он глушил любые звуки, превращая мир в серую, вязкую пустоту. Пахло мокрым мхом, железом и близким дождем.
Гарри остановился у основания старой ивы, склонившейся над темным, неподвижным ручьем. Он снял винтовку с плеча, поставил ее прикладом на сухую кочку и достал из кармана металлическую масленку и кусок сухой ветоши. Влажный воздух был главным врагом прецизионной механики; затвор требовал немедленного ухода.
– Ты мог бы хоть раз подождать, пока тебе скажут нормальное человеческое спасибо, – раздался мягкий, насмешливый голос из тумана.
Камыш раздвинулся.
Муза подошла к нему тихо, почти неслышно. Ее куртка была перепачкана болотной тиной, на колене красовалась свежая прореха, но лицо сияло той дикой, свободной красотой, которая появлялась у нее только после хорошей драки. В руках она держала две стреляные гилы калибра .338, которые подобрала во мху под мертвым деревом.
Тяжелая латунь тускло блестела на ее тонкой ладони.
– Оставлять гильзы на позиции — дурной тон, лондонский стрелок, – произнесла она, протягивая их ему. – Гризельда могла бы устроить баллистическую экспертизу.
Гарри посмотрел на гильзы, затем перевел взгляд на ее лицо. Впервые за весь день ледяная броня в его взгляде растаяла, уступив место привычной, теплой усмешке.
– На них нет моих отпечатков. А руны на донце самоуничтожаются через двадцать минут после выстрела. Но... спасибо. За бдительность.
Он забрал гильзы, и его пальцы на мгновение коснулись ее кожи — прохладной от болотного тумана, но удивительно живой.
Муза не отстранилась. Она подошла вплотную, прислонившись бедром к стволу ивы, и заглянула ему прямо в глаза.
– Ты с самого утра там сидел? – тихо спросила она. – На этом суку? В сырости и холоде?
– С пяти утра, – Гарри нанес каплю масла на ветошь и методично провел по направляющим затвора. – Проверял сектора обстрела. Настраивал оптику.
– Зачем, Гарри? – ее голос стал серьезным, лишенным обычной язвительности. – Ты не на службе у Фарагонды. Ты не обязан рисковать головой ради дурацких школьных экзаменов.
Гарри отложил затвор, поднял голову и посмотрел на нее — на ее раскосые глаза, в которых отражалась серая гладь ручья, на тонкий шрам на ее щеке, который он обрабатывал всего пару дней назад.
– Я обещал Ванессе защищать Блум, – негромко произнес он. – Но сегодня... сегодня я сидел там не только из-за Блум.
Муза замерла. Ее дыхание чуть сбилось.
– А из-за кого еще? – прошептала она, хотя ответ уже читался в каждом ударе ее сердца, отзывавшемся эхом в руническом кварце на ее груди.
Гарри медленно поднял руку. Его огрубевшие, пахнущие оружейным маслом пальцы осторожно коснулись ее подбородка, приподнимая его чуть выше.
– Из-за одной несносной девчонки с планеты Мелодия, – тихо ответил он. – Которая слишком много спорит со специалистами, лезет под удары монстров и упорно отказывается носить броню под бальным платьем.
Муза тихо, прерывисто выдохнула. Ее губы дрогнули в улыбке — не колючей, не защитной, а той самой, от которой внутри Гарри рушились вековые