← Назад к обзору

Пламя безумной любви

Клеймо на шелке

Холодный воздух заброшенной галереи не спасал от удушающего, безумного жара, заполнившего пространство между ними.

Каменная стена за спиной Эмилии казалась ледяной, но стоило Драко прижать ее к ней всем своим тяжелым, мускулистым телом, как камень словно раскалился добела. Его пальцы, унизанные тяжелыми перстнями, впились в ткань ее платья на бедре, собирая бордовый шелк в ком, натягивая его до предела. Послышался глухой, опасный треск тончайшей нити.

– Драко, нет! – задыхаясь от его бешеного темпа, прошептала Эмилия, судорожно перехватив его крепкие запястья. Ее ногти впились в его рукава. – Не смей рвать его… Умоляю, Драко, все заметят!

– Плевать, – прорычал он в ее приоткрытые, искусанные губы, не останавливаясь ни на секунду. – Пусть смотрят. Пусть знают, что ты не принадлежишь этому залу.

– Пожалуйста… – она запрокинула голову, выгибаясь навстречу его властным рукам, и ее голос надломился на высокой, звенящей ноте. – Драко…

Ее тихая, едва слышная мольба наконец пробилась сквозь багровую пелену его ревности. Малфой замер, тяжело втягивая носом воздух, пахнущий ее духами и их общим, сошедшим с ума дыханием. Его пальцы разжались, отпуская растерзанный шелк, но лишь для того, чтобы грубо и требовательно скользнуть под обнажившийся подол, обжигая внутреннюю сторону ее бедра ледяными ладонями.

Он брал ее жадно, безжалостно, словно вел войну за каждую пядь ее фарфорового тела. На коже Эмилии не осталось ни единого дюйма, которого бы не коснулись его губы, зубы или жесткие пальцы. Он клеймил ее шею, ключицы, трепетную ложбинку между грудей и поясницу темными, наливающимися багрянцем метками, превращая ее тело в карту собственного безраздельного владения.

Когда шторм наконец утих, Эмилия едва держалась на ногах. Колени предательски подгибались, а во всем теле разлилась тяжелая, сладкая и одновременно мучительная вялость. Она чувствовала себя абсолютно опустошенной, истерзанной его ненасытной страстью, словно прошла через древний, изнуряющий ритуал.

Драко оперся лбом о холодную кладку над ее головой, выравнивая сбитое дыхание. Его платиновые волосы окончательно растрепались, шелковый галстук был сбит набок, а смокинг расстегнут. В серо-стальных глазах, еще недавно полыхавших слепым бешенством, теперь застыло темное, ленивое и абсолютно насытившееся спокойствие хищника.

– Мы уходим, – хрипло произнес он, не открывая глаз. – Я забираю тебя в подземелья. Бал для нас окончен.

– Нет, – Эмилия слабо качнула головой, упираясь ладонями в его грудь, чтобы немного отодвинуться. – Мы возвращаемся в зал.

Малфой резко распахнул глаза, нахмурив брови:

– Ты с ума сошла? Посмотри на себя. Ты едва стоишь на ногах. Я не собираюсь делить тебя с толпой идиотов.

– Мы вернемся туда вместе, Драко, – упрямо повторила она, вздернув подбородок, хотя голос все еще предательски дрожал. – Если мы исчезнем прямо сейчас, после твоей безобразной сцены с Джулианом, весь замок решит, что ты утащил меня силой. Я не позволю Паркинсон или кому-то еще шептаться за моей спиной. Мы чистокровные слизеринцы. Мы войдем туда с высоко поднятой головой.

Драко раздраженно цокнул языком, но в глубине его зрачков мелькнуло привычное восхищение ее несгибаемой гордостью. Он молча вытащил палочку из кармана.

Несколькими быстрыми, точными движениями он восстановил надорванные швы ее бордового платья заклинанием *Репаро*, затем легким движением смахнул невидимые пылинки с изумрудной мантии.

– Замаскируй это, – процедил он, касаясь пальцем яркого, алеющего следа на ее нежной ключице. В его голосе не было раскаяния – лишь неприкрытое самодовольство.

Эмилия достала свою палочку и, едва удерживая ее дрожащими пальцами, наложила маскирующие чары на шею и декольте. Затем она встряхнула густыми шоколадными волнами волос, позволяя им укрыть плечи, поправила ткань на бедре и сделала глубокий вдох, собирая остатки сил.

– Идем, – сказала она, протягивая ему руку.

Малфой переплел свои пальцы с ее, сжав до легкой боли, и толкнул тяжелую дубовую дверь.

***

Возвращение в Большой зал прошло именно так, как и планировала Эмилия: эффектно и безапелляционно.

Музыка гремела вовсю, но стоило дверям распахнуться, как взгляды многих присутствующих снова метнулись к ним. Эмилия шла плавно, с безупречной осанкой, скрывая дрожь в коленях за легкой, снисходительной полуулыбкой истинной леди древнейшего рода. Драко держал ее за талию так крепко, словно она была продолжением его собственного тела, и ни у кого в зале не возникло ни тени сомнения в том, чем именно они занимались в полумраке пустых коридоров.

Они сразу направились к слизеринскому сектору, где атмосфера уже давно вышла за рамки официального школьного этикета. Вокруг низких столиков, сдвинутых в дальнем углу зала под раскидистыми ветвями заколдованной серебряной ели, царило настоящее оживление.

– О, явились! – громко провозгласил Теодор Нотт, крутя в руке наполовину пустой хрустальный бокал с огневиски. – Мы уже собирались отправлять поисковый отряд. Драко, дружище, ты выглядишь так, будто только что отбился от стаи венгерских хвосторог.

– Закрой пасть, Тео, – беззлобно, но лениво отозвался Малфой.

Он опустился на глубокий кожаный диван и одним властным движением усадил Эмилию к себе на колени, не оставив ей даже шанса занять соседнее кресло. Его рука немедленно обвила ее талию, прижимая девушку спиной к своей груди, а подбородок опустился ей на макушку. Он словно выстроил вокруг нее невидимую крепость из собственных рук, давая понять всему миру, что аудиенция окончена.

Эмилия тихо выдохнула, чувствуя, как приятное тепло его тела окончательно убаюкивает ноющую усталость в мышцах. Она позволила себе расслабиться, прислонившись затылком к его плечу.

– Вы как раз вовремя, – усмехнулся Блейз Забини, тасуя колоду зачарованных карт, которые тихо потрескивали синими искрами. – Мы начали играть в «Слизеринскую рулетку». Правила простые: берешь карту, отвечаешь на вопрос под действием трех капель Сыворотки правды или пьешь двойную порцию дракловой настойки из запасов Гойла.

– Детские забавы, – фыркнул Драко, перехватив стоявший на столе бокал с темным терпким вином и сделав глоток. Затем он поднес хрусталь к губам Эмилии: – Пей. Тебе нужно согреться.

Она послушно сделала пару глотков, чувствуя, как обжигающий виноградный алкоголь разгоняет кровь и возвращает краски ее бледному лицу.

– Я в деле, Блейз, – отозвалась Эмилия, лукаво блеснув темными глазами. – Раздавай.

Следующий час прошел в густом тумане смеха, едких шуток и звенящих бокалов. Карты летали над столом, открывая невинные и не очень тайны шестого курса. Панси Паркинсон, сидевшая поодаль, угрюмо цедила пунш, бросая полные яда взгляды на то, как Драко не выпускает Блэк из объятий. Каждый раз, когда очередь доходила до Эмилии, Малфой ревниво следил за каждым ее словом, а если вопрос казался ему слишком личным, молча опрокидывал штрафной бокал за нее, обжигая присутствующих ледяным взглядом.

Но даже среди этого шума и веселья Эмилия чувствовала, как под ее маскирующими чарами ноет кожа, покрытая его отметинами. Это было пьянящее, сладкое чувство полной принадлежности, от которого кружилась голова.

***

Письмо пришло через два дня, ранним морозным утром во вторник.

Большой зал медленно заполнялся студентами, сонно пережевывающими тосты перед сдвоенным зельеварением. Окна были плотно затянуты ледяными узорами, а сквозь заколдованный потолок сыпалась мелкая крупа серого снега.

Шелест сотен крыльев возвестил о прибытии утренней почты. Огромная стая сов закружила под высокими сводами, роняя конверты и свежие номера «Ежедневного пророка».

Прямо перед тарелкой Эмилии с глухим стуком опустился крупный, великолепный филин с черным, как смоль, оперением и хищными янтарными глазами. На его лапе покачивался тяжелый конверт из плотного пергамента цвета слоновой кости, запечатанный темно-фиолетовым сургучом. На воске четко выделялся фамильный оттиск дома Блэков: щит с тремя воронами и девиз «Toujours Pur».

Драко, сидевший рядом и намазывавший джем на тост, мгновенно скосил взгляд на герб. Его пальцы на столовом ноже едва заметно напряглись. Любая вещь, связанная с семьей Эмилии, привлекала его маниакальное внимание.

– От кого это? – требовательно спросил он, не пытаясь скрыть собственнический тон.

– Сейчас узнаю, – Эмилия отвязала письмо, протянув птице кусочек бекона, и сломала сургуч тонким пальцем.

Она развернула плотный лист, исписанный стремительным, размашистым и невероятно изящным почерком, принадлежавшим только одному человеку. Ее глаза пробежали по первым строкам, и уже через секунду ее лицо озарилось таким чистым, ослепительным восторгом, какого Драко не видел у нее уже много месяцев.

– Мерлин… О Мерлин всемогущий! – выдохнула она, прижав ладонь к губам, а в ее темно-карих глазах заблестели искренние слезы радости.

– Эмилия, что там? – нахмурился Драко, наклоняясь ближе и заглядывая через ее плечо. Его голос звучал напряженно: он ненавидел, когда что-то вызывало у нее столь сильные эмоции без его участия.

– Бэлли… – Эмилия повернулась к нему, ее щеки вспыхнули ярким румянцем, а на губах расцвела счастливая улыбка. – Моя кузина Бэлли ждет ребенка!

Драко замер, переваривая услышанное. Напряжение в его плечах немного спало, уступая место легкой озадаченности.

Изабелла – или кузина Бэлли, как ласково называла ее Эмилия с самых пеленок, – была старшей дочерью одной из боковых, но невероятно влиятельных ветвей древнего рода Блэков. Она была старше Эмилии на семь лет, вышла замуж за чистокровного французского аристократа и вела уединенную, роскошную жизнь в старинном фамильном поместье на границе с Уэльсом. Для Эмилии Бэлли всегда была кем-то вроде старшей сестры: именно она учила маленькую девочку летать на детской метле, тайком дарила запрещенные сладости и выслушивала ее первые девичьи переживания. Для чистокровного рода, угасающего с каждым десятилетием, новость о новой жизни была сродни благословению самой магии.

– Она пишет, что срок уже четыре месяца, – быстро шептала Эмилия, ее пальцы бережно гладили строчки письма. – Она приглашает меня на выходные. Она хочет, чтобы я приехала, Драко! Она устраивает небольшой семейный прием.

– На этих выходных нет похода в Хогсмид, – сухо заметил Малфой, хотя в глубине души уже прикидывал варианты. – Замок на замке.

– Мне плевать на запреты! – Эмилия вскинула глаза, в которых полыхнуло истинное блэковское упрямство. – Я отправлю сову родителям, они подпишут официальное разрешение через Совет попечителей. Снейп не посмеет отказать. Я должна ее увидеть, Драко. Я обязана быть там.

Она замолчала, вглядываясь в его породистое, холодное лицо. Ее рука медленно скользнула по столу и накрыла его ладонь, сжав холодные длинные пальцы.

– И я хочу, чтобы ты поехал со мной, – добавила она, понизив голос до мягкого, доверительного шепота.

Драко вскинул бровь, его серо-голубые глаза слегка сузились:

– С тобой?

– Да. Бэлли и ее муж знают о нас только по слухам и газетным колонкам. Моя семья… та ее часть, которая мне действительно дорога, должна знать, с кем я связываю свою жизнь. Я хочу познакомить тебя с ними официально, Драко. Не как Малфоя, не как школьного задиру. Как моего жениха.

Слово «жених», сорвавшееся с ее пухлых губ так легко и уверенно, ударило по Драко сильнее любого заклятия.

Его высокомерная маска дала едва заметную трещину. В глазах парня вспыхнуло что-то глубокое, темное, почти благоговейное. Познакомить с семьей на закрытом чистокровном приеме дома Блэков означало закрепить их союз перед всей магической Британией. Это был жест абсолютного признания его прав на нее.

Его пальцы перевернулись, намертво переплетаясь с ее тонкими пальцами.

– Считай, что разрешение уже у нас в кармане, – надменно, но с затаенной нежностью произнес он, поднося ее руку к своим губам и целуя тыльную сторону ладони на виду у всего Большого зала. – Я потребую у отца письмо попечителей сегодня же. Никто не посмеет встать у нас на пути.

***

Субботнее утро встретило их ледяным ветром и низкими свинцовыми облаками, цеплявшимися за остроконечные башни Хогвартса.

Карета, запряженная невидимыми фестралами, доставила их к кованым воротам замка, за которыми начиналась зона трансгрессии. Профессор Снейп, скрепя сердце и явно получив недвусмысленную записку от Люциуса Малфоя, лично проводил их до границы защитного барьера, одарив на прощание своим самым тяжелым, предупреждающим взглядом.

Эмилия была одета в элегантную дорожную мантию из черного бархата с оторочкой из серебристого меха песца. На ее ногах красовались высокие кожаные сапоги, а шоколадные волосы были уложены в сложную аристократическую прическу, открывавшую изящную шею. Драко выглядел как истинный лорд: длинное графитовое пальто безупречного кроя, фамильная трость с серебряной змеиной головой – точная копия отцовской, которую он взял с собой ради церемониала, – и кольца, сверкающие на бледных пальцах.

– Готова, Блэк? – спросил он, обнимая ее за талию и прижимая к своему боку прямо у границы антитрансгрессионного купола.

– С тобой – всегда, – отозвалась она, поднимая на него сияющий взгляд.

Пространство сжалось в тугую, удушающую воронку. Звук хлопка разорвал морозную тишину, и Хогвартс исчез.

Они материализовались на широкой подъездной аллее, вымощенной древним темным булыжником. Вокруг вздымались вековые тисы, укутанные пушистыми шапками свежего снега, а впереди, на вершине пологого холма, высилось величественное Блэквуд-мэнор. Это было готическое поместье из черного гранита с высокими стрельчатыми окнами, увитыми колючим плющом, и массивными коваными решетками, дышавшее чистокровным величием и вековой магией крови.

– Впечатляет, – небрежно обронил Драко, окидывая взглядом владения, хотя его наметанный глаз аристократа сразу оценил древность охранных чар, вибрировавших в воздухе. Он собственническим жестом перехватил руку Эмилии, укладывая ее ладонь на сгиб своего локтя. – Твоя кузина знает толк в роскоши.

– У Блэков плохой вкус бывает только в исключительных случаях, – усмехнулась она, увлекая его к парадным дверям.

Массивные дубовые створки распахнулись еще до того, как они успели подняться по мраморным ступеням. Пожилой домовик во фраке с гербом ворона низко поклонился, едва не касаясь носом пола:

– Добро пожаловать домой, юная госпожа Эмилия. Госпожа Изабелла ожидает вас в Малиновой гостиной.

Внутри поместья царила атмосфера старинного уюта, столь редкая для чистокровных домов. Высокие потолки тонули в полумраке, но огромный камин заливал просторный холл теплым, янтарным светом. В воздухе пахло хвоей, воском и дорогим жасминовым чаем.

Стоило им войти в распахнутые двери гостиной, как навстречу им легко поднялась женщина.

Изабелла Блэк – теперь леди де Морне – была поразительно похожа на Эмилию, словно ее более взрослая, царственная версия. Те же волнистые шоколадные волосы, струящиеся по плечам, те же нежные черты лица и глубокие темно-карие глаза. На ней было просторное платье из сапфирового бархата, которое, впрочем, уже не могло скрыть аккуратный, трогательно округлившийся животик.

– Лия! – воскликнула она мягким, грудным голосом, раскинув руки.

– Бэлли! – Эмилия забыла обо всех правилах этикета. Она вырвала свою ладонь из хватки Драко и почти побежала через комнату, осторожно, но крепко заключая кузину в объятия, стараясь не задеть драгоценную ношу. – Мерлин, ты сияешь! Ты просто прекрасна!

Женщины тихо рассмеялись, обнимаясь и шепчась, а Драко остался стоять у входа.

Он замер, расправив плечи и опершись на трость. Его лицо приняло привычное холодное, бесстрастное выражение, но взгляд внимательно сканировал пространство гостиной, оценивая обстановку, присутствующих и малейшие детали.

Когда первые восторги утихли, Изабелла мягко отстранилась от Эмилии и перевела свой проницательный, лукавый взгляд поверх ее плеча.

– А ты, должно быть, тот самый мальчик, который не дает моей кузине спокойно спать по ночам последние шесть лет? – с теплой, чарующей улыбкой произнесла леди де Морне.

Эмилия повернулась, зардевшись румянцем, и сделала шаг в сторону, протягивая руку Драко.

– Бэлли, познакомься. Это Драко. Драко Люциус Малфой.

Драко шагнул вперед. Его походка была безупречна, в каждом движении сквозила врожденная грация хищника и порода высшей аристократии. Он подошел к хозяйке дома, с безукоризненной вежливостью склонил голову и легко коснулся губами кончиков ее пальцев:

– Леди де Морне. Для меня честь наконец познакомиться с вами лично. Примите мои искренние поздравления. Рождение новой жизни в благороднейшем доме – величайший дар магии.

Изабелла внимательно посмотрела в его серо-голубые глаза. Она видела ту скрытую силу, то опасное пламя и ту безграничную, удушающую защиту, которой он окружил ее маленькую Лию, стоило ему подойти ближе и снова положить ладонь на ее талию.

– Благодарю, Драко, – мягко ответила женщина, и в ее глазах мелькнуло одобрение. – Мой муж, к сожалению, задерживается в министерском департаменте во Франции, но к вечеру обещал быть. А пока… прошу вас, присаживайтесь к камину. Нам предстоит обсудить слишком многое, юный лорд Малфой. И я намерена узнать, насколько серьезны ваши намерения в отношении сокровища нашей семьи.

Драко усмехнулся своей редкой, истинной улыбкой, в которой сквозила абсолютная, железобетонная уверенность. Он притянул Эмилию к себе, чувствуя, как она прижимается к его плечу, даря то самое тепло, ради которого он был готов сжечь весь мир.

– Серьезнее, чем сама смерть, миледи, – ровно произнес он. – Можете не сомневаться.