← Назад к обзору

Пламя и Тень, Психокинез и Манипуляция, Хаос и Гравитация.

Шёпот за стеной и биение трёх сердец

Ночь опустилась на долину, укрывая двухэтажный дом Светлых густым бархатным одеялом. Внутри всё дышало покоем: мягкий свет ночников, приглушённый плеск воды в ванных комнатах и тихий сонный соп Рея. Но снаружи, в тени старых дубов, воздух искрил от сдерживаемой мощи. Три тени замерли, сливаясь с ночным пейзажем.

– Я чувствую его запах даже сквозь эти стены, – прошептал Мефилес, прислонившись спиной к стволу дерева. Его бирюзовые полосы на волосах едва заметно пульсировали в такт его неровному дыханию. – Лаванда, сталь и что-то... первородное.

– Хватит философствовать, Меф, – Мрак сидел на корточках, вонзив когти в землю. Его чёрно-золотые глаза горели голодным огнём, прикованные к окну на втором этаже, где только что погас свет. – Рун... он так близко. Я чувствую жар его дракона. Моя тьма буквально воет, требуя коснуться его пламени.

Твей, вися вниз головой на толстой ветке, издал тихий, дребезжащий смешок. Его спиралевидные глаза бешено вращались.

– А Верли? Вы видели, как он смотрел на шторы? Он знал, что мы здесь! Он играл со мной, я уверен! Эта его холодность... она как острый нож, который я хочу вогнать себе в сердце.

– Заткнитесь оба, – отрезал Мефилес, и его голос прозвучал как треск ломающегося льда. – Мы здесь не для того, чтобы выдать себя. Мы должны понять, почему они так сильно на нас влияют.

***

*Мефилес*

Я никогда не верил в случайности. Моё существование — это расчет, манипуляция временем и пространством. Я видел тысячи исходов, тысячи миров, и ни в одном из них я не чувствовал этой странной, разъедающей пустоты в груди. До того момента, как встретил Сильвера.

Он не просто бета. Это ложь, которую он носит как вторую кожу. Когда я смотрю на него, я вижу не хрупкое существо, а затаившееся божество. Его золотые глаза... в них столько хладнокровия, что даже моя садистская натура пасует перед этой бездной. Но сегодня, когда он купал этого маленького щенка, Рея... я увидел нечто иное.

Его руки. Такие мягкие, когда он касается ребенка, и такие смертоносные, когда он сжимает рукоять косы. Эта двойственность сводит меня с ума. Я, Мефилес, который не знает сострадания, поймал себя на мысли, что хочу уничтожить того, кто посмел причинить ему боль три года назад. Не потому, что я добр. А потому, что Сильвер — мой. Его ярость, его свет и его тьма принадлежат мне, даже если он об этом ещё не знает.

Я чувствую его энергию через кирпичные стены дома. Она мощнее моей, и это возбуждает больше, чем любая победа. Он скрывает за женственной фигурой и пышной грудью силу, способную стереть меня в порошок. И я хочу, чтобы он попытался. Я хочу увидеть тот момент, когда его безразличие сменится страстью — пусть даже это будет страсть убийцы.

***

*Мрак*

Мои пальцы дрожат. Это бесит. Я — психопат, я — разрушение. Я должен хотеть сжечь этот дом дотла, вырезать всех внутри и смеяться над пеплом. Но вместо этого я сижу здесь, в грязи, и считаю минуты до того момента, как Рун снова появится в поле зрения.

Рун. Его имя звучит как рык дракона. Он такой решительный, такой острый на язык. Когда в соборе он приставил косу к моему горлу, я впервые в жизни почувствовал себя живым. Его рубиновые глаза... в них нет страха. Только вызов.

Я видел его сегодня на кухне. Он готовил. Бета, который может превратиться в огромного ящера и испепелить армию, стоит и режет овощи с такой грацией, будто это священный ритуал. Его талия... такая тонкая. Я хочу обхватить её руками и почувствовать, как он напрягается под моим весом. Я хочу сорвать с него эту маску спокойствия и увидеть, как его огонь поглощает мою тьму.

Он думает, что он защитник. Он защищает Сильвера, защищает ребенка. Но кто защитит его от меня? И, что более важно, кто защитит меня от этой одержимости? Я влюбился с первого взгляда, и это худшее проклятие, которое только можно представить для такого, как я.

***

*Твей*

Хаос! Чистый, незамутненный хаос в моей голове! Верли... Верли... Верли! Его глаза — эти чёрные бездны с кровавыми слезами — они снятся мне, даже когда я не сплю. Он такой странный. Такой тихий. Он создает материю из ничего, он правит гравитацией, как капризный бог.

Я хочу разрушить этот мир только для того, чтобы посмотреть, как он будет его восстанавливать. Я хочу видеть, как его бледные, мягкие руки дрожат от ярости, когда я снова что-нибудь сломаю. Он — мой идеальный противовес. Мой хаос и его контроль.

Сегодня в окне я видел его без этого тяжелого свитера. Его кожа... она казалась светящейся в полумраке. И этот его секрет... матка, способность рожать... О, это так весело! Представляю, какие красивые и безумные дети могли бы у нас получиться. С его глазами и моим смехом.

Я не чувствую вины. Я не знаю, что это такое. Но когда я смотрю на него, мне хочется не просто убивать. Мне хочется, чтобы он смотрел только на меня. Даже если в его взгляде будет только ненависть. Главное — чтобы я был центром его реальности, которую он так мастерски контролирует.

***

Тишина ночи была внезапно нарушена тихим скрипом. На втором этаже открылось окно балкона. Трое альф мгновенно замерли, растворяясь в тенях.

На балкон вышел Сильвер. На нём была легкая белая рубашка, которая едва скрывала изгибы его тела. Длинные белые волосы развевались на легком ветру, а на лбу в лунном свете поблескивала диадема. Он облокотился на перила и посмотрел прямо в ту сторону, где прятались Мефилес, Мрак и Твей.

– Долго вы собираетесь там сидеть? – Его голос, чистый и холодный, разрезал ночной воздух. – Мои братья уже готовы превратить этот сад в филиал ада. И поверьте, Радужка, Огонёк и Гриз очень не любят незваных гостей под окнами.

Мефилес медленно вышел из тени, за ним последовали остальные. Он поднял взгляд на Сильвера, и на его губах заиграла опасная, но странно искренняя усмешка.

– Ты всегда был слишком проницательным, Сильвер, – произнес Мефилес. – Твоя аура сияет в темноте, как маяк. Скрывать её за стенами бесполезно.

– Мы не скрываемся, – Сильвер выпрямился, и его взгляд стал жестким. – Мы просто отдыхаем в своём доме. А вы нарушаете границы. Что вам нужно? Мало было боя в соборе?

Мрак сделал шаг вперед, его глаза сверкали.

– Мне нужен Рун. Я хочу знать, почему он не убил меня тогда.

– Потому что он выше бессмысленного кровопролития, – раздался другой голос.

Рядом с Сильвером на балконе появился Рун. Он был в одной футболке и джинсах, босой, но в его руке уже материализовался брелок, готовый в любую секунду превратиться в смертоносную косу. Его рубиновые глаза горели в темноте, как два угля.

– Ты слишком много на себя берешь, альфа, – Рун усмехнулся, глядя на Мрака. – Моё милосердие — это не слабость. Это предупреждение.

– А мне нравится твоё предупреждение! – крикнул Твей, подпрыгивая на месте. – Верли! Выходи, я знаю, ты там! Покажи мне еще немного своей темной материи!

Окно соседней комнаты распахнулось, и Верли, окутанный фиолетовым сиянием, буквально выплыл на балкон. Его чёрные склеры казались бесконечными, а красные зрачки пульсировали.

– Ты слишком шумный, Твей, – холодно произнес Верли. – Ты разбудишь Рея. И если это случится, я обещаю, что твоя спиральная реальность схлопнется внутрь тебя самого.

Наступила пауза. Три беты стояли на балконе, величественные и пугающие в своей скрытой красоте и явной мощи. Три альфы стояли внизу, покоренные этой силой, которую они не могли ни подчинить, ни игнорировать.

– Мы не уйдем, Сильвер, – тихо сказал Мефилес. – Ты можешь ненавидеть нас, можешь презирать альф за то, что один из нас сделал с тобой... Но мы — не он. Мы не ищем твоей слабости. Мы ищем твоё пламя.

Сильвер заметно вздрогнул при упоминании своего прошлого, и на мгновение его правый глаз вспыхнул небесно-голубым цветом. Атмосфера мгновенно наэлектризовалась. Воздух вокруг дома начал вибрировать от мощи тёмной и светлой силы Сильвера.

– Не смей... – прошипел Сильвер. – Не смей говорить о том, чего не понимаешь. Ты — садист без сердца, Мефилес. Что ты можешь знать о пламени или боли?

– Я знаю, что твоя боль сделала тебя сильнее, – Мефилес не отвел взгляда, несмотря на то что давление его ауры начало сдавливать ему грудь. – И я знаю, что за этим хладнокровием скрывается сердце, которое способно на нечто большее, чем просто месть.

Сильвер глубоко вздохнул, заставляя свою силу отступить. Его глаза снова стали золотыми, но искра ярости никуда не исчезла.

– Уходите, – сказал он, отворачиваясь. – Сегодня крови не будет. Но если я увижу вас здесь завтра...

– Мы вернемся, – перебил его Мрак, глядя на Руна. – И не как враги.

– Посмотрим, – бросил Рун, хотя в его голосе уже не было прежней ледяной уверенности.

Братья скрылись в доме, закрыв окна. Альфы остались в саду, провожая их взглядами.

– Это было... интересно, – Твей почесал затылок. – Он обещал схлопнуть мою реальность. Это самое милое, что мне когда-либо говорили!

– Они нас не боятся, – констатировал Мрак, сжимая кулаки. – Они нас презирают. Но в их глазах... я видел интерес. Особенно у Руна.

Мефилес молчал. Он смотрел на закрытое окно Сильвера, чувствуя, как его собственная тьма сплетается с остатками ауры белого беты, витающей в воздухе. Он знал, что Сильвер никогда не доверится альфе снова. Но он также знал, что он, Мефилес, готов потратить вечность, чтобы доказать: не все тени стремятся поглотить свет. Некоторые тени существуют лишь для того, чтобы подчеркнуть его величие.

– Идем, – скомандовал Мефилес. – Нам нужно подготовиться. Следующая встреча будет иной.

Три тени скользнули в лес, оставляя дом Светлых в тишине. Но эта тишина была обманчивой. Внутри дома три брата сидели в гостиной, не в силах уснуть.

– Они не такие, как те, из прошлого, – тихо сказал Верли, потирая свои мягкие ладони. – Твей... он безумен, но в его безумии нет той гнили, которую я чувствовал в других.

– Мрак смотрит на меня так, будто я — его единственное спасение, – Рун нервно поправил волосы. – Это пугает больше, чем его сила.

Сильвер сидел в кресле, глядя на спящего на диване Рея. Мальчик перевернулся на другой бок, прижимая к себе игрушку.

– Мы беты, – напомнил Сильвер скорее себе, чем братьям. – Мы сильнее их. Мы самодостаточны. Нам не нужны альфы, чтобы быть счастливыми или защищенными.

– Но что, если они не хотят нас защищать? – спросил Верли, подняв на брата свои необычные глаза. – Что, если они просто хотят быть рядом?

Сильвер не ответил. Он коснулся своей диадемы, чувствуя холод металла. В его голове всё ещё звучал голос Мефилеса. «Мы ищем твоё пламя».

Где-то глубоко внутри, под слоями льда и боли, маленькая искра тепла отозвалась на эти слова. И это было самым опасным из всего, с чем Сильверу когда-либо приходилось сталкиваться. Ведь противника с косой можно победить в бою, но как победить того, кто вместо удара предлагает признание?

Ночь продолжалась, храня секреты шестерых существ, чьи судьбы начали сплетаться в тугой узел, который не разрубить ни временем, ни пространством. И пока над домом кружили призрачные драконы — Радужка, Огонёк и Гриз, — охраняя сон своих хозяев, мир вокруг них медленно начинал меняться, признавая новую силу, рожденную из столкновения тьмы, света и чего-то, что люди называют любовью, а они — неизбежностью.