← Назад к обзору

Племянник

Ледяное пламя мести

Ночь в доме семьи Сон дышала обманчивым спокойствием. После тяжелого разговора с племянником Сон Джинву не мог найти себе места. Он стоял под струями ледяной воды в душе, пытаясь смыть липкое ощущение ярости, которое окутало его, стоило Юки произнести название «Элизиум». Вода стекала по его натренированному телу, но она не могла остудить тот огонь, что разгорался в груди Теневого Монарха.

Перед глазами Джинву всё еще стоял Юки. Этот шестнадцатилетний мальчишка, в чьих жилах текла кровь его младшего брата, выглядел как сломанная, но наспех починенная драгоценность. Джинву снова и снова прокручивал в голове тот момент, когда он коснулся племянника. Память пальцев была пугающе отчетливой. Под жесткими, выточенными тренировками и экспериментами мышцами пресса скрывалась невероятно нежная, почти фарфоровая кожа.

Джинву помнил этот контраст: холодная сталь ауры S-ранга и живое тепло юности. От Юки пахло странно и притягательно — резкий, горький запах дорогого табака смешивался с мягким, едва уловимым ароматом персикового напитка, который парень пил в аэропорту. Этот запах — сочетание порока и невинности — преследовал Джинву, вызывая внутри странный защитный инстинкт, граничащий с одержимостью.

– Как они посмели... – прошептал Джинву, и от его голоса плитка в ванной пошла тонкими трещинами. – Как они посмели коснуться его?

Он закрыл глаза, и его сознание мгновенно расширилось, охватывая весь дом, а затем и город. Тысячи теней, скрытых в углах, подворотнях и подвалах Сеула, отозвались на его негласный приказ. Игрис, Бериу и тысячи других воинов замерли в ожидании, чувствуя гнев своего господина. Если «Элизиум» был здесь, в его городе, они не просто совершили ошибку — они подписали себе смертный приговор.

Выйдя из душа и набросив на плечи темный халат, Джинву подошел к окну. Он чувствовал Юки через стену. Мальчик не спал. Его мана пульсировала неровно, рвано, словно он сражался с невидимыми демонами даже в тишине своей комнаты.

Джинву не выдержал. Он бесшумно вышел в коридор и остановился перед дверью Юки. Ему нужно было убедиться, что парень в порядке. Что он не исчезнет снова, растворившись в ночи со своей болью и своими секретами.

Он вошел без стука. Юки сидел на подоконнике, куря в открытое окно. В лунном свете его татуировки казались глубокими ранами, нанесенными самой тьмой. Увидев дядю, парень не вздрогнул, лишь выпустил облако дыма, которое тут же подхватил ночной ветер.

– Не спится? – негромко спросил Юки, не поворачивая головы. – Или пришел проверить, не сбежал ли я через окно?

– В этом доме тебе ничего не угрожает, Юки, – Джинву подошел ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. – Но я чувствую твой страх. Он пахнет острее, чем твои сигареты.

Юки горько усмехнулся и наконец посмотрел на дядю. Его ярко-голубые глаза в темноте светились потусторонним светом.

– Это не страх, дядя. Это предвкушение. Когда ты полгода живешь в клетке, где тебя режут и зашивают, единственное, что заставляет твое сердце биться — это мечта о том дне, когда ты вонзишь пальцы в горло своего мучителя.

Юки спрыгнул с подоконника и подошел вплотную к Джинву. Он был почти одного роста с ним, но в его осанке было что-то дикое, несломленное.

– Ты чувствуешь это, да? – парень ткнул себя пальцем в грудь, в область сердца. – Мана, которую они в меня вкачали... она не моя. Она чужая, злая. Она хочет разрушать. Иногда мне кажется, что я просто сосуд, который скоро лопнет.

Джинву молча положил руку на затылок Юки, зарываясь пальцами в его короткие волосы. Кожа на шее парня, там, где начинались татуировки-крылья, была горячей, почти лихорадочной. Юки замер, его дыхание сбилось. Он не привык к такой близости, к такому спокойному, уверенному присутствию силы, которая не пыталась его подчинить, а лишь предлагала опору.

– Я помогу тебе её обуздать, – произнес Джинву, глядя прямо в глаза племяннику. – Завтра мы пойдем в Ассоциацию. Но не как просители. Мы пойдем туда как охотники, которые вышли на след добычи.

– Ты действительно готов пойти против них? – голос Юки дрогнул. – У «Элизиума» длинные руки. Они могут ударить по твоей семье. По Сухо, по тете Хаин...

Джинву коротко и жестко рассмеялся. В этом смехе не было веселья, только ледяная уверенность высшего существа.

– Пусть попробуют. Моя тень накрывает этот мир, Юки. Твой «Элизиум» — лишь мелкие насекомые, решившие, что они могут играть в богов. Я покажу им, что такое настоящий гнев бога.

Юки смотрел на дядю, и в этот момент он впервые за два года почувствовал себя в безопасности. Тяжесть, которую он нес на своих плечах, словно стала чуть легче, разделенная с тем, кто был сильнее самой смерти.

– Спасибо... дядя, – шепнул он, опуская голову.

– Иди спать, – Джинву слегка сжал его шею, чувствуя пульс парня под своими пальцами. – И выбрось сигареты. От тебя пахнет так, будто ты провел вечность в дешевом баре.

– Это мой стиль, – огрызнулся Юки, но в его голосе уже слышалась привычная дерзость, а не отчаяние.

Когда Джинву покинул комнату, он направился не в свою спальню, а в кабинет. Ему нужно было вызвать Берхорда. Если в Сеуле существовала организация, способная похитить S-рангового охотника и проводить над ним опыты, значит, тени в этом городе работали недостаточно усердно.

Он сел за стол и коснулся поверхности дерева. Тень под его ногами заволновалась, и из неё медленно поднялся Игрис, склонив голову в глубоком поклоне.

– Найди их, – приказал Джинву, и его голос прозвучал как смертный приговор. – Каждую лабораторию, каждый подвал, каждого человека, связанного с названием «Элизиум». И когда найдешь... не убивай сразу. Я хочу, чтобы они увидели, за кем они посмели охотиться.

Рыцарь тени исчез, растворившись в воздухе. Джинву откинулся на спинку кресла, глядя на свои руки. Он всё еще ощущал тепло кожи Юки. Этот мальчик был последней нитью, связывающей его с братом, и он не позволит этой нити оборваться.

Утром дом Сон встретил обитателей привычной суетой, но атмосфера изменилась. Юки вышел к завтраку в своей неизменной кепке и наушниках, но его взгляд стал более сосредоточенным. Он молча ел приготовленный бабушкой омлет, игнорируя попытки Сухо завязать разговор о новых видеоиграх.

– Юки, мы уходим через десять минут, – сказал Джинву, допивая кофе. – Надень что-нибудь более... официальное.

Юки поднял бровь, поправляя серьгу в ухе.

– Это и есть мое официальное, дядя. Я S-ранг, мне не нужно носить костюм, чтобы меня уважали.

– Он прав, Джинву, – вмешалась Чха Хаин, мягко улыбаясь. – В его возрасте индивидуальность — это всё. К тому же, в Ассоциации его всё равно узнают по ауре, а не по одежде.

Джинву вздохнул, понимая, что спорить с двумя упрямыми S-рангами бесполезно.

Когда они вышли к машине, Юки на мгновение задержался у гаража. Его взгляд упал на старый Ducati, накрытый брезентом. Он подошел и провел рукой по ткани, чувствуя очертания мотоцикла.

– Вечером, – пообещал Джинву, садясь за руль внедорожника. – Сначала дело.

Дорога до штаб-квартиры Ассоциации Охотников заняла немного времени. Здание из стекла и бетона возвышалось над Сеулом, символизируя мощь и порядок. Но для Юки оно выглядело как еще одна клетка, просто более просторная и ярко освещенная.

У входа их уже ждал У Джинчхоль. Председатель Ассоциации выглядел как всегда безупречно в своем строгом костюме и очках, но при виде Джинву и идущего рядом с ним подростка его лицо на мгновение утратило профессиональную маску.

– Охотник Сон Джинву, – Джинчхоль поклонился, а затем перевел взгляд на Юки. – И... молодой господин Сон Юки. Добро пожаловать на родину.

– Можно просто Юки, – буркнул парень, оглядывая вестибюль. – И давайте без этих церемоний. У нас мало времени, а у вас наверняка куча бумаг, которые я не собираюсь подписывать.

Джинчхоль слегка кашлянул, явно не привыкший к такому обращению от шестнадцатилетнего юноши, но, поймав предупреждающий взгляд Джинву, лишь кивнул.

– Конечно. Пройдем в мой кабинет. Нам нужно обсудить вашу регистрацию и... некоторые инциденты, произошедшие за рубежом.

Когда они шли по коридорам Ассоциации, охотники и сотрудники замирали, провожая их взглядами. Слухи о возвращении племянника Теневого Монарха уже начали распространяться. Юки чувствовал на себе сотни глаз — любопытных, испуганных, завистливых. Он шел, засунув руки в карманы брюк, и его татуировки на шее казались вызовом всему этому упорядоченному миру.

В кабинете председателя Джинву сразу перешел к делу.

– Джинчхоль, мне нужны все данные по организации «Элизиум». И я знаю, что у них есть информаторы в Ассоциации.

Лицо У Джинчхоля мгновенно стало серьезным. Он нажал кнопку на своем столе, активируя режим полной конфиденциальности.

– «Элизиум»... Это опасная тема, Джинву. Мы ведем расследование уже несколько месяцев, но они скрываются очень глубоко. У них есть поддержка среди некоторых влиятельных политиков и даже внутри мирового совета охотников.

– Меня не интересуют политики, – отрезал Джинву. – Они похитили Юки. Они ставили на нем опыты. Этого достаточно, чтобы я сравнял с землей любой город, где они прячутся.

Джинчхоль вздрогнул. Он знал, что это не пустая угроза. Сон Джинву был единственным человеком на планете, способным исполнить такое обещание.

– Мы нашли одну из их баз в промышленном районе Инчхона, – тихо произнес председатель, выводя на экран карту. – Но там очень высокий уровень магического экранирования. Наши разведчики не могут подойти близко, не подняв тревогу.

Юки подошел к экрану, его глаза сузились, изучая карту.

– Я знаю это место, – сказал он, и в его голосе зазвучал металл. – Это не просто база. Это распределительный центр. Оттуда они перевозят «материал» в главную лабораторию. Если мы ударим сейчас, мы сможем перехватить следующую партию детей.

– Ты не пойдешь туда один, – Джинву положил руку на плечо племянника.

– Я и не собирался, – Юки посмотрел на дядю, и в его взгляде вспыхнуло то самое ледяное пламя, которое Джинву видел вчера. – Я хочу, чтобы они увидели нас вместе. Пусть поймут, что время экспериментов закончилось. Время расплаты пришло.

Джинчхоль смотрел на них — двух Сонов, стоящих плечом к плечу. Старший, чья сила была абсолютной и непостижимой, и младший, чей потенциал только начинал раскрываться через боль и ярость. В этот момент он понял, что мир охотников изменился навсегда.

– Я подготовлю группу поддержки, – начал было Джинчхоль.

– Не нужно, – прервал его Джинву. – Моих теней будет достаточно. И Юки.

Юки снял кепку, обнажая выбритые виски и горящие глаза. Он медленно стянул наушники, вешая их на шею. Музыка в его голове сменилась низким, вибрирующим гулом маны, которая требовала выхода.

– Поехали, дядя, – произнес Юки. – У меня чешутся руки показать им, чему я научился в их клетке.

Когда они покидали здание Ассоциации, небо над Сеулом начало затягиваться тяжелыми тучами. Поднимался ветер, предвещая бурю. Но это была не обычная гроза. Это была тень Теневого Монарха, накрывающая город, и в этой тени, подобно молнии, сверкала ярость его племянника.

Юки чувствовал, как его татуировки пульсируют, откликаясь на близость врага. Его путь в Корее только начинался, и этот путь будет вымощен пеплом тех, кто посмел считать его своей собственностью.

– Папа, смотри, – прошептал он, глядя на свои руки, окутанные черной дымкой. – Сегодня я закрою этот счет.

И внедорожник сорвался с места, унося их навстречу битве, которая должна была стать легендой. Битве за кровь, за семью и за право оставаться человеком в мире, где сила слишком часто становится проклятием.