← Назад к обзору

По осколкам любви

Горький вкус независимости

Когда за Сашей закрылась тяжелая дверь подъезда, она не взбежала по лестнице, как обычно, а тяжело прислонилась спиной к холодной стене. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове набатом стучала одна и та же цифра: четыре тысячи. Четыре тысячи рублей за один вечер. За стейк, который она толком не распробовала из-за нервов, и за морс, который показался ей слишком кислым. В Кургане на эти деньги мама могла бы накупить мяса, овощей и фруктов на две недели вперед, еще и на сладости бы осталось.

– Дура ты, Саша, – прошептала она в пустоту подъезда. – Гордая дура.

Она чувствовала себя преступницей. Выпросить у отца деньги, чтобы просто доказать что-то наглому мажору на черной машине? Это было так не похоже на ту Сашу, которую воспитывали в честности и скромности.

Дома пахло уютным домашним ужином – жареной картошкой с луком. Мама Ирина и папа Олег сидели на кухне, негромко обсуждая новости по телевизору. Когда Саша вошла, они обернулись, и в их глазах не было ни капли упрека, только привычная теплота.

– О, пришла наша староста, – папа улыбнулся, пододвигая стул. – Садись, мать там картошечки нажарила, еще горячая.

Саша прошла на кухню, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда. Она села на край табуретки, глядя в свою тарелку.

– Пап, – начала она, не поднимая глаз. – Извини, что я так много у тебя взяла. Я как на работе аванс получу, сразу всё до копейки отдам. Честно.

Олег отмахнулся, даже не переглянувшись с женой.

– Да брось ты, Саш. Мы же понимаем, что это Питер, тут цены кусаются. Купила себе что-нибудь нужное для учебы? Или с девчонками в кафе посидели?

– Посидели, – тихо ответила Саша, ковыряя вилкой картошку. – Но всё равно, это слишком дорого. Я не должна была так тратиться.

– Главное, что ты у нас сытая и довольная, – мягко добавила мама, погладив ее по плечу. – Ешь давай, а то совсем прозрачная стала со своим университетом.

Саша кивнула, но кусок не лез в горло. Она твердо решила: завтра она не пойдет на учебу. Да, третий день, да, староста, но совесть грызла ее сильнее, чем страх перед деканатом. Ей нужно было отработать эти деньги. Немедленно.

Утром, едва рассвело, Саша написала короткое сообщение куратору, Елене Александровне: «Здравствуйте! Прошу прощения, сегодня по семейным обстоятельствам не смогу быть на занятиях. Все задания отработаю».

Она быстро оделась в рабочую одежду – простые джинсы и старую толстовку. Еще в августе она устроилась на подработку в небольшую клининговую компанию, которая занималась уборкой офисов и торговых центров. Работа была тяжелая, но платили честно и сразу.

– Ты куда так рано? – сонно спросила мама, когда Саша уже зашнуровывала кроссовки в коридоре.

– На работу, мам. Смена подвернулась удачная, на весь день. Не теряйте меня, телефон сдам в ячейку, так что буду не на связи.

– Ну, удачи, доченька, – зевнула Ирина. – Только не перетруждайся.

Весь день Саша провела в огромном бизнес-центре из стекла и бетона. Она мыла бесконечные окна, натирала до блеска полы и выносила горы мусора. Спина начала ныть уже к обеду, а руки покраснели от чистящих средств, но каждый раз, когда ей хотелось присесть и отдохнуть, перед глазами всплывал чек из ресторана и наглое лицо Егора Волкова.

«Ничего, Волков, – думала она, яростно оттирая пятно на ковролине. – Твои подачки мне не нужны. Я сама за себя плачу».

Она не знала, что в это время в университете кипели нешуточные страсти. Егор Волков, вопреки своему обыкновению, пришел на первую пару. Он вальяжно развалился на задней парте, то и дело поглядывая на дверь. Когда прозвенел звонок и в аудиторию вошла Елена Александровна, он нахмурился. Место старосты на первой парте пустовало.

– А где Смирнова? – громко спросил он, прерывая тишину.

Куратор удивленно подняла очки на лоб.

– Александра предупредила, что ее сегодня не будет. А тебе-то что, Волков? Ты вроде на третьем курсе, что ты забыл на лекции у первокурсников?

По аудитории прошел смешок. Егор медленно встал, закинул рюкзак на одно плечо и, не говоря ни слова, вышел из кабинета. Его друзья, ждавшие его в коридоре, были в недоумении.

– Слышь, Егор, ты чего? – Демон догнал его у лестницы. – Мы же договорились после пар в зал.

– Отменяется, – бросил Егор, доставая телефон. – Она трубку не берет.

– Кто? Смирнова? Да забей ты на нее, – Демон хохотнул. – Видимо, испугалась вчерашнего пафоса. Поняла, что не потянет твой уровень, и в кусты.

Егор резко остановился и посмотрел на друга так, что тот невольно сделал шаг назад.

– Она не из тех, кто пугается, Демон. Она вчера за себя в «Атланте» заплатила. Пополам счет разбила, представляешь?

Друг присвистнул, округлив глаза.

– Да ладно? Нифига себе... Это сколько же она отвалила? Там же ценник конский.

– Вот и я о том же, – Егор сжал челюсти. – Где-то она эти деньги взяла. И если она сегодня не пришла, значит, что-то случилось.

Он пытался дозвониться ей весь день. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Это бесило его до дрожи. Он привык, что всё под контролем, что он всегда знает, где находятся люди, которые ему интересны. А Смирнова просто исчезла, оставив после себя только воспоминание о своей гордой улыбке и запахе мыла.

Тем временем Саша закончила основную смену в шесть вечера. Усталость была свинцовой, но когда бригадир предложил взять еще пару часов в ночную смену на другом объекте – в строящемся гипермаркете, – она не раздумывая согласилась.

– Саш, ты же с ног валишься, – покачал головой бригадир, пожилой мужчина в синем комбинезоне. – Зачем тебе столько?

– Нужно, Михалыч, – коротко ответила она, заправляя выбившиеся пряди под косынку. – Очень нужно.

Домой она вернулась только к одиннадцати вечера. Ноги гудели, руки тряслись от напряжения, но в кармане лежали заветные купюры. Она заработала четыре с половиной тысячи за один день. Это была победа. Маленькая, выматывающая, но такая важная.

Зайдя в квартиру, она увидела, что родители уже спят. Саша тихо прошла на кухню, достала из сумки деньги и положила их на стол под сахарницу, прижав запиской: «Папочка, спасибо! Возвращаю долг. Люблю вас».

Она залезла в душ, подставив плечи под горячие струи воды. Тело постепенно расслаблялось, а мысли наконец-то пришли в порядок. Завтра она снова пойдет в университет. Снова будет старостой. Снова встретит Волкова. Но теперь она будет знать: она ему ничего не должна. Ни копейки, ни взгляда, ни слова.

Выйдя из ванной, она наконец включила телефон. Экран тут же взорвался от уведомлений. Тридцать пропущенных от незнакомого номера. И одно сообщение в мессенджере.

«Смирнова, если ты сдохла, то выбери способ пооригинальнее, чем прогул. Завтра в восемь у входа. Не придешь – найду сама. Е.В.»

Саша устало улыбнулась. Она чувствовала себя такой сильной и независимой, что даже эта угроза не вызвала у нее страха. Она легла в кровать и мгновенно провалилась в глубокий сон без сновидений.

Утро четвертого сентября встретило ее ярким солнцем. Саша оделась быстро, выпила чаю и, поцеловав маму в щеку, выбежала из дома. На душе было легко, несмотря на ломоту в мышцах.

У ворот университета, как и было обещано, стояла черная машина. Егор прислонился к капоту, скрестив руки на груди. Выглядел он паршиво – темные круги под глазами говорили о том, что спал он не больше Саши.

– Живая, – констатировал он, когда она подошла ближе. – Я уж думал, ты в Курган пешком ушла.

– Не дождешься, Волков, – Саша остановилась в паре шагов, глядя на него спокойно и ясно. – У меня были дела.

– Какие дела могут быть важнее учебы на третий день? – он сделал шаг к ней, пытаясь заглянуть в глаза. – Ты где была, Смирнова? Почему телефон был выключен?

– Работала я, – просто ответила она. – Чтобы вернуть отцу те деньги, которые потратила в твоем пафосном ресторане.

Егор замер. Его лицо на мгновение стало совсем непроницаемым, а потом на нем отразилось такое изумление, какого Саша еще никогда не видела.

– Ты... ты прогуляла день, чтобы отработать четыре куска? – переспросил он шепотом, словно не веря своим ушам.

– Именно так. И теперь я тебе официально заявляю: счет закрыт. И больше ты меня в такие места не затащишь.

Егор смотрел на нее, и в его голове что-то окончательно перевернулось. Он знал девушек, которые продавали себя за новый айфон. Знал тех, кто готов был на всё ради ужина в «Атланте». Но он никогда не видел человека, который бы пахал две смены подряд, чтобы просто сохранить свою гордость перед ним – парнем, которого она едва знала.

– Ты ненормальная, – выдохнул он, и в этом слове было больше восхищения, чем в любом комплименте.

– Я просто из Кургана, Волков, – Саша улыбнулась и пошла к входу. – Привыкай.

Егор проводил ее взглядом, чувствуя, как внутри него растет какое-то новое, незнакомое чувство. Это была не просто симпатия или азарт. Это было осознание того, что перед ним – настоящий человек. И он, Егор Волков, сделает всё, чтобы этот человек не исчез из его жизни. Даже если для этого ему самому придется научиться жить по правилам Саши Смирновой.