← Назад к обзору

По осколкам любви

Танцы на осколках льда

Октябрь в Петербурге выдался на редкость холодным и колючим. Город кутался в серое пальто из туманов, а ветер с Невы безжалостно обрывал последние золотые листья с деревьев в университетском парке. Для Саши Смирновой этот месяц пролетел как один бесконечный день. Учеба, бесконечные списки группы, зачеты по физкультуре и вечерние смены в клининге — ее жизнь превратилась в четко отлаженный механизм, где не было места лишним мыслям и уж тем более переживаниям о парнях с тяжелым характером.

Егор Волков исчез из ее поля зрения так же стремительно, как и появился. Сначала их пары развели по разным корпусам: третий курс уехал на практику на какие-то спортивные объекты, а потом по университету пронесся слух, что Волков уехал на длительные сборы перед важным чемпионатом по боксу. Саша, услышав это в курилке от вездесущей Кати, лишь пожала плечами. Внутри не екнуло, не защемило. Напротив, стало как-то спокойнее дышать. Никто не поджидал у ворот, не бросал обжигающих взглядов в коридоре и не заставлял чувствовать себя обязанной за ужины, которые ей были не по карману.

За этот месяц Саша успела сделать невозможное для первокурсницы со скромным бюджетом. Благодаря ночным сменам и помощи родителей, которые прислали «подарочную» сумму, она наконец-то сменила свой старенький, вечно зависающий телефон на новую модель. Она смотрела на гладкий экран и чувствовала тихую гордость: это была ее маленькая победа, символ того, что она справляется в этом огромном, холодном городе.

Сегодня Саше исполнилось девятнадцать.

Утро началось с видеозвонка из Кургана. Мама Ирина плакала от счастья, папа Олег неловко шутил, прижимая к экрану пушистого кота, а Саша улыбалась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Ей не хотелось шумных вечеринок или пафосных ресторанов. В ее планах был обычный учебный день, а вечером — тихий ужин с любимой книгой и, возможно, куском торта из ближайшей кондитерской.

В университете о ее празднике знали немногие. Саша не любила выставлять личную жизнь напоказ, хотя уведомления в социальных сетях, конечно, предательски мигали у тех, кто был у нее в друзьях. Пара одногруппников дежурно поздравили ее в перерыве, Елена Александровна подарила коробку конфет, отметив, что «такой старосты у нее давно не было», и на этом торжественная часть, казалось, закончилась.

– Саш, ты сегодня какая-то особенно сияющая, – заметила Лена, ее одногруппница, когда они выходили из главной аудитории после третьей пары. – Неужели свидание?

– Нет, Лен, просто выспалась, – соврала Саша, поправляя рюкзак. – И погода, смотри, солнце выглянуло.

Солнце действительно на мгновение пробилось сквозь тучи, освещая парадную лестницу университета. Студенты толпились у входа, обсуждая предстоящие выходные. Вдруг гул голосов стал тише, а потом и вовсе сменился многозначительным шепотом. Саша почувствовала, как по спине пробежал странный холодок — то самое предчувствие, которое никогда ее не обманывало.

У подножия лестницы, прямо перед главным входом, стояла знакомая черная машина. Но на этот раз Егор не сидел на капоте. Он стоял рядом, придерживая за талию девушку, которая выглядела так, словно только что сошла с обложки международного глянца. Высокая, в облегающем бежевом пальто, с идеально уложенными локонами цвета платины и на таких каблуках, что Саша невольно посочувствовала ее лодыжкам.

– Ого, – выдохнула Лена рядом. – Смотри, Волков вернулся. И, кажется, не один. Это же Ангелина Романова, модель, кажется. Ничего себе пара...

Саша замерла на верхней ступеньке. Сердце, которое еще минуту назад билось ровно и спокойно, вдруг сделало кувырок и застряло где-то в гортани. Она смотрела вниз, на то, как Егор что-то шепчет на ухо своей спутнице, а та заливисто смеется, касаясь его плеча рукой в дорогой кожаной перчатке.

Егор выглядел повзрослевшим и еще более мощным. Сборы явно пошли ему на пользу: плечи стали шире, взгляд — жестче. Он скользнул глазами по толпе студентов, и на секунду их взгляды с Сашей встретились.

Саша ожидала увидеть в его глазах ту самую наглую ухмылку или искру вызова, но Егор просто смотрел. Долго, почти минуту, игнорируя щебет своей спутницы. В его лице что-то дрогнуло, но он тут же взял себя в руки, равнодушно отвернувшись и кивнув кому-то из своих парней-боксеров.

– Ну вот и всё, – тихо сказала Саша самой себе, крепче сжимая лямки рюкзака. – Бабник остается бабником.

Внутри неожиданно кольнуло. Это не была ревность — по крайней мере, Саша пыталась убедить себя в этом. Это была досада. Досада на то, что тот странный, почти искренний момент в спортзале месяц назад, когда он коснулся ее щеки, оказался лишь очередным приемом в его бесконечной игре. Она-то, наивная деревенская девчонка, на секунду поверила, что за грубостью скрывается душа. А там скрывался просто очередной каталог моделей.

– Идем, Лен, – Саша потянула подругу за рукав. – У нас еще библиотека, я обещала список литературы проверить.

Они начали спускаться. Саша старалась смотреть только под ноги, концентрируясь на каждой ступеньке. Ей хотелось пройти мимо этой парочки максимально незаметно, раствориться в толпе, исчезнуть. Но у судьбы, кажется, были другие планы.

– Смирнова! – громкий, хрипловатый голос Волкова разрезал воздух, заставив нескольких человек обернуться.

Саша замерла. Она медленно повернула голову. Егор стоял в паре метров, его спутница капризно надула губы, всё еще прижимаясь к его руке.

– Привет, Волков, – Саша постаралась, чтобы голос звучал максимально безразлично. – С возвращением.

– Спасибо, – он сделал шаг к ней, увлекая за собой модель. – Познакомься, это Лина. Лина, это та самая староста, о которой я тебе... не рассказывал.

Девушка окинула Сашу коротким, пренебрежительным взглядом — так смотрят на пыль на ботинках.

– Очень приятно, – процедила Лина, даже не кивнув. – Егор, милый, мы же опаздываем в ресторан. Мама уже ждет.

Егор не сводил глаз с Саши. Он заметил ее новый телефон в боковом кармане рюкзака, заметил, как она побледнела, и как дрожат ее пальцы, которыми она теребит край куртки.

– Слышал, у тебя сегодня праздник, – вдруг сказал он, игнорируя потягивание Лины за рукав. – Поздравляю, Курган. Девятнадцать — серьезная цифра.

Саша вскинула голову. Откуда он узнал? Впрочем, какая разница.

– Спасибо, Егор. Но ты прав, твоя девушка заждалась. Не стоит заставлять «маму» ждать.

Она развернулась, чтобы уйти, но Егор вдруг перехватил ее за локоть. Это движение было молниеносным. Лина возмущенно охнула, а студенты вокруг затаили дыхание.

– Отпусти, – Саша посмотрела на его руку, а потом ему в глаза. – Тебе не кажется, что это лишнее?

– Держи, – он проигнорировал ее слова и свободной рукой вытащил из кармана пальто небольшую корочку. – Это твой пропуск в наш новый спорткомплекс. Я обещал, что буду учить тебя жизни, помнишь? Считай это подарком. Там лучшие тренеры по самообороне. Тебе пригодится, раз уж ты любишь ввязываться в драки.

Саша посмотрела на пластиковую карту. Внутри всё кипело.

– Мне не нужны твои подарки, Егор. Особенно сейчас. У тебя есть кому дарить пропуска и внимание.

Она вырвала локоть и, не дожидаясь ответа, почти бегом направилась к выходу с территории университета. Лена едва поспевала за ней.

– Саш, ты чего? Это же Волков! Он тебе подарок сделал! При своей бабе! Ты видела, как она перекосилась?

– Мне плевать, Лен! – Саша остановилась у ворот, тяжело дыша. – Мне плевать на него, на его модель и на его подачки. Он думает, что может купить мое расположение какой-то карточкой? После того, как месяц не подавал знаков жизни, а потом явился под ручку с этой куклой?

– Ну, он же бабник, Саш... – Лена виновато пожала плечами. – Все знали.

– Вот именно. А я не хочу быть одной из списка. Даже если я в этом списке «особенная староста из Кургана».

Саша шла домой, и слезы, которые она так старательно сдерживала, всё-таки брызнули из глаз. Она злилась на себя. Злилась за то, что этот короткий разговор испортил ей весь день. Злилась за то, что Егор Волков всё еще имел над ней какую-то странную, необъяснимую власть.

Вечер прошел не так, как она планировала. Торт казался безвкусным, а книга не читалась. Она сидела на подоконнике, глядя на мокрый асфальт, и думала о том, что жизнь в большом городе оказалась гораздо сложнее, чем работа на школьном участке в четырнадцать лет. Здесь удары наносили не по волосам, а прямо в сердце.

Около десяти вечера ее новый телефон завибрировал. Незнакомый номер. Саша замялась, но всё же ответила.

– Алло?

– Выйди на улицу, – голос Егора в трубке звучал глухо и как-то странно.

– Ты с ума сошел? – Саша вскочила с подоконника. – Какая улица? Где твоя Лина?

– Лина дома. Я у твоего подъезда. Выйди, Смирнова. Пожалуйста.

Слово «пожалуйста» в устах Волкова прозвучало как гром среди ясного неба. Саша накинула куртку прямо на домашнюю футболку и, стараясь не шуметь, вышла из квартиры.

Егор стоял у своей машины. Он был один. Без пафоса, без свиты, без модели. Он выглядел уставшим, а на костяшках пальцев виднелись свежие ссадины — видимо, уже успел зайти в зал.

– Зачем ты приехал? – Саша остановилась в трех метрах от него.

Егор молча подошел и протянул ей небольшой бумажный пакет.

– Это не пропуск. И не бриллианты. Это из Кургана.

Саша недоверчиво заглянула в пакет. Там лежала пачка ее любимых конфет, которые выпускала только их местная фабрика, и небольшая деревянная фигурка кота, очень похожего на того, что жил у них дома.

– Откуда?.. – прошептала она, поднимая на него глаза.

– Нашел в интернете поставщиков, заказал доставку курьером из твоего региона. Привезли сегодня утром, – Егор отвел взгляд. – Лина — это... это для отца. Она дочь его партнера. Мне нужно было показаться с ней в универе, чтобы старик отстал.

– Мне не обязательно это знать, Егор.

– Обязательно, – он сделал шаг вперед, сокращая расстояние до минимума. – Потому что я весь месяц на сборах думал не о чемпионате, а о том, как ты там одна в этом клининге горбатишься. Я знаю, что ты работала, Саш. Я всё знаю.

Саша почувствовала, как гнев начинает уступать место чему-то другому. Чему-то опасному и сладкому.

– Ты следил за мной?

– Переживал, – поправил он. – С днем рождения, Курган. Прости, что я такой урод. Но по-другому я пока не умею.

Он протянул руку и на этот раз не коснулся ее щеки, а просто поправил воротник ее куртки. Его пальцы на мгновение задержались у ее шеи, и Саша почувствовала, как по телу пробежал электрический ток.

– Иди домой, замерзнешь, – тихо сказал он. – И конфеты съешь. Они вкусные, я одну попробовал, пока вез.

Саша смотрела, как он садится в машину. Она стояла с пакетом конфет в руках и понимала, что этот девятнадцатый день рождения она не забудет никогда. Егор Волков был бабником, боксером и наглецом. Он мог прийти с моделью и довести ее до слез. Но он был единственным, кто нашел в огромном Питере частичку ее далекого дома.

– Волков! – окликнула она его, когда мотор уже зарычал.

Он опустил стекло.

– Что?

– Спасибо. За конфеты.

Он ничего не ответил, лишь коротко кивнул и рванул с места. Саша стояла в ночном дворе, вдыхая запах выхлопных газов и дешевых курганских конфет, и впервые за долгое время чувствовала, что она не одна в этом городе. Битва продолжалась, но правила в ней менялись с каждой секундой. И кто в итоге окажется на лопатках — было уже совсем не очевидно.